Бегство короля - Джорджетт Хейер

Полковник и лорд Уилмот вошли первыми. Здороваясь с сестрой, которая вышла им навстречу, Гоунтер услышал голос короля.

Карл сказал:

– Идите передо мной, Роберт. Вы больше похожи на джентльмена.

Полковник поцеловал сестру, очень надеясь, что она не услышала сей остроты, которая выдавала короля с головой, и воскликнул:

– Вот видишь, как я поймал тебя на слове! Позволь представить тебе моих друзей: это мистер Барлоу, а это полковник Роберт Фелипе и мистер Джексон. Смотри, у нас отменный аппетит! Боюсь, мы съедим все, что есть у тебя в доме!

– Ешьте на здоровье! – успокоила брата женщина. – Было бы странно, если б я не смогла накормить ужином твоих друзей! Пожалуйста, проходите в гостиную, джентльмены. Там тепло, горит камин, сейчас вам принесут вино и печенье.

Она провела мужчин в уютную комнату, где были задернуты шторы и горели свечи, а сама принялась хлопотать, расставляя стулья, пододвигая кресла, приглашая их сесть поближе к огню и расспрашивая, как прошла охота. Изысканные манеры милорда сразу же произвели на нее впечатление, и она предложила ему лучшее кресло. Затем сестра полковника принялась проявлять гостеприимство по отношению к королю, и в какой-то момент полковник даже испугался, что она узнала Карла, – так услужливо предлагала ему Урсула сесть напротив милорда.

Однако оказалось, что она делает это просто по доброте душевной, потому что вскоре, улучив удобный момент, сестра шепнула брату на ухо:

– Бедняга совсем измотан, в его смуглых щеках ни кровинки! А какой он робкий и молчаливый! Ручаюсь, ему неловко в этой компании, ведь, судя по одежде, он очень беден.

– Бог с ним! Он быстро освоится, если ты не будешь обращать на него повышенного внимания, – ответил полковник. – Он живет у мистера Барлоу и не привык к компаниям.

Через некоторое время сестра убедилась в правоте Джорджа, поскольку, когда она внесла в комнату вино и бисквиты, брат и Том Гоунтер вскочили и взяли у нее бокалы, а мистер Уилл Джексон так и остался сидеть, явно не смутившись тем, что ему прислуживают старшие по возрасту. Такие манеры не понравились миссис Симонс. Она решила, что, ежели он не знает, как надо себя вести, его следует научить, и произнесла ласково, но твердо:

– Мистер Джексон, возьмите у меня, пожалуйста, вино, а братец мой пусть посидит и отдохнет.

– Нет, он устал! – поспешно воскликнул полковник. – Не докучай ему, сестрица!

Однако король сразу же вскочил с места. Миссис Симонс заметила, что он хоть и покраснел, но его темные глаза заискрились смехом. Взгляд этих глаз поразил хозяйку: он вовсе не свидетельствовал о застенчивости, а, напротив, мог принадлежать только очень дерзкому молодому человеку.

– Я задремал, – извиняющимся тоном сказал Джексон и улыбнулся миссис Симонс так обаятельно, что она не смогла устоять. – Присядьте, полковник, и предоставьте все мне!

Миссис Симонс показалось, что брат немного поколебался, но, прежде чем это предположение успело перерасти в уверенность, он уже сел, а Уилл Джексон взял у нее из рук бокалы для вина.

Довольно скоро хозяйка утвердилась в своем мнении об Уилле Джексоне. Он совершенно не был застенчивым юношей. Неожиданно самым робким оказался Том Гоунтер, который забился в угол и старался быть как можно незаметнее, говорил, только когда обращались непосредственно к нему. А Уилл Джексон, хоть и не был особенно болтлив, однако без малейшего колебания высказывал свое мнение по самым разным вопросам, которые затрагивались в беседе. Он стоял, прислонившись спиной к камину, и медленно попивал вино. Стоило ему заговорить, и джентльмены, услышав этот удивительно музыкальный голос, немедленно умолкали и почтительно выслушивали Джексона, хотя все трое были старше его. Миссис Симонс покачала головой, сожалея о том, что молодежи теперь предоставлена такая свобода, и отправилась посмотреть, как идут приготовления к ужину.

– Зря вы так со мной церемонитесь, – сказал король. – Вы меня этим выдаете.

В глазах полковника заискрилась усмешка:

– Но, сир, нам очень трудно забыть о том, что вы король, когда вы сами не помните о том, что вы бедный приживала мистера Барлоу.

Король в ответ тоже усмехнулся:

– Прекрасно сказано, полковник! Но что я сделал не так?

Полковник покачал головой:

– Увы, сир, это не какой-то отдельный поступок. Вы все делаете не так. Даже когда вы не произносите ни слова, ваш вид все равно выдает вас.

– Черт возьми, неужто я такой надменный? Мне очень досадно это слышать!

– Нет-нет! – воскликнул Уилмот. – Полковник имел в виду не это. Просто вы, сир, слишком неосторожны, честное слово!

– Я исправлюсь.

Тут в комнату вошла миссис Симонс, которая пригласила гостей ужинать. Она провела их в другую комнату, побольше, где на круглом столе стояли приборы, пригласила всех сесть и попросила брата порезать холодную свинину.

– Ей-богу, не знаю, что так задержало моего мужа, – сказала она. – Но думаю, скоро он приедет. Мы начнем ужинать, не дожидаясь его.

В разгар трапезы хлопнула входная дверь, и звуки песни, распеваемой мужским голосом, сообщили о появлении Томаса Симонса. Он подошел к гостиной и замер на пороге, покачиваясь и тараща глаза на гостей. Не было никакой нужды спрашивать, что задержало его: всем и так стало ясно, что мистер Симонс славно повеселился.

– Ого! – шепнул король на ухо Фелипсу. – Сдается мне, наш хозяин хорошо провел время в таверне.

Симонс отпустил дверной косяк и, осторожно войдя в комнату, воскликнул:

– Вот так-так! Муж за порог – и в доме уже неизвестно кто!

– Муженек! – укоризненно молвила жена. – Умоляю, веди себя прилично!

– Окорок, ветчина, маринованные сливы и я не знаю еще что! – горько усмехнулся хозяин дома. – Вот уж не повезет – так не повезет! Ай-ай-ай! Муж за порог – а жена уже и на стол накрыла!

Полковник Гоунтер отодвинулся от стола и встал.

– Братец, – с легкой усмешкой сказал он, – по-моему, ты перегрелся на солнышке!

Симонс пристально поглядел на него.

– О! Так это ты? – воскликнул он. – Тогда добро пожаловать. – И любезно добавил: – Я рад видеть тебя и твоих друзей, Джордж! Всех!

Уилмот пробормотал, обращаясь к Тому Гоунтеру, оказавшемуся его соседом по столу:

– Ах, как неудачно! Этот человек может оказаться очень опасным.

– Нет, сэр, что вы! – убежденно возразил Том. – Жаль, конечно, что он явился сегодня домой в таком виде, но когда Симонс трезв, то он совершенно порядочный человек.

Симонс пожал полковнику руку и пошел вдоль стола, по-совиному тараща глаза на остальных гостей. Заметив Тома Гоунтера, он понимающе кивнул и повел рукой.

– О, да тут все Гайды! Милости прошу!

Затем Симонс