Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Теперь ты уйдешь навсегда, верно?

Улыбка Тука была печальной, спокойной, но Джейн видела, что ее затеняет страх.

– Ветер переменился. Он снова гонит меня на юг.

– Это тот дурной ветер, что привел тебя сюда к нам?

– Может быть, – сказал Тук. – Но я должен идти за ним. Полагаю, я погасил долг?

– В десятикратном размере, друг мой.

– Тогда мне пора в путь, – сказал Тук.

– Подожди. – Джейн протянула ему мех с вином, который был почти полным. – Твое вино. – Она посмотрела ему в глаза, взглядом умоляя его остаться. Не бросать ее наедине с Робином. Но это было бессмысленно, да? Такова ее судьба. От судьбы не уйдешь, она неизбежна, как старость или морозы студеной зимой.

– Оставь себе, девочка. – Тук поклонился Джейн. – Там, куда я иду, будет много вина, даже лучше здешнего. – Затем он отвернулся и исчез в пелене дыма.

Джейн старалась дышать спокойно и ровно, старалась унять дрожь в голосе. Нельзя показывать страх. Не сейчас.

– О каком долге он говорил?

– О долге между мужчинами, Джейн. Тебе не понять. – Робин проводил Тука взглядом, полным тоски. – Ну что ж, моя маленькая ворона. – Он тяжко вздохнул. – Джон вернется, непременно вернется. Как только уляжется его гнев. Может, пойдем в наше место в лесу, допьем вино, позабавимся только вдвоем, пока нам никто не мешает?

Он перевел взгляд на Джейн. Его зеленые глаза заблестели, но в них читалась усталость, словно теперь, когда охота закончилась, и ему надо было забрать свой трофей, этот трофей оказался не самым желанным. Но приходится брать, что есть.

Джейн знала, о чем он думает. И Робин знал, что она знает. Он насмехался над нею своей откровенностью, своей дразнящей улыбкой. И она ничего не могла сделать, кроме как послушно играть в его игры и улыбаться в ответ. Робин протянул ей руку, Джейн взяла ее без возражений, и, когда он подвел ее к своему коню и помог ей усесться в седло со словами: «Моя госпожа», – она сделала все, что должна была сделать, все с той же застывшей на губах улыбкой.

Но Джейн не могла быть с Робином. Она понимала, что нет – не теперь. Когда она знала, кто он такой. Что он такое. Но другого выхода не было.

И вдруг Джейн замерла. Один выход все-таки был.

Как только Робин отвернулся, чтобы сесть на коня, Джейн вытащила из-под пояса перстень матери-настоятельницы. И открыла мех с вином. К тому времени, когда Робин уселся в седло у нее за спиной и нежно, на удивление нежно притронулся к ее ноге, Джейн уже сделала выбор.

Она протянула Робину открытый мех.

– Вина на дорожку, милорд? Нам предстоит долгий путь.

– Ох, Джейн. Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не называла меня милордом. Ты когда-нибудь перестанешь? – Робин взял вино, сделал несколько долгих глотков и вернул мех обратно. – Хотя… – добавил он, усмехнувшись. – Если ты назовешь меня так в постели, я, пожалуй, не стану возражать.

– Это же будет просто игра? – спросила Джейн, с трудом шевеля онемевшими от непрестанной улыбки губами.

– Все на свете – игра, – сказал Робин. – Я только надеюсь, что ты умеешь и любишь играть так же, как я.

Глава тридцать вторая

Первым делом яд начал действовать на разум Робина. Они ехали долго, так долго, что солнце уже склонилось к закату. Небо потемнело, луна предпочла спрятаться за облаками, ночь обрушилась на землю, как лезвие острой косы, и Робин слегка покачнулся в седле. Он остановил коня, и они с Джейн спустились с седла, вдыхая прохладный, густой лесной воздух.

– Что-то мне нехорошо. – Робин покрутил головой, разминая затекшую шею. – Кажется… кажется, у меня жар.

Джейн настороженно посмотрела на него.

– Тебя ранили в бою?

– Меня ранили? Нет. Меня никто не задел. – Он оглядел себя спереди и с боков, потыкал дрожащим пальцем себе в грудь. – Не думаю, чтобы меня кто-то ранил, но я не помню.

– Может быть, ты ударился головой? – тихо спросила Джейн, чувствуя, как у нее внутри все сжимается.

Робин потер голову.

– Может быть. Возьмешь поводья сама?

– Да, конечно, – ответила Джейн.

Когда они снова уселись в седло, в голове Джейн сложился план. Теперь, когда все уже сделано и ничего не отменишь, ее разум стал абсолютно спокойным и холодным, как слежавшийся снег. Она не могла отвезти Робина в лес. Яд будет действовать слишком долго. Ей придется остаться с Робином до конца, и если Джон все же вернется и застанет ее рядом с его умирающим хозяином, то наверняка все поймет. Ей нужно спрятать Робина в каком-нибудь другом месте. О котором не знает Джон.

Она ехала на восток через лес, и Робин дремал у нее за спиной. По ее ощущениям прошло больше часа, хотя наверняка меньше, а потом Робин зашевелился и произнес:

– Мы еще не добрались до лагеря?

– Мы едем в другое место, – ответила Джейн.

– Прячемся от старины Джона, да? Боишься, что он испортит нам все веселье? Или же затаится поблизости и станет подсматривать, как последний распутник, какой он и есть? – Робин рассмеялся, схватил Джейн за бедро и потянулся к ее промежности, но она сбросила его руку. – Да ладно, Джейн. Перестань. – Он опять потянулся к ее женскому естеству, но теперь не игриво, а грубо, и Джейн сдвинула бедра, не давай ему добраться до цели. – Какой смысл притворяться скромницей? Все неизбежно случится у нас с тобой.

– Я думала, тебе нравятся игры, – сказала она, морщась от его прикосновений, вдыхая прохладный ветер.

Робин лишь рассмеялся.

Когда они добрались до нужного места, небо уже окончательно потемнело. Робин, казалось, не понимал, куда его привезла Джейн.

Она помогла ему слезть с седла.

– А как же твой Бран? – спросил он. – Что он скажет, если увидит нас вместе?

– Бран тебя предал, – напомнила ему Джейн. – Когда я с ним рассталась.

Робин в замешательстве посмотрел на нее. Значит, он и об этом забыл.

– Правда? Ну что ж… – Он попытался выпрямиться, но обмяк и тяжело привалился к Джейн. Она подхватила его, не давая упасть, и прижала к боку коня. – Мы убьем его вместе, да? – Его улыбка была такой нежной, такой беззащитной, и даже в темноте Джейн увидела, как загорелись его глаза. Но она не дала этой улыбке себя обмануть.

– Жди здесь, – сказала она.

Робин взглянул ей за спину и замер с открытым ртом.

– Ты привезла меня в церковь на наше свидание, Джейн? Ах ты шалунья.

– Ты