Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

– «Бог зла, что насылает чуму и ночные кошмары, упивается страданиями и пороками. Тот, чье имя способно обратить в бегство князей и герцогов Ада и…» – начал было Майкрон.

– … и бардов, которые еще не тронулись умом, даже оказавшись в компании помешанных. – Делвин отчетливо скрипнул зубами. – Достойный сэр, ну я же просил!

– Я тебе завтра расскажу, договорились? – смущенно улыбнулся Майкрон. – Делвин прав: таких как Ма… как этот бог в ночи лучше не упоминать.

– Договорились! – Эльвин тоже улыбнулась, но улыбка ее быстро угасла. – Вы больше не хотите вернуть меня Отцу?

– Нет! – поспешил заверить ее Майкрон, сверкнув глазами в сторону Лоркана, на лице которого отчетливо читалось «Но мы же это еще не обсудили!». – И вообще, ты неправильно нас поняла. Вернее так, не совсем правильно. По крайней мере меня. Я не собирался всерьез бросать тебя на съедение волкам и подрезать сухожилия! Это должна была быть шутка!

Эльвин уставилась на него широко распахнутыми глазами:

– Ты хотел бросить меня на съедение волкам в качестве шутки?

Делвин отчетливо хрюкнул.

– Да нет же! Я просто пытался переубедить Лоркана и, чтобы доказать ему, что его план не хорош, предложил разные варианты…

– Его план мне действительно не понравился, – подумав признала Эльвин, – с волками я бы, конечно, справилась куда легче, чем с Отцом… И все же, достойный сэр Майкрон, мне бы не хотелось сражаться с волками. По крайней мере сегодня.

Делвин поспешно отвернулся от костра, пряча лицо в тени и провокационно сотрясаясь всем телом. Лоркан не смеялся, но смотрел на Майкрона с такой жалостью, что тот смешался окончательно.

– Эльвин, зови меня просто Майкрон. «Достойный сэр» – это принятое при дворе обращение к рыцарям, но мои друзья называют меня так только в качестве шутки.

При слове «шутка» Эльвин открыла было рот, явно желая что-то уточнить, но Лоркану к тому моменту надоело слушать сдавленные похрюкивания одного друга и смотреть на страдания другого.

– Эльвин, – начал он, взяв значительную паузу. Девушка заметно напряглась. – Я хочу поблагодарить тебя от себя и от лица моих друзей за то, что ты спасла нас сегодня. Это было очень великодушно с твоей стороны, особенно если учесть, что расстались мы не лучшим образом. К слову об этом, – Лоркан глубоко вздохнул, – я понимаю, что мое предложение тебя обидело и возможно, напугало. И я приношу свои извинения. И все же, я вынужден вернуться к этому вопросу. На этот раз обратившись к тебе напрямую.

– Я… Я не понимаю. – Эльвин смущенно потупилась. – Что я должна сказать?

– Ты решила не возвращаться к отцу – это твое право. И все же, чего ты хочешь от нас?

– Лоркан, сейчас поздняя ночь, мы в чаще леса, а Эльвин устала. – Майкрон как мог ободряюще улыбнулся девушке. – Давай мы…

– … подождем до утра. Ты уже это говорил. Сцена повторяется, и на этот раз я хочу повести себя как подобает. Итак, Эльвин, ты спасла нас и заслужила нашу благодарность. Чего ты хочешь?

Эльвин молча смотрела в огонь. Майкрон силился прочитать на лице девушке хоть одну эмоцию, но вид у нее был совершенно бесстрастный.

– Если я больше не хочу жить в Замке с Отцом, мне нужно жить где-то еще. Где это может быть?

Друзья ошарашенно переглянулись.

– Вам не нравится то, что я говорю, – печально протянула Эльвин, – я постоянно делаю что-то не так, но не понимаю, что именно. Как мне перестать вас расстраивать и злить, если я не понимаю, почему вы расстраиваетесь и злитесь?!

– Мы не злимся, – наконец сказал Делвин, – но мы тоже тебя не понимаем. Эльвин, ты выросла в замке отца, правильно?

– Да.

– Как он назывался?

– Замок. Это всегда был Замок. А вокруг был Лес. Лес, Замок и Отец – вот и все, что я знаю.

– Понятно, – протянул Делвин тоном, полностью противоречащим этому утверждению. – Но у тебя же были… учителя? И прислуга? В замке твоего отца ведь наверняка проводили приемы?

– Гости у нас бывали, но редко, и я никогда с ними не общалась. Отец запрещал прислуге со мной разговаривать, а писать и читать выучил меня сам.

– А колдовать? – требовательно спросил Лоркан.

– Отец не знает, что я умею колдовать. Я думала, что не знает… Я видела, как Папа колдует и, когда он уезжал и замка, пыталась за ним повторять. Это означает… что он меня научил?

– Почему ты сбежала, Эльвин?

– Я услышала, как один человек назвал моего Отца злым колдуном и сказал, что Папа сделает злой колдуньей меня. А я не хочу быть колдуньей, и ведьмой тоже быть не хочу. Я… – Эльвин закусила губу. – Я хочу быть…

– Чародейкой! – пришел ей на помощь Майкрон.

– Что это значит?

– Это женщина, которая использует дарованную ей богами магию, чтобы творить добро. – Майкрон улыбнулся. – Например, спасать от горгодемонов незадачливых искателей приключений!

– Мне нравится! – Эльвин улыбнулась. – Да, я хочу быть чародейкой! Как ты назвал этих существ?

– Гор-го-де-мо-ны. По крайней мере, мы думаем, что это именно они.

– Горгодемоны… – протянула Эльвин и снова засияла улыбкой, – да, точно! Папа тоже их так называл!

Над поляной снова повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием углей в костре. Эльвин тяжело вздохнула:

– Я снова что-то не так сказала?

– Не знаю, – ошарашенно протянул Делвин, – видишь ли… Долгое время считалось, что эти существа исчезли с наших земель. Они появились снова лишь пару месяцев назад: здесь, в Лесу Шепотов и в Греймаунте… Греймаунт – это один из вольных городов, их так называют, потому что… впрочем, сейчас это неважно. В этом городе жил наш друг, и недавно он пропал. Мы выяснили, что к его исчезновению могут быть причастны эти твари и отправились их выслеживать. И пока выслеживали… встретили тебя.

Эльвин слушала его очень внимательно.

– Как звали вашего друга?

– Ульвин… – не сговариваясь, друзья заговорили одновременно, и смущенно осеклись.

– Всезнающий, – закончила за них Эльвин. – Я слышала это имя от Папы.

Глава 6

С тех пор, как они пересекли реку, прошло два дня. Лес вокруг редел на глазах. Сплетенные кронами деревья, еще недавно так нервировавшие путников шорохами, остались позади, но облегчения это не принесло. Вокруг воцарилась мертвая тишина. Почти исчезли густые заросли шиповника и ежевики, их место занял сухостой и рассыпающиеся в труху пни. Все чаще вместо полян путники выходили к заболоченным озерцам, а вместо травы под ногами мелькала высохшая на солнце земля – стоило