Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

иных свидетельств видно, что дела в Британии к середине IV в. были не блестящи, и в первую очередь – на южном, морском направлении. Знаменитый документ рубежа IV–V вв., Notitia dignitatum, т. е. «Список должностей», фиксирует новую должность, появившуюся в Британии, – «комит саксонского побережья». Р. Иглз как раз предполагает, что ее-то и учредил Констант во время своего визита 343 г. Аммиан Марцеллин фиксирует деятельность в Британии в конце 340-х гг. комита Грациана Старшего (отца будущего императора Валентиниана), Айрлэнд полагает, что он привел в Британию подкрепления – мобильные войска, comitatenses, на подкрепление британских легионов и лимитанов (воинов-земледельцев, расселявшихся на границах империи с целью ее охраны): «За свою телесную силу и искусность в борьбе на солдатский лад он стал многим известен и, пройдя звания протектора и трибуна, командовал в сане комита военными силами в Африке. Тут он был заподозрен в казнокрадстве и уволен со службы; много позднее в том же звании он командовал войском в Британии и, наконец, получив почетную отставку, вернулся на родину и жил там в полной тишине» («Римская история», XXX, 7, 3).

Согласно Notitia dignitatum, в распоряжении комита саксонского побережья в ранге «вир спектабилис» («высокородный муж», один из высших сенаторских титулов того времени) входили:

1. Препозит подразделения (нумера) Фортенсес в Отоне (Брэдвелл).

2. Препозит отряда тунгриканов в Дубре (Дувр).

3. Препозит подразделения (нумера) Турнаценсес в Леманисе (Лимпн).

4. Препозит далматской кавалерии в Бранодунуме (Бранкастер).

5. Препозит стаблезийской кавалерии в Гарианноненсес (Бург-Касл).

6. Трибун первой когорты бетазиев в Регулбиуме (Рекулвер).

7. Префект II легиона Августа в Рутупиях (Ричборо).

8. Препозит подразделения (нумера) Абульци в Андеритуме (Певенси).

9. Препозит подразделения (нумера) разведчиков в Портус Адурни (Портчестер).

В отличие от валов Адриана и Антонина, укрепления саксонского берега не были возведены одновременно и по одному определенному плану. Э. Клиари предлагает следующую типологию. Самые ранние – форты в Бранкастере и Рекалвере, построены по плану «игральной карты», с внутренними башнями, являя образец скорее раннего имперского архитектурного стиля подобных сооружений, нежели позднего. Форты Бург-Касла, Брэдвелла и, возможно, смытого морем Уолтона – переходных форм; у них закругленные углы и уже появляются внешние башни, в Бург-Касле выстроенные уже во время сооружения стен. Эти пять ранних фортов охраняли дельты рек и небольшие бухты. Архитектурная эволюция форта Ричборо уникальна: в I в. н. э. это был большой каменный монумент, возведенный в честь покорения Британии, в III в. его обнесли земляными укреплениями, «одетыми камнем» при узурпаторе Караузии. Так получился прямоугольный форт со внешними башнями, типичный для времен поздней империи. В таком же стиле в конце III в. были выстроены форты в Лимпне, Дувре и в Портчестере (последний – тоже Караузием). Форт Пивенси, возможно, чуть моложе. Все они фактически сконцентрированы для защиты Дуврских проливов. Возможно, тогда же были возведены форты на месте средневекового замка в Кэрисбруке на острове Уайт и в Биттерне, сторожевая башня у Лондиниума. На западном берегу тоже имелись позднеримские укрепления – в Кардиффе (позднее встроены в местный замок), Уэрри Уолл в Ланкастере, в Холихэде (в дополнение к прежним, что указывает на возросшую опасность со стороны моря).

Наряду со старым и уже архаичным делением на легионы и вспомогательные войска жизнь порождала новое подразделение армии. Верховным командующим пограничными войсками в Британии был «дукс Британорум», которому полагались весьма эффектные внешние знаки отличия, близкие к императорским. Кроме него и комита саксонского побережья, «Нотиция» упоминает комита Британии – самого главного из чинов островной администрации, еще следует добавить глав четырех (позже – пяти) британских провинций, и двух финансовых деятелей – контролера финансов диоцеза и его заместителя – препозита сокровищницы в Лондиниуме (налоги свозились в особые укрепленные казнохранилища в Гэткоме и Олчестере). Гарнизоны фортов и крепостей, или пограничные войска, все больше составлялись из лимитатов, которым плуг был столь же не чужд, как и меч. Другой разновидностью войск были легкие и мобильные войска комитов – комитатензес, на чью долю приходилось оказание помощи осажденным лимитатам, преследование и ликвидация прорвавшихся варварских отрядов, ответные рейды по вражеским тылам. В общем, это были полевые армии, служба в которых считалась более почетной и, соответственно, оплачивалась выше. Э. Клиари полагает, что всего в распоряжении властей на закате римской эпохи в Британии было порядка 12 000 воинов – вместо 53 000 при Альбине, например; но, исключая события 367 г. (т. е. «заговор варваров» с прорывом вала Адриана, см. ниже), этого для защиты диоцеза хватало. Две главные линии обороны острова в то время – вал Адриана и укрепления «Саксонского берега».

Перейдем теперь к дальнейшему изложению истории. Как было уже упомянуто, в 350 г. Констант пал жертвой заговора; его сплел некий придворный Марцеллин, но успехом воспользовался варвар Магненций, провозгласивший себя императором в Галлии – как говорится, пока умный думал, дурак речку перешел. Как и прежние галльские узурпаторы, он решил присоединить к себе Британию, по крайней мере, есть сведения Аммиана Марцеллина о репрессиях, которые император обрушил на сторонников узурпатора на острове (возможно, уже после подавления восстания, в 353 г.), – вряд ли этими действиями он возбудил к себе любовь бритто-римлян, тем более что их правитель покончил с собой – и не из-за вины, а от отчаяния: «(В толпе льстецов) выделялся нотарий Павел, испанец по происхождению; его гладкое лицо ничего не выражало, но он обладал удивительным умением выискивать тайные пути на погибель людям. Будучи послан в Британию, чтобы привезти оттуда некоторых военных людей, которые посмели принять участие в заговоре Магненция, будучи вынуждены к тому обстоятельствами, он свободно вышел за пределы своих полномочий, словно вздувшийся поток, подмыл благополучие многих и понесся, и за ним следовали разрушения и опустошения. Благородных людей он заключал в темницу, а иных из них заковывал в кандалы, насочинив множество преступлений, далеких от истины. Благодаря ему было совершено страшное злодеяние, наложившее на время Констанция пятно вечного позора. Управлявший за префектов теми провинциями Мартин[120] глубоко сокрушался о страданиях невинных людей и не раз умолял Павла пощадить ни в чем не повинных лиц; когда же его просьбы оказывались безуспешными, он угрожал, что сложит с себя свои полномочия, чтобы злобный сыщик, опасаясь хоть этого, перестал наконец подвергать очевидной опасности людей, настроенных самым мирным образом. Но Павел, видя в этом помеху своему служебному рвению, как большой художник в запутывании разных дел, откуда и дано было ему прозвище Катена (цепь), сумел распространить общие опасности и на самого викария, продолжавшего защищать подчиненных ему людей. Он стал настаивать на том, чтобы доставить в цепях в главную квартиру императора викария вместе с трибунами и многими другими лицами. Возмущенный