Проклятие Золотого города - Тай Хоу

Узнав об аресте мужа, она сразу же пришла под ворота Министерства доходов, чтобы встретиться с министром Вэем или кем-то из его заместителей. Разумеется, ее не пустили, и она даже не рассчитывала на положительный исход, но где-то внутри все еще теплилась надежда на человеческое сочувствие. Может, кто-то вспомнит их… Вспомнит, что они никогда не желали никому зла.

Стоя на коленях под ливнем и ветром, промокнувшая до нитки женщина не отступала и ждала, пока ее пригласят внутрь. Так прошло несколько часов, дождь то утихал, то начинался вновь. И лишь когда солнце стало заходить, двери наконец-то открылись. Держа в руках зонтики, несколько чиновников бросили на нее презрительные взгляды и высокомерно сказали:

– Уходи домой!

Обхватив себя руками, она прохрипела – от холода голос осип:

– Чиновник Цай… Мой муж, он невиновен, вы же знаете! Помогите защитить его… Вы же трудились вместе, каждый день обедали вместе! Почему никто ему не поможет?! – Женщина плакала, но из-за дождя этого нельзя было увидеть. – Почему?! Ваши просьбы о задержках допоздна и помощи в работе – это все не имело значения?!

Чиновники молча смотрели на нее, а после, развернувшись, закрыли ворота. Даже слова не сказали, словно она была пустым местом.

Госпожа Цай грустно улыбнулась, понимая, что они обречены. С самого начала, с ее первых неловких попыток обелить мужа ничего не шло так, как надо…

– Много писем от министра доходов… – Юнь Шэнли открыл конверт и прочитал содержимое. Ничего интересного или подозрительного, лишь какие-то рабочие моменты, но зачем самому министру лично обсуждать пусть даже простые дела с чиновником низкого ранга? Для этого у Вэй Чана было предостаточно заместителей и помощников. К тому же вопросы, о которых шла речь в письмах, касались самых разнообразных тем, и некоторые наверняка выходили за рамки ответственности чиновника Цая. Не мог же обычный работник заведовать столь многими сферами?

– И часто господин Цай выполнял чужую работу?

– Его всегда просили остаться и сделать то, что требовалось, – голос женщины дрогнул, потому что она не знала, следовало ли о таком рассказывать. – На самом деле, когда он только вступил в свою должность, его невзлюбили. Если ему предлагали сходить выпить в винную лавку, он отказывался из-за нас с Сяо Лянь – знал, что жена и дочь ждут дома. Его перестали приглашать, отношение других чиновников тоже изменилось в худшую сторону. Муж не расстраивался, но переживал, что дело в нем, и, чтобы порадовать других, всегда соглашался на их просьбы о помощи.

Юнь Шэнли сложил одно из писем вдвое и засунул в карман.

– Вы тоже считаете, что он брал взятки из Далина? – спросила женщина, не надеясь даже услышать отрицательный ответ.

– Почему же тогда он сам не отрицает свою непричастность? Госпожа Цай, очень сложно поверить в то, что ваш муж невиновен, когда он сам не хочет нам помогать. Может, его запугали? Кто-то был врагом?

Госпожа Цай поникла. Почему не отрицал? Она сама не могла этого понять. Даже она пыталась бороться за него, а он – нет… Ничего не делает для того, чтобы отстоять свое доброе имя… Почему берет вину на себя?

Юнь Шэнли, не услышав ответа, развернулся и покинул дом первым. Яо Линь удивился из-за его реакции и поспешно заверил госпожу:

– Не переживайте, я не дам чиновника Цая в обиду.

– Спасибо, господин Яо… За все спасибо.

Яо Линь успел догнать Юнь Шэнли уже за воротами. Тот, словно огня, испугался молчания женщины и поспешил скрыться.

– Ты считаешь, что его могли подставить? – спросил Юнь Шэнли, не поворачиваясь к собеседнику лицом.

Яо Линь почувствовал боль в сердце, но проигнорировал ее, списав на переживания.

– Знаешь, человеческие отношения – вещь довольно забавная. Иногда ты с первого взгляда можешь не понравиться людям, и причин на то найдется множество, от серьезных до самых глупых. А порой ты общаешься с человеком долгие месяцы или даже годы, считаешь его другом, а потом вдруг понимаешь, что не знаешь о нем ничего, а он ни с того ни с сего уже готов разорвать с тобой любые отношения и вонзить тебе нож в спину. В первом случае тебе может быть плевать, и ты просто пройдешь мимо, даже не оглянувшись. А вот во втором… во втором ты уже ощутишь невообразимую боль. Возможно, в случае чиновника Цая оба варианта имеют место. Сослуживцы невзлюбили его с самого начала, не за что-то конкретное, а просто из-за раздражения, из неприязни к его лицу, голосу, манере держаться – из-за чего угодно. А потом, когда подвернулся удобный случай, решили от него избавиться столь безжалостным способом.

Юнь Шэнли тяжело сглотнул. Если чиновники действительно подставили господина Цая… это слишком жестоко. Они все были на одной стороне и пытались противостоять угрозе извне, но… иногда не так страшен враг, как тот человек, что всегда с тобой рядом.

Яо Линь внезапно покачнулся, но, выставив руку, сумел вовремя опереться на стену. В голове зазвенело, и внутренности словно сдавила неведомая сила.

– Линь-Линь, ты в порядке? – Заметив его странное поведение, Юнь Шэнли обеспокоенно дотронулся до чужого плеча.

– Да… Все хорошо… – Голос резко затих, и силы покинули его.

– Яо Линь! – Юнь Шэнли успел подхватить его и не дал упасть. – Очнись! – Он коснулся бледного лица, немного похлопывая по щекам. – Что с тобой?!!

В голове возникло воспоминание о том, как трудно переживал Яо Линь отравление ядом Бисянь, и ладони главы задрожали. Так внезапно – и еще живой человек вдруг перестал двигаться, совершенно обмякнув в чужих руках и еле дыша. Очень-очень тихо и рвано, словно еще немного – и…

– Яо Линь!

* * *

Сяо Ши сидел на входе у «Белого Журавля». Яо Линь все же забрал на постоялый двор Мао Вана, и слуга даже зарыдал от радости при виде котенка. Новая пушистая жизнь помогла ему оправиться и залечить раны от потери прошлой любимицы. Теперь Сяо Ши было не так грустно, когда господин уходил на некоторое время. Опершись о ступени одной рукой, другой он гладил Мао Вана. Солнечные лучи освещали его загорелое лицо, но он не переживал о белизне кожи – главное, что он мог чувствовать тепло и беззаботно радоваться жизни после пережитого недавно ужаса.

На постоялый двор кто-то пришел, и он взглянул на вошедших, но после долгого наблюдения за солнцем в его глазах все еще мерцали темные блики.

– Зови лекаря!

– Господин! – Слуга вскочил, и Мао Ван от неожиданности перепугался и зашипел, вздыбив шерсть.