Принцесса Целльская - Виктория Холт

— Мой друг предался меланхолии, — пробормотал Фридрих Август.

— Я думаю о Ганновере, — вздохнул Кёнигсмарк.

— О прекрасной даме в Ганновере?

— Прекраснейшая дама в Ганновере — это принцесса София Доротея, — вскричал Кёнигсмарк. — То, как Георг Людвиг обращается с ней — это позор и срам. Я мог бы убить его голыми руками.

— Наш друг всегда славился рыцарским отношением к дамам в беде, — с улыбкой сказал Фридрих Август. — Расскажите нам еще о прекрасной Принцессе и ее муже-изверге.

Кёнигсмарк говорил. Он не осознавал, насколько свободно; это было словно мысли вслух. Нельзя оставлять ее в несчастье; кто-то должен спасти ее, увезти туда, где она сможет жить долго и счастливо.

Компании было ясно, что Кёнигсмарк питает романтические чувства к Принцессе Ганноверской, но эта слезливая сентиментальность была не так забавна, как более скандальные истории о Георге Людвиге и его любовнице, а также о графине фон Платен и ее фаворитах.

Внимание слушателей польстило его меланхолии. Он обладал сведениями, которых они жаждали; истории, которые он мог поведать, способны были удержать интерес компании и развлечь ее; Кёнигсмарк, прирожденный рассказчик, не мог устоять перед искушением.

Его бокал наполнили; настроение поднялось; он слышал смех, изображая попытки Георга Людвига проявить нежность к фройляйн фон Шуленбург; но наибольший успех ему обеспечила Клара. Правдивы ли слухи, ходившие об этой женщине? Неужели она и впрямь ненасытна в постели? Как часто она обманывала Эрнста Августа? Правда ли, что она брала любовников без разбора — и знатных, и простолюдинов?

— Она удивительная женщина, — сказал Кёнигсмарк. — Знаю по личному опыту.

Они должны были узнать все, что он мог рассказать об этой примечательной особе. И Кёнигсмарк, возбужденный и окрыленный крепким вином и лестным вниманием, поведал интимные подробности своей связи с Кларой фон Платен.

Вести долетели до Ганновера. Шпионы Клары ухватились за них и донесли ей. Над ней смеялась вся Европа. Ее интимные секреты перестали быть секретами. «Видит Бог, — подумала она, — я отомщу за это».

И врагом был Кёнигсмарк — мужчина, которого она любила, мужчина, которого она ненавидела, мужчина, которого она желала, и мужчина, которого хотела видеть уничтоженным. Оттого что чувства ее были смешаны, ярость была лишь сильнее.

Рано или поздно тот факт, что скандалы его двора обсуждаются по всей Европе, дойдет до ушей Эрнста Августа; и Клара хотела опередить события.

Он лежал в постели, утомленный дневными делами, когда она вошла к нему. Теперь он часто уставал; он старел, а значит, им было легче управлять; и лучшее время получить желаемое наступало, когда он был измотан. Тогда она могла успокоить его нежной заботой и облечь свою просьбу в такую форму, что он уступит, лишь бы покончить с неприятным делом.

она смочила платок освежающей эссенцией и отерла ему лоб.

— Этот глупец Кёнигсмарк слишком много болтает в Дрездене, — мягко сказала она.

— Повсюду люди слишком много болтают.

— Это правда. Он принял пост в саксонской армии. Похоже, он забыл, что ты сделал его полковником своей гвардии.

— Он скользкий авантюрист. Мне нравится этот парень, но не забывай, что он швед, и если ему угодно служить Саксонии, а не Ганноверу, пусть служит.

— Ты слишком снисходителен.

Эрнст Август закрыл глаза, давая понять, что устал от этой темы.

— Этот малый нанес несколько оскорблений Георгу Людвигу, — сказала она.

— Не сомневаюсь, что он их заслужил.

— И все же он Кронпринц Ганновера, и оскорблять его — значит оскорблять Ганновер.

— Георг Людвиг сам с этим разберется.

— Он оскорбил меня и фройляйн фон Шуленбург. Георг Людвиг в гневе из-за этого.

Эрнст Август пожал плечами.

— Тебе нравится этот парень, — обвинила его Клара.

— Тебе он тоже нравится, — парировал Эрнст Август, и Клара умолкла. — Да и как иначе, — продолжал он, — он красив, романтичен. Конечно, он тебе нравится.

— Похоже, и Софии Доротее тоже. Если он ее любовник... если в этих слухах есть хоть доля правды, то... это опасно.

Эрнст Август явно насторожился.

— Я не верю, что это так. У нее слишком острое чувство долга.

— Но если бы это было так, это могло бы стать катастрофой. Сын Принцессы — который при определенных обстоятельствах мог бы стать наследником — зачат не Кронпринцем, а шведским авантюристом!

— Она бы никогда...

— А если бы она это сделала, если бы это можно было доказать... тогда ты принял бы меры против него... и против нее.

— Меры, разумеется, были бы необходимы, — сказал Эрнст Август.

Клара сидела у его кровати, ликуя.

«Я отомщу, — пообещала она себе. — Я отомщу им обоим».

ТРАГЕДИЯ В ЛАЙНЕШЛОСС

Кёнигсмарк вернулся в Ганновер. Пребывание в Дрездене подтолкнуло его к решению. Он устал от разгульной жизни; он хотел только одного — быть с Софией Доротеей. Теперь он был в этом уверен. Вдали от нее для него не существовало счастья.

Он собирался проявить дерзость и безрассудство и увезти ее прочь из Ганновера, туда, где они могли бы счастливо жить вместе простой жизнью.

При дворе его встретили без восторга. Одной из причин стали вести о его болтовне в Дрездене; это привело в бешенство Кронпринца и его любовницу, и те, кто хотел угодить им, тоже должны были притворяться возмущенными. Он принял должность в армии Саксонии, имея чин в Ганновере. Рано или поздно от него потребуют объяснений.

Когда Клара увидела его, желание заставило ее забыть ненависть. Если он вернется к ней, снова станет ее любовником, она простит ему все. Что же до Софии Доротеи, то потеря Кёнигсмарка станет ей наказанием. Этого достаточно для любой женщины, решила Клара. С каким наслаждением она будет выставлять напоказ свою связь с этим мужчиной перед лицом Софии Доротеи; она навестит ее и будет обсуждать его достоинства, как он обсуждал ее со своими друзьями в Дрездене.

Она подстерегла его и загнала в угол в день его возвращения. Ярко накрашенная, в соблазнительном платье, она преградила ему путь в одной из прихожих дворца.

— Итак, вы вернулись. — Она стояла совсем близко, положив руку ему на предплечье. — Я рада вас видеть.

Кёнигсмарк смотрел поверх ее головы.

— Для меня это честь. — Голос