Российская империя и Святая Земля. Дневник памяти - Игорь Петрович Сенченко

Достойно оберегал статус Святых мест. Оказывал помощь и поддержку православным паломникам. Совместно с начальником РДМ о. Леонидом (Сенцовым) организовал кампанию по сбору средств на строительство храма и колокольни у Дуба Мамврийского. Иерусалимский Патриарх пожаловал ему крест кавалера Святого Гроба Господня.

После эвакуации из Палестины в связи с началом Первой мировой войны и вплоть до Октябрьской революции жил в С.-Петербурге. Из революционного Петрограда семья А. Ф. Круглова перебралась в Новороссийск, а оттуда эмигрировала в Египет. Сам Алексей Федорович в апреле-мае 1920 г. был назначен Белым правительством Врангеля «заведующим русскими интересами в Палестине». Жил вместе с прибывшей туда женой на Александровском подворье. Противостоять англичанам, не признавшим его полномочий и экспроприировавших бывшие земельные участки и имущество Российской империи в Палестине, как ни старался, оказался бессилен.

Последние годы жизни провел в Ливане, где и умер, в 1948 г. (был похоронен в пригороде Бейрута) (261).

Секретарем генерального консульства при А. Ф. Круглове служил (с 1910 г.) Антипов Василий Константинович, проживавший после Октябрьской революции в эмиграции в Турции.

В конце марта – начале апреля 1909 г. Хайфу и Назарет посетил генеральный консул в Бейруте князь Александр Александрович Гагарин. В донесении послу в Константинополе И. А. Зиновьеву (от 11.04.1909) по окончании этой служебной командировки высказывался за «направление русского военного судна в Кайфу [Хайфу] в виду возможности нападения черни на русские школы» (262).

Обстановка тогда в портовых городах Палестины, да и повсюду в Святой Земле, в связи с политическими событиями в Константинополе оставалась, действительно, крайне неспокойной и тревожной. Все происходившее в то время в Палестине являлось отголоском младотурецкой революции (03.07.1908–23.07.1908) и мятежа, поднятого в 1909 г. сторонниками султана. Мятеж младотурки подавили, столицу Османской империи взяли штурмом (26 апреля) и султана Абдул-Хамида II низложили (27 апреля).

В декабре 1909 – январе 1910 г. Хайфу и Яффу посетила Русская плавучая выставка, организованная по предложению РОПиТ и поддержанная русским правительством и промышленниками юга России. Выставка, размещенная на пароходе «Николай II», представляла товары 60 русских фирм-участниц с совокупным оборотом в 3,5 млрд. руб. (263).

В Палестину в последние годы перед революцией 1917 г. завозили из России муку, керосин, спирт, лес, железо и мануфактуру (264).

В январе 1910 г. в Палестине с рабочей поездкой побывал секретарь ИППО А. А. Дмитриевский. Цель поездки – инспекция и ревизия всех подворий, школ и больниц ИППО в Палестине. Яффский приют на 500 паломников он называл в отчете о командировке «образцовейшим русским учреждением» в Святой Земле.

Докладывая о деятельности Италии в Палестине, А. Ф. Круглов писал (18.11.1910): «С некоторого времени итальянское правительство пытается установить свое покровительство не только над абиссинцами в Святой Земле, но и над духовными делами их монастыря в Иерусалиме.

Игумен здешнего абиссинского монастыря престарелый Мехмер Матситу не скрывает своих симпатий к итальянцам; слывет сторонником здешнего итальянского консула Сенни. И это притом, – замечает А. Ф. Круглов, – что есть фирман или письмо Менелика [ныгусз нэгэст, царя царей Абиссинии, то есть Эфиопии] с приказом обращаться по всем делам к местному иерусалимскому губернатору без всякого посредничества итальянского консульства».

В Иерусалиме, отмечал А. Ф. Круглов, «появилось несколько человек итало-эритрейских абиссинцев-католиков, которые под покровительством консула Сенни и при его содействии, обратились в орудие латинской пропаганды и, по-видимому, пытаются постепенно образовать здесь новую абиссинскую общину, католическую, и основать впоследствии свой монастырь со своим же игуменом, за счет, разумеется, настоящих абиссинцев» (265).

К месту, думается, будет упомянуть о нашем соотечественнике бароне Николае Николаевиче Шедевре. Был он потомственным дворянином, херсонским помещиком, отставным офицером. Состоял на службе у нэгусэ нэгэст (царя царей) Абиссинии Менелика II. И сыграл большую роль в поисках в архивах Константинополя, Иерусалима и Александрии документов, подтверждавших права абиссинцев на их прежние владения некоторыми культовыми сооружениями и земельными участками в Иерусалиме. Занимался этим делом по поручению Менелика II. Именно Н. Н. Шедевр обнаружил в архивах несколько подлинных документов, включая фирман халифа ‘Умара (правил 634-644), подтверждавших права абиссинцев на некоторые строения, входящие в комплекс Храма Гроба Господня. Всего барон нашел 18 подлинных документов, удостоверявших права абиссинцев на владения в Святой Земле (постройками и земельными участками). За эту работу Менелик II наградил его орденом Эфиопской звезды 2-й степени и собственноручно вручил ему золотой щит, двух мулов с серебряными седлами и пожаловал четыре концессии на разработку золота.

Заслуживает внимания тот факт, что барон Шедевр пытался добиться того, как свидетельствуют архивные документы, чтобы некоторые из выявленных им документально подтвержденных собственностей абиссинцев в Святом Граде Менелик II переуступил России.

«Здесь находится, – телеграфировал из Афин (26.07.1911) статский советник Татищев, – состоящий на службе абиссинского правительства русский подданный, дворянин Николай Шедевр. По его словам, он ведет, частным образом, дело об уступке нам абиссинцами одной из двух часовен, возвращенных абиссинцами от коптов в Храме Святого Гроба в Иерусалиме» (266).

В апреле 1911 г., на Пасху, в Иерусалиме побывал Борис Бугаев, больше известный как Андрей Белый. Здесь он провел с Анной Тургеневой, своей будущей женой, 2 недели.

Путешествие в Палестину и на Афон в 1911 г. предпринял валаамский иеромонах Маркиан (Попов), оставивший об этом путешествии, продолжавшемся с 3 января по 5 июля, увлекательные дорожные заметки. Происходил он из мещан г. Кронштадта; в монашество пострижен был 6 марта 1899 г. в Валаамском монастыре.

Будучи в Яффе, куда прибыл 22 января, посетил «пещеру праведной Тавифы, которую апостол Петр из мертвых воскресил». Побывал на всенощной в тамошней русской церкви, которую служил «старец Аристарх, нижегородец, проживший в Палестине к тому времени уже 17 лет».

Из Яффы в Иерусалим проследовал на поезде. Разместился в здании РДМ, где был радушно принят, как отмечал в своих дорожных заметках, его валаамскими друзьями, отцом Мелетием (Михаилом Николаевичем Розовым, 1872–1952), состоявшим с 1907 г. составе РДМ, и иеродиаконом Сергием.

На другой день по прибытии сходил после обедни, по заведенному там обычаю, в баню. Нашел ее, как сказывал, «интересной», ибо воду «льют там не на каменку, как у нас, а на большой котел с крышкой, от которого поднимается пар, и так парятся».

Вместе с «гостинником [лицом, ответственным за ночлег и питание гостей] отцом Никитой ходил на поклонение к Гробу Господню». Побывал в Крестном монастыре, «построенном, по преданию, на том месте, где Крестово дерево росло».

Описал многие другие Святые места (267).

Число паломников из России в Святую Землю год от года росло. Если в 1858 г., согласно архивным документам, на Пасху в Иеру салим прибыло до 800 поклонников, то на Пасху 1912 г. – около 6 тыс., а перед Первой мировой войной Иерусалим посетило до 12 тыс. богомольцев из России.