Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Константинополя. И уже 30 декабря временные акты на владение участком были получены. Но как только стало известно, что на приобретенном участке находятся развалины пещерной Лавры Харитона Исповедника, о чем в Иерусалимской Патриархии не подозревали, то сразу же с ее стороны последовали демарши по опротестованию данной покупки. Патриарх Дамиан дважды обращался с протестом против этого приобретения в российское генеральное консульство и к губернатору Иерусалима. Декларировал в них свои права «на все развалины в Палестине», в том числе на развалины Харитониевой лавры, «священной обители, по праву и привилегиям, – как писал, – принадлежащих Патриархии».

К возникшей тяжбе, рассказывает Н. Н. Лисовой, Иерусалимская Патриархия подключила все имевшиеся у нее инструменты и каналы влияния – от Вселенского (Константинопольского) Патриарха до купленных ею турецких чиновников в МИДе, МВД и Министерстве юстиции Османской империи.

В Санкт-Петербурге на интригу, затеянную Иерусалимской Патриархией и поднятый ею шум, отреагировали жестко. МИД Российской империи предписал нашему послу в Константинополе И. А. Зиновьеву «дать понять Патриархии, к каким печальным и даже пагубным последствиям может привести тот путь, на который она вступила в своих отношениях с российским представителем, а равно и с нашею Духовною Миссией в Святой Земле». Вступать в конфликт с Санкт-Петербургом по понятным причинам Иерусалимская Патриархия не решилась. Судебное разбирательство было прекращено, и участок остался за русскими монахами (257).

Надо сказать, что отношение Святогробского братства (греческого иночества при Храме Гроба Господня, управлявшего делами Иерусалимской Церкви) к русским монахам-афонцам (инокам русских монастырей, скитов и келий, то есть маленьких обителей без храмов, на Св. Горе Афон) было, судя по архивным документам, не только настороженным, но и не приветственным.

«В январе и феврале с. г., – информировал нашего посла в Константинополе А. Г. Яковлев (09.03.1905), – ненависть греков к русским афонцам едва не приняла скандальных размеров. Желая отлучить их от приезда в Палестину, святогробцы решили не допускать их к Св. Гробу Господню. Сделать это днем они не решились, чтобы не подвергнуться нареканиям со стороны многочисленных паломников и путешественников, посещающих Храм. Самым удобным для этого временем выбрали поздний вечер, когда двери Храма заперты, и когда в нем остается немного латинских и греческих монахов и русских паломников.

При приведении этой меры в исполнение некоторые из афонцев подчинились приказанию о. Евфимия, греческого игумена при Св. Гробе, и ушли, а другие были выведены силою – греческими монахами и прислугою».

Из разговора с отцом Евфимием, извещал А. Г. Яковлев, выяснилось, что «он подозревает их [афонцев] в раздаче ночью в Храме своих адресов и в собирании пожертвований». Услышав это, замечает А. Г. Яковлев, он пояснил о. Евфимию, что, по его, генерального консула, мнению, «из всех привозимых сюда русских пожертвований 3–3,5 % получает Русская Духовная Миссия, около 1 % – афонцы, а остальные не менее 95 % – святогробцы. И в этом отношении они – не конкуренты грекам». И ссоры здесь ни к чему. По данному вопросу А. Г. Яковлев переговорил также с Патриархом Дамианом – и разразившийся, было, очередной скандал среди православных потушили (258).

К сведению читателя, Дамиан (Касатос, 1848–1931) Патриарх Иерусалимский и всея Палестины (1897–1931), в 1878-1880 гг. возглавлял подворье Святогробского братства в Таганроге, а в 1881–1887 гг. служил иерусалимским экзархом Грузии. Дважды низлагался (в 1908 и 1918 гг.) с престола, но был восстановлен.

Помимо христианских поклонников из России Святую землю посещали и наши паломники-мусульмане. Имели место случаи посягательств на их права и имущества со стороны местных турецких властей, чему наше генеральное консульство в Иерусалиме всячески препятствовало.

«Посольству известно, – докладывал статский советник Яковлев послу в Константинополе действительному тайному советнику Зиновьеву (14.12.1904), – стремление высших турецких властей считать всех иностранных мусульман, прибывающих в Турцию, турецкими подданными; и для достижения этой цели они прибегают к разным уловкам.

Властям в провинциях это на руку, ибо позволяет скрыть имущество, оставшееся после умершего в Турции иностранного мусульманина.

Надсмотрщиком за всеми мусульманскими паломниками, прибывающими в Иерусалим на богомолье, власти поставили Хаджи Абдул Кадыра ал-Эзбеки».

А. Г. Яковлев, в свою очередь, дабы не допустить посягательств турок на имущества паломников-мусульман из России в случае их смерти, сопровождать их назначил, как явствует из его донесения послу Зиновьеву, «бухарского подданного Баратбаева» (259).

В 1905 г. произошло убийство революционерами-террористами Великого князя Сергея Александровича, председателя ИППО, много сделавшего для утверждения русского влияния на Святой Земле. Панихиды по Великому князю проходили и в Палестине – в Иерусалиме и Яффе.

И в заключение рассказа о деятельности в Палестине Александра Гавриловича Яковлева следует, думается, упомянуть о том, что во время его пребывания на посту генерального консула в Иерусалиме, в 1907 г., Святую землю посетил Иван Алексеевич Бунин (1870–1953).

Отправился в Святую Землю вместе с Верой Николаевной Муромцевой, его гражданской женой, с которой познакомился в 1906 году.

22 апреля они прибыли в Яффу, на судне из Одессы. Яффа, писала в своих воспоминаниях Муромцева, еще не Палестина в смысле религиозном. Здесь только Восток. Здесь нет ни строгости Иудеи, ни нежности Галилеи.

В Святом Граде И. А. Бунин с В. Муромцевой остановились сначала «в каком-то еврейском пансионе» в Новом Иерусалиме, потом переехали в отель у Яффских ворот. В Иерусалиме они осмотрели все достопримечательности города и его окрестности. Побывали на могиле царя Давида; в Куполе скалы на Храмовой горе; в Храме Гроба Господня; на вершине горы Сион, где совершалась Тайная Вечеря; на Масличной горе, где посетили храм Спасо-Вознесенского монастыря; и в Гефсиманском саду. Прошли по тому пути, которым Иисус Христос шел на Голгофу, то есть по Виа Долороза; сходили к Стене Плача. Будучи в Вифлееме, посетили храм Рождества Христова и поклонились гробнице Рахили, а в Вифании побывали на могиле Лазаря. В Хевроне осмотрели Пещеру Патриархов, где похоронены Авраам, Исаак, Иаков и их жены – Сарра, Ревекка и Лия.

30 апреля покинули Иерусалим и 3 мая отплыли на судне из Яффы в Бейрут (260).

Алексей Федорович Круглов, генеральный консул в Иерусалиме в 1908–1917 гг.

Последний дипломатический представитель Российской империи в Святой Земле, почетный член ИППО, статский советник Алексей Федорович Круглов (1864–1948) родился в Санкт-Петербурге. Отец его, выходец из крестьян Угличского уезда, бывший крепостной графа Шереметьева, стал петербургским купцом 1-й гильдии, владевшим «меняльной лавкой».

Окончив С.-Петербургскую классическую гимназию, а затем – Учебное отделение восточных языков при Азиатском департаменте МИД, А. Ф. Круглов поступил на службу в МИД. В начале 1890-х годов исполнял должность секретаря и драгомана российского консульства в Багдаде. В 1904–1908 гг. возглавлял генеральное консульство в Алеппо (Сирия), а в 1908–1917 – генеральное консульство в Иерусалиме. Тесно работал с ИППО.