Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

Наконец они дали мне знать, что новый день близок. Небо на востоке начало светлеть, затем краснеть. Синопа всё ещё следовал за мной. О, какой это был счастливый знак. Хайя! Как только взошло солнце, я услышал внезапный треск, похожий на треск сухой оторвавшейся коры дерева на сильном ветру, и, оглянувшись, увидел, как большой орел спикировал на Синопу и, вцепившись одной лапой ему в затылок, а другой в крестец, поднялся и улетел вместе с ним, Синопа пронзительно кричал. Хайя! Хайя! Даже у него, у его сородичей, какими бы мудрыми и быстрыми они ни были, были враги ещё более мудрые и быстрые – большие птицы, которые хватали и уносили их на корм своим птенцам. Моя надежда на помощь Синопы исчезла. Печальный, чувствуя слабость, я свернул с равнины, помчался вниз по длинному склону к Большой реке и жадно напился её мутной воды.

Я был голоден. Мой пеммикан я приберегал для того времени, когда окажусь рядом с вражеским лагерем. Несколько белохвостых оленей пришли на берег напиться. Если я выстрелю в одного из них, враги, оказавшиеся где-нибудь поблизости, могут услышать звук выстрела и начать искать меня. Но я должен пойти на этот риск. Я убил годовалую самку, развел костёр, поджарил и наелся её мяса, поджарил ещё, чтобы хватило на несколько дней, затем забрался в густые заросли и проспал до наступления следующей ночи.

Я снова вышел на равнину и двинулся на восток, направляясь к глубоким ущельям, спускающиеся в долину Большой реки. Семеро показали мне, что была полночь, когда я подошёл к тому месту, где река поворачивала на юг. Затем я двинулся дальше на север, и когда солнце уже окрасило небо в красный цвет, я добрался до подножия гор Медвежьей Лапы, напился из маленького родника, поднялся по крутому склону и остановился на опушке сосновой рощи, чтобы провести там день.

Поблизости и далеко внизу, на равнине, паслись стада бизонов и антилоп – некоторые из них отдыхали, другие направляясь к воде. Как всё это было мирно. Я съел немного своего жареного мяса, лег и заснул. Но ненадолго. Меня разбудило громкое, энергичное пение. Я сел, глядя вниз по склону сквозь ветви невысоких сосен. Там, у источника, из которого я пил, собрался военный отряд из множества мужчин и множества лошадей, чтобы напиться и отдохнуть. Пятеро мужчин размахивали скальпами, привязанными к раздвоенным палкам в такт свирепой военной песне, которую пели все. У большинства из них на затылке было перо из хвоста орла. Стало быть, это были Перерезающие Горло или какое-то другое из племён Разделённых Волос (сиу).

Они пришли к роднику с запада. Вероятно, скальпы и лошади, которые у них были, принадлежали моему народу, а может быть, и моим близким родственникам. Какую печаль и злобу я ощущал, когда смотрел на них сверху вниз. Они выкурили три трубки, напившись из родника и хорошо поев жареного мяса, а затем направились дальше на восток, криками и плётками подгоняя свой большой табун украденных лошадей, заставляя их двигаться побыстрее. Солнце не помогало мне в моих прошлых деяниях, но, возможно, сейчас поможет.

– Солнце! О Солнце! Сжалься надо мной. Помоги мне напасть на лагерь моих врагов, которые идут туда, и наказать их, – взмолился я.

В ту ночь и следующую я шёл на восток вдоль подножия гор Медвежьей Лапы. На следующую ночь я пересек долину Среднего ручья (Коровий ручей) и остановился на день в западной части Волчьих гор (Малых Скалистых). Три дня спустя я поднялся на вершину Волосатой Шапки, холма у восточной оконечности Волчьих гор, чтобы отдохнуть. Ха! Волосатая Шапка. Очень высокий и ровный, с вершиной, поросшей соснами – самый красивый холм во всей нашей обширной стране. Наши далёкие предки правильно назвали его Волосатой Шапкой. Я очень медленно и с большой осторожностью поднимался по крутому склону, потому что его вершина служила наблюдательным пунктом для военных отрядов многих племен, бродивших по этой части нашей страны.

Я часто слышал, как наши воины рассказывали, что останавливались там и осматривали равнину в поисках идущих врагов или их признаков. Как я и ожидал, я наткнулся на большой круг камней высотой по пояс, сложенный каким-то давним военным отрядом для защиты от ветра. Утро было тёплое и тихое. Но если бы даже дул холодный сильный ветер, я бы не стал укрываться за этими стенами, потому что её могли сделать враги и оставить там свою священную силу, чтобы впоследствии с ей помощью навредить тем, кто ею воспользуется.

С вершины Волосатой Шапки в то тихое, ясное утро я внимательно осматривал великую равнину в поисках каких-либо врагов, которые могли бы передвигаться по ней, но никого не увидел. И близко, и далеко, на севере, до Маленькой реки, и за её пределами, на востоке и юге, до темных обрывов Большой реки, многочисленные стада бизонов и антилоп были спокойны. Военный отряд не мог бы пройти там, не напугав несколько стад и не обратив их в бегство; я удовлетворенно набил свою трубку и выкурил её, затем лёг спать, заметив при этом, что два ворона летят к своему гнезду на ближней сосне и несут в клювах какую-то еду для своих кудахчущих, громко кричащих птенцов.

Я спал недолго. Громкое, хриплое карканье воронов – отца и матери, пролетавших один за другим над своим гнездом, разбудило меня, и я схватил своё ружьё и сел как раз в тот момент, когда три белохвостых оленя бегом поднялись на восточный склон холма, пробежали совсем рядом со мной и свернули на северный склон. Я хорошо знал, что воронов встревожили не олени; они не обратили бы на них внимания. Меня беспокоило то, что послужило причиной бегства оленей: кто из их врагов гнался за ними – люди, волки или горный лев. Я прополз на четвереньках по траве и кустарнику, пока не смог разглядеть, откуда появились олени. Совсем недалеко от меня, так близко, что я мог их отчетливо видеть, по крутому склону поднимались несколько человек.

У их предводителя, высокого, крепкого телосложения воина, на затылке было перо из орлиного хвоста. Это был ещё один военный отряд Разделённых Волос. Я отполз немного назад, затем встал и побежал к западному склону так быстро, как только мог, не производя шума, и на опушке леса забрался в густые заросли ягодных кустов и присел. Я вспотел, тяжело дыша после бега. Мое сердце учащённо билось. Я долго смотрел в ту сторону, откуда пришел, но враг