Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

мы встретились, и он сказал мне: «Я искал тебя. Я должен предупредить тебя о том, что ты и подобные тебе делаете что-то очень плохое. Дело в том, что своими писканами вы быстро истребляете нас, бизонов. Если вы будете так продолжать, то скоро покончите с последними из нас. Так что вот что я тебе скажу: перестаньте использовать свои писканы, если хотите, чтобы со всеми вами не случилось чего-то ужасного.»

«Что ужасного может случиться?» – спросил я.

«Я предупредил тебя, и больше я ничего не скажу», – ответил он, повернулся и пошёл обратно тем же путем, каким пришел. Тут я проснулся; все моё тело было мокрым от пота, и я почувствовал, что должен немедленно доказать бизону из своего видения, что я принял его предупреждение, принял его не только ради себя, но и ради всех нас. И вот я поспешил к пискану и поджёг его.

Одинокий Ходок сказал тихо, так что мы, стоявшие снаружи, едва могли его расслышать:

– Друг мой, ты поступил правильно, ты должен был это сделать. Как велят нам наши убеждения, данные нам Солнцем, так и должны мы должны, если хотим пережить подстерегающие нас опасности.

– Да. Да. Да. Правда. На этом заканчиваются наши убийства в пискане, – закричали остальные, кто был внутри вигвама. И с этими словами мы все встали и разошлись каждый в свою сторону.

В то время нас навестили несколько членов наших братских племен, черноногих и Крови. Они сразу же поспешили домой, чтобы рассказать о видении моего отца. Поэтому они перестали использовать писканы для добывания пищи. Ха! Из всех, кто присутствовал при последнем убийстве бизонов в пискане у холма Лежащего Старика, в живых остались только мы с Вождём Горы.

Так закончился рассказ моего старого друга Много Хвостовых Перьев о писканах давних времён.

В последние годы несколько жителей Монтаны проводили раскопки в местах, где были писканы нескольких племён, и обнаружили там много кремнёвых и обсидиановых наконечников для стрел и копий, кремнёвых ножей, каменных дубинок и топоров, косторезов и скребков и другие доисторические артефакты среди слоёв бизоньих костей и даже бизоньего меха. Недалеко от всех городов Монтаны, расположенных к востоку от Скалистых гор, есть стоянки с писканами. Излюбленным местом обитания черноногих было место на Волчьем ручье, примерно в нескольких милях выше городка Волчий Ручей который называли пискан Волк Тоже Прыгнул. Он был назван так потому, что волк, преследовавший стадо бизонов, которых заманивали в ловушку, тоже сорвался со скалы в резервации черноногих в Монтане, к северу от долины реки Двух Магических Хижин, а в двух милях от неё ответвляется дорога от шоссе 89 находится пискан – это место, которое местные индейцы с радостью укажут туристу. Он расположен у подножия очень высокого утёса, и толщина слоя бизоньих костей там достигает ста футов. Дело в том, что после такой охоты кости и потроха, оставшиеся после разделки, должны были быть присыпаны слоем земли с равнины, прежде чем произойдет новая охота; отсюда эти слои. В этой резервации в долине реки Срезанных Берегов, милей выше индейской школы-интерната, есть очень интересное место для раскопок пискана. Недавно школьники исследовали его и обнаружили самый нижний слой костей бизона на глубине четырех футов[17]. В резервациях Крови, черноногих и северных пиеганов в Альберте также есть много писканов, в некоторых из которых тоже были раскопки.

Глава двадцать вторая

Бизоньи черепа на горе Вождь

(Рассказано Ахко Питсу)

Это было в 1902 году, если не ошибаюсь, когда Генри Л. Стимсон и Вильям Х. Сьюард III решили подняться на гору Вождь на восточной окраине местности, которая в 1910 году стала национальным парком Глейсир. Но, отказавшись от легкого подъема к её вершине с запада, они предпочли подняться по южному, обрывистому склону. В сопровождении своего проводника Пайоты Сацико (Идущий С Погремушками) они отправились в путь ранним осенним утром и с большим риском для жизни совершили восхождение, к полудню добравшись до вершины. Там, к их великому удивлению, куда бизоны никак не могли подняться из-за последнего обрывистого подъёма с западной стороны, они нашли три бизоньих черепа: два из них были очень старыми и выветрившимися, а третий всё ещё был в хорошем состоянии.

Стимсон размышлял:

– Странно, что эти черепа бизонов оказались здесь. Должно быть, давным-давно индейцы принесли их сюда, но зачем? Какая у них на это могла быть причина?

– Они приходили сюда поститься, молиться о видениях во сне и приносили с собой черепа бизонов, чтобы класть их под голову. Это всё, что я знаю, – сказал Идущий С Погремушками.

Но, хотя Стимсон и Сьюард расспрашивали его, он больше ничего не смог им рассказать. Когда ему было всего несколько лет, его отец был убит во время Бейкеровой резни в 1870 году, и его шурины, Кипп и Апхэм, растили его, держали при себе, так что он мало что знал о преданиях своего народа пикуни.

В то время я разбил лагерь на озерах Сент-Мэри с Джорджем Бёрдом Гриннеллом, и когда восходители вернулись и рассказали о том, что нашли черепа на вершине горы, я решил узнать, если возможно, кто были те люди, что принесли их туда, и каков был результат их постов. Я был уверен, что у Ахко Питсу, моего близкого друга и известного историка трех племен черноногих, найдутся ответы на мои вопросы. Когда наступит зима, я спрошу его об этом.

В нашем домике на реке Двух Магических Хижин часто бывал Ахко Питсу (Возвращающийся С Достатком), поэтому однажды вечером, после того как моя жена, Женщина Красивый Щит, угостила нас тушеной говядиной, хлебом и кофе, мы наслаждались, покуривая табак, смешанный с l'herbe у нашего костра, я рассказал о восхождении двух белых людей, ведомых Идущим С Погремушками, о том, как они нашли три бизоньих черепа на вершине горы Вождь и удивлялись, как они туда попали. Два этих черепа были настолько древними, что чёрные оболочки их рогов были разрушены ветрами и дождями, а оболочки рогов третьего стали из чёрных желто-белыми.

– Давно, очень давно был туда поднят один из этих черепов, – сказал Ахко Питсу. – Странно, что ты спрашиваешь меня об этом сейчас. Прошлой ночью мне приснился сон, и в нем ко мне пришел мой старый друг Миа. Это всё, что я помню из своего сна. Я весь день думаю о Миа (устаревшее слово). Он был мне близким другом и советником в дни моей