Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

– все они делали это; но я расскажу только о том, как делали это четыре племени черноногих, поскольку я был активным членом их племени в течение шестидесяти трех лет и слышал их рассказы обо всём этом много-много раз. Черноногие верят, что сны – это реальные приключения их теней (душ), пока их тела спят, и что Солнце – верховное божество земли и неба.

Начнём с того, что существует четыре племени индейской конфедерации черноногих: племена черноногих, Крови и северные пиеганы в Альберте, а также племя пикуни в резервации черноногих, штат Монтана Из всех рассказчиков (историков) этих четырёх племен я счёл лучшим Много Хвостовых Перьев из Монтаны. Он умер в 1925 году на девяностом году жизни, и именно его отец, которого также звали Много Хвостовых Перьев, благодаря своему сильному видению, положил конец заманиванию и уничтожению стад бизонов четырьмя племенами. Итак, перейдем к рассказу моего старого друга обо всем этом, который звучит следующим образом:

– В те далёкие времена наши предки были всего лишь одним большим племенем, черноногими. Охотникам было нелегко добывать мясо и шкуры для своих семей, поэтому они часто переходили с места на место. Но даже при этом они проводили на новом месте всего несколько дней, когда бизоны и антилопы, олени, вапити и лоси уходили, и охотники со своими вьючными собаками были вынуждены уходить всё дальше от лагеря, чтобы добыть пищу для своих женщин и детей.

Наступила зима, когда отряд стоял лагерем на Большой Северной реке (Саскачеван), недалеко от Хребта (Скалистые горы). Снег становился все глубже и глубже; бизоны, антилопы и другая дичь исчезли, и люди начали голодать. Ежедневно и еженощно люди молились о помощи. Они приносили Солнцу в жертву все больше и больше своих лучших вещей, привязывали их к ветвям деревьев и умоляли его вернуть стада бизонов; но оно их не слышало. Голодной и слабой была одна из женщин, которая шла из леса, где собирала хворост для вигвамного костра, когда она услышала странное пение – кто-то пел песню, такую странную, такую мощную, что она затаила дыхание, слушая её. Она поискала глазами певца, но никого не увидела. Наконец она поняла, что песня доносится от большого старого дерева. Она подошла к нему, заглянула в дупло и увидела круглый комок бизоньего меха. Пение сразу же прекратилось, и из-за меха донесся мужской голос, сказавший:

– Женщина, я – камень бизона, приносящий удачу; отнеси меня к себе домой, к своему мужчине, и я научу его и его друзей своим песням; сильным песням, которые приведут бизонов, в которых вы, голодающие, нуждаетесь.

Женщина была очень напугана, но голод заставил её достать меховой комок. Дрожащими руками она развернула его и обнаружила в центре коричневый камень длиной с палец и формой напоминающий голову бизона, его тело и четыре ноги. Женщина поспешила с камнем к своему мужчине и рассказала ему, что ей было сказано. Он позвал многих своих друзей, и, когда они уселись, по его просьбе камень-бизон начал петь. Они внимательно слушали песню, повторили её несколько раз, пока не выучили все песни в совершенстве. Как и велел им камень бизона, они продолжали петь всю ночь напролет; постоянно пели и молились о бизонах, о множестве бизонов для их голодных женщин и детей.

Когда близился рассвет, с севера налетели свирепый ветер и снежная буря, а вместе с ними, ослепленное снегом, стадо бизонов ворвалось прямо в лагерь. Выскочив из своих вигвамов с луками, стрелами и даже копьями наготове, мужчины убили многих из них, пока женщины и дети визжали от страха. Это было оправдано, потому что ослепленные снегом животные разбежались и наткнулись на несколько вигвамов, затоптали и искалечили их обитателей, порвали их обшивки, поломали шесты и всю обстановку. Так у людей снова стало вдоволь мяса и шкур, а тот, кому принадлежал бизоний камень, стал вождем. Однако после той единственной ночи, когда он вызвал бизонов, бизоний камень больше никогда не разговаривал и не пел. Со временем люди нашли и сохранили много бизоньих камней и молились им, поскольку было доказано, что они приносят удачу, хотя не всегда можно было положиться на то, что они приведут бизонов, когда это будет нужно.

Спустя некоторое время после того, как был впервые найден бизоний камень, человек, у которого он был прикреплен к ожерелью, отправился на охоту. Это было в середине лета, и в безветренной, поросшей лесом долине было множество кусачих мух. Охотник прошел долгий путь по долине, не встретив ни одного животного, которого можно было бы добыть ради пищи, а мухи доставляли ему все больше и больше беспокойства. Чтобы избавиться от них, он решил подняться на равнину, где дул ветер, и направиться домой вдоль обрыва.

Приближаясь к вершине склона долины, он двигался все медленнее и медленнее и, наконец, увидел равнину. Неподалеку паслось стадо бизонов; несколько из них стояли, следя за возможной опасностью, остальные лежали неподвижно. Он появился в поле их зрения так медленно, что часовые его не заметили. На нем была тонкая накидка из бизоньей кожи. Мухи всё ещё кусали его, хотя и не так назойливо, как в долине, и, чтобы избавиться от них, он развернул свою накидку и стал ею обмахиваться. Бизон, стоявший на страже, тут же повернулся и уставился на него. Немного погодя он расправил свою накидку обеими руками и захлопал ею, как крыльями; при этих словах все отдыхавшие бизоны вскочили и уставились на него, вскидывая головы и топая по земле передними ногами. Они никогда не видели ничего подобного и недоумевали, что бы это могло быть. Несколько человек из стада медленно пошли немного вперед и остановились; но теперь остальные приближались, тесня их вперед. Он снова взмахнул накидкой, как крыльями, и в этот момент всё стадо быстро побежало к нему. Ужасно напуганный, опасаясь, что его затопчут насмерть, он пробежал немного вниз по склону и укрылся у подножия скалы, которая была не слишком большой, слыша, как приближающийся топот копыт все громче и громче отдается в его ушах. Но они не остановились, чтобы найти его в его убежище. Они неслись вниз по склону, словно быстрая коричневая река, поднимая клубы пыли своими копытами, даже задевая скалу, которая укрывала его, а затем продолжили свой путь. Они не останавливались, пока не достигли берега реки в долине далеко внизу. Тогда, поднявшись и вытирая пот с лица, мужчина выругался: «Я сумасшедший трус. Я не имею права носить лук и