Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

– Ха! – рассмеялся он. – Мне это нравится.

– Я избавлюсь от священника.

– Его надо убить? – Робин схватился на меч и едва устоял на ногах.

– Не надо, – быстро проговорила Джейн. – Я сумею его убедить.

– Да, – пробормотал Робин заплетающимся языком, – убеждать ты умеешь.

Его веки сомкнулись, открылись и снова сомкнулись, и Джейн поспешила внутрь.

Как она и предполагала, Адам был дома, ужинал внизу, в подвале, черствым хлебом, размоченным в воде. Увидев Джейн, он вскочил на ноги, роняя с губ крошки.

– Мне показалось, я слышал всадника! Джейн! Что ты… о Боже! – Он уставился на ее разорванное платье, испачканное сажей и пеплом, на кровоточащие ссадины в тех местах, где веревка натерла ей кожу. – Что с тобой? Что случилось?

– Нет времени объяснять. Мне нужна твоя помощь.

– Что значит «нет времени объяснять»? Тебя кто-то обидел? Тебе угрожает опасность? – В тусклом свете свечи его лицо было мертвенно-бледным.

– Нет. – Джейн встревоженно оглянулась через плечо. – Пока нет. Но тебе угрожает. Тебе нельзя здесь оставаться. Тут есть другой выход?

– Во что ты ввязалась? Скажи мне правду, на этот раз скажи правду!

Но Адам не заслужил правды. Не всей правды. Не от нее.

– Если тут есть другой выход, – очень спокойно проговорила она, – тебе надо уйти. Поезжай в королевскую усадьбу и передай от меня сообщение. Не возвращайся сюда. Оставайся в усадьбе или в городе с отцом Павлом. Только не возвращайся сюда. И не ходи в наш старый дом. Это небезопасно.

– Я тебя не оставлю…

– В усадьбе спроси мать-настоятельницу, – продолжила Джейн, пропустив его слова мимо ушей. – Из Кирклейской обители. Скажи ей, что здесь ее ждет человек, который нуждается в ее целительском мастерстве. – Она нервно сглотнула. – Раненая птица, так ей и скажи.

– Что может быть общего у тебя с настоятельницей Кирклейской обители?

– Я работаю на нее, – ответила Джейн.

Это была правда, по крайней мере, пока еще правда. Вряд ли Иветта захочет иметь с нею дело, когда узнает, что она потеряла. Что Джейн у нее отняла.

Адам возмущенно уставился на нее.

– Так вот откуда у тебя деньги? Вот чем ты занималась все это время? И ничего мне не сказала, даже когда я подумал…

– Я не могла ничего рассказать, – перебила его Джейн, добавив еще одну ложь ко всем предыдущим. Она надеялась, что эта ложь будет последней, хотя знала, что нет. – Она заставила меня поклясться. А теперь, пожалуйста, послушай меня и поезжай в королевскую усадьбу.

– Просто мне… – пробормотал Адам. – Лучше бы ты сказала мне сразу.

Лучше бы мне не пришлось ничего говорить, подумала Джейн. Лучше бы мне не пришлось обращаться к тебе за помощью. Но она не сказала этого вслух, поспешно вытолкала брата на улицу через заднюю дверь и сама вышла наружу, навстречу своим грехам.

* * *

Джейн уложила Робина на соломенный матрас брата. Робин был весь в поту, весь буквально горел, волосы липли к его влажному лбу. Джейн уселась рядом с ним и принялась гладить его по голове.

– Ляг со мной, Джейн. – Он попытался взять ее за руку, но его ладонь была вялой и совершенно бессильной. – Как раньше.

Она смотрела на него, мысли неслись в голове бешеным вихрем, желудок скручивало каждый раз, когда она вспоминала его прикосновения, его поцелуи, огненный след, который его жаркие губы оставляли на нее коже. Раньше ее тянуло к Робину, и, когда он был рядом, ее чресла горели, как адское пламя, но теперь ее сердце сжималось от отвращения.

Однако игра еще не закончилась и не закончится, пока Робин жив. Только когда он уйдет навсегда, Джейн и все остальные будут в безопасности. Он легла рядом с ним, стараясь не дергаться, когда они соприкасались телами. Ей казалось, что в этих местах ее кожа зудит, словно ее пожирают заживо полчища муравьев.

– Кажется, мне нужен лекарь, Джейн. – Робин все-таки взял ее за руку, его ладонь была влажной и очень горячей.

Она стиснула его руку, но не сумела заставить себя посмотреть на него.

– Я уже послала за женщиной, сведущей в целительстве. Но ей нужно время, чтобы добраться сюда. Ты пока отдыхай.

– Думаю, я не смогу… получить свою награду. – Робин закашлялся, и, хотя Джейн не видела его лица, она услышала в его голосе смущенную улыбку. – Не прямо сейчас.

– Как ты сам говорил, у нас будет все время на свете. – Джейн смотрела на низкий потрескавшийся потолок. Ее сердце как будто сковало льдом, ее взгляд был отрешенным и тусклым.

– Так и есть. – Робин уже не пытался рассмотреть ее сквозь пелену, застилавшую ему глаза. Он сомкнул веки и положил голову на грудь Джейн.

– Что будешь делать теперь, – спросила она, – когда ты избавился от шерифа?

– Сожгу все церкви, начиная с этого грязного хлева. – Смех Робина обернулся влажным надсадным кашлем. – Здесь смердит гнилью и плесенью.

– А потом?

– Насажу головы монахов на колья. Убью аббатов и короля. – Робин снова закашлялся, сотрясаясь всем телом. – Всех королей.

– А как же Дева Мария? – тихо спросила Джейн. – Ты говорил, что почитаешь Ее, Робин. Ты говорил, что Она тебя направляет. Разве Она не хотела бы, чтобы ты проявил милосердие?

Но Робин ей не ответил. Он наконец-то уснул.

* * *

Мать-настоятельница приехала до рассвета, когда небо еще было темным и звезды мерцали среди черноты. На ней был простой домотканый плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном. Высокая, статная, но худая, Иветта походила на Смерть, как ее изображают в монашеских книгах, ее тень колыхалась в мерцающем свете свечей, которые Джейн зажгла, пока Робин спал.

– Джейн, – прошептала Иветта в темноту.

Джейн подбежала к ней, взяла за руки и вдруг поняла, что плачет. Соленая влага все же пробилась наружу сквозь трещины в сердце, превратившемся в кусок льда.

– Мне так жаль, госпожа. Сэр Роджер… его больше нет. Это была ошибка. Он…

– Я знаю, – сказала Иветта, и ее голос был сухим и холодным, как остывший пепел. – Я все поняла, когда он не вернулся, но я… – Она замолчала, не договорив, и зябко повела плечами.

Затем ее голос сделался жестким и угрожающим.

– Где Робин Гуд? – спросила она сквозь стиснутые зубы.

– Внизу, в подвале, – ответила Джейн, потратив на эти слова весь остаток дыхания.

Мать-настоятельница спустилась по лестнице, и Джейн поспешила следом за ней. Иветта молча уселась на край кровати Робина и откинула капюшон. Ее лицо показалось Джейн изможденным, напряженным и совершенно бесцветным. На нем лежал отпечаток неизбывного горя, морщинки вокруг глаз сделались резче и