Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

полю до второго транспортника. Поднявшись по лесенке, Иван заглянул внутрь. В салоне разместились несколько военных в шинелях и фуражках, судя по новеньким погонам, не ниже майора.

– Здравия желаю, товарищи! – бодро начал Иван, поднеся руку к порванной шапке. Армейцы с неподдельным интересом воззрились на громадного «бича». Иван добыл из кармана удостоверение капитана НКВД и предъявил его старшему по званию:

– Товарищ полковник, в связи со служебной необходимостью нам срочно нужен ваш самолет! Прошу вас немедленно перейти в нашу машину, сейчас ее заправят, и вы продолжите свой маршрут!

Полковник сверил фотографию, на которой изображалась каменная морда Ивана, с оригиналом.

– Прошу на выход, товарищи! – обратился он к спутникам. Военные быстро очистили самолет. В кабине находился один пилот, который, выглянув в салон, буквально ошалел – военные покинули борт, а в дверь лезли какие-то личности в чужой оборванной форме, в том числе явный негр. Но раскрытый рот летчика деликатно прикрыл кулак Ивана.

Исидор проник в кабину, занял место командира. На место второго пилота сел Кузнецов, знавший буквально всю радиотехнику. Иван аккуратно опустил на бетонку бесчувственного летуна, втянул лестницу и захлопнул дверь. Он успел заметить, как военные уже лезут в бывший их транспортник.

– Взлетаем! – скомандовал он Исидору. Летчик завел моторы и, обменявшись дежурными фразами с навигационной вышкой, начал разбег.

Прибывший полчаса спустя на московский Ли-2 новый экипаж не сразу заметил подмену. И только когда старший группы военных рассказал, что они поменялись машинами с прежними пассажирами (спецгруппой) и должны отбыть в Новосибирск, это ввело летчиков в ступор. Потом один из них, сбросив со спины парашют, выскочил из самолета и побежал звонить куда-то.

Между тем группа продолжала полет на восток. Копыто уверенно вел самолет. Кузнецов связался по рации с дежурным в Чите:

– Борт – земле. Литера. Передайте в Москву дословно: «Старику от Ивана – начинаю работу». Связь окончена.

– И все? Наша группа называется «Иван»? – спросил Исидор, отодвигая на затылок летный шлем.

– А зачем усложнять? – ответил Иван не без самодовольства.

– Где садимся? В районе Борзи? Возле самой границы не стоило бы, – деловито заметил Исидор.

– Я что, идиот, в район Даурии лететь? – огорошил всех Иван. – Я там в партизанском отряде у Соловьева воевал. Помнишь, Ванька, как мы у барона Унгерна бронепоезд к китайцам угнали и продали вместе с казаками? Казаки еще потом долго в охране генерала Чжан Цзолина служили, пока его Эйтингон не подорвал. По-моему, он в нашем-то бронепоезде и ездил… Думал я тогда, что сам атаман Семенов в этом броневике, да не пришлось нам стренуться, а жаль… Короче, меня там каждая собака знает! Одно только – свидетелей стало меньше, потому что после моего отбытия из тех краев Соловьев попал в засаду и его убили. Там, конечно, оставались еще надежные люди, которые могли бы обеспечить переход границы, – но в тридцать седьмом их всех расстреляли. Как бывших партизан.

– Понятно. А куда же мы летим в таком случае?

– Возле Благовещенска сядем. Горючего хватит?

– Хватит!

Однако из-за того, что самолету приходилось уклоняться дальше от границы, возле которой располагались войска Дальневосточного фронта, горючее убывало слишком быстро.

Напрасно летчик стучал пальцем по циферблату показателя горючего – стрелка неуклонно ползла к красной черте.

– Можем залететь в Маньчжурию подальше? – поинтересовался Иван.

– На границе наши зенитки, опасно, да и за Амуром Сахалянский укрепрайон японцев, и рельеф пересеченный, горные отроги Малого Хингана, – не собьют, так можем разбиться при посадке. И до кучи, из-за того, что держались вдоль Станового хребта, подалее от границы, топливо почти закончилось. Дай бог, чтобы до Благовещенска хватило, – отвечал летчик.

Все с тревогой всматривались в подернутый уже сиреневыми сумерками горизонт. Наконец, ко всеобщему облегчению, впереди заголубело слияние Амура с многоводной Зеей, у которого располагался Благовещенск.

– Сядем на аэродроме? – спросил Исидор Ивана.

– Да в уме ли ты, товарищ летчик?

– А все равно горючее кончилось, садимся на грядки! – И точно, шум моторов прервался, они издали прощальный треск и умолкли. Слышно было, как шипя набегает воздух на крылья. Самолет клюнул носом…

Глава 11

Переход

Исидор спланировал на тяжелом самолете мастерски, будто всю жизнь летал на транспортнике. Сели они на самое обычное пустое поле, но жесткая посадка встряхнула пассажиров основательно. На бороздах колеса подскакивали, пару раз подбросило хвост. Самолет помотало из стороны в сторону, и наконец они остановились у самой опушки березовой рощи. Смеркалось.

– Бегом! – скомандовал Иван, не давая никому опомниться. Они быстро выскочили из салона и рысью понеслись в рощу. Руку летчику оттягивала заранее приготовленная канистра с парой литров бензина. Последним несся Иван, точно пушинку таща огромный тюк, из которого торчала ручка автомобильного насоса.

Тренировки сделали свое дело: они добежали до деревьев даже не запыхавшись. Иван мгновенно собрал людей в круг:

– Сейчас сюда народ набьется на самолет посмотреть, диковину. Надо идти к границе и переправляться через Амур. Здесь река шириной метров шестьсот – семьсот, не много. Есть острова, на них передовые дозоры погранцов. – Иван добыл из кармана нарисованную от руки карту, на которой впрочем, довольно детально был обозначена местность в районе излучины Амура, выше Благовещенска.

– Вдоль берега Амура в три линии расположены окопы наших войск, – сказал он. – Надо без шума пройти несколько километров. Я пойду впереди, вы в пятидесяти шагах за мной. Последним идет летун и заливает следы бензином. Тихо! Пошли!

Группа двинулась вперед, как опытные диверсанты выбирая для перебежек кусты, заросли, хозяйственные постройки в качестве прикрытия и скользя от одного к другому. Колыванов тащил большую ветку, заметая их следы. Рядом шел Копыто, поливая землю бензином из канистры, чтобы отбить нюх у собак, которых обязательно выпустят пограничники, преследуя нарушителей.

Стемнело. Луны на небе не было – специально выбрали для переброски ночь новолуния.

– Видите в темноте холмики впереди? Это окопы бойцов, – прошептал Иван. – Люблю эти одиночные ячейки, с ними проще разобраться, чем с траншеями. – Он скользнул вперед, потерявшись из вида, послышалось что-то напоминающее звук удара, и более ничто не нарушало тишину. Группа двинулась следом. Добравшись до окопа, они обнаружили бойца в каске, лежащего на дне стрелковой ячейки. Колыванов показал, что делает командир, постучав кулаком по голове. Впереди они встретили еще несколько стрелковых ячеек с оглушенными бойцами, пока не вышли к темной широкой полосе Амура. Река пока плескалась в меженных берегах, половодье еще не началось, вода была холодная. Иван, сбросив свой тюк на землю, развернул его в плоскую продолговатую подстилку и, присоединив к насосу, принялся сосредоточенно качать