Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

состоянии, и его прославляли за многие спасительные победы, как Фурия Камилла или Папирия Курсора. Всеобщее к нему расположение выразилось в проводах до самого пролива. Переправившись при легком ветре через море, он прибыл на главную квартиру императора, был принят с радостью и похвалами и назначен преемником Валента Иовина, состоявшего магистром конницы» («Римская история», XXVIII, 3, 1–4, 8–9).

Считается, что Феодосий воздвиг ряд сторожевых башен на побережье Йоркшира[123] от Файли до Хантклиффа через Скарборо, Рэйвенскар и Голдсборо, от одной из которых – из Рэйвенскара – до нас дошла полуграмотная надпись (пер. с англ. Е.С.): «Юстиниан, командир. Виндициан мастер (магистр? – в оригинале маловразумительное «masbier». – Е.С.) построил эту башню и форт от уровня земли». Эти башни сооружались на насыпях таким образом, чтоб они могли передавать видимые световые и дымовые сигналы не только друг другу, но и, что гораздо важнее, военной базе в Малтоне и легиону в Эборакум. Расстояние меж башнями составляло 51,8—66,6 км. Раскопки в Голдсборо показали, что башню защищала стена длиной в 30,5 м и толщиной 1,22 м, с одними воротами, в 9 м от укрепления был выкопан V-образный ров. В каждом углу укрепления располагалась круглая башня с баллистой. Найденные при работах останки римских воинов свидетельствуют, что башня была взята штурмом. Предполагается, что Феодосий мог предпринять последнюю починку вала Адриана, эпиграфика рассказывает о том, что вал чинили «всем миром» – дуротриги из Илчестера, думноны из Корнуолла, Тоссодион из Верудамиума, некто Виндоморук… Причем, как и во времена Адриана, каждый «подрядчик» отвечал за конкретный участок.

Был вновь занят ряд оставленных прежде фортов (например, Каэрнарвон в Северном Уэльсе, контролировавший местную добычу меди), большое внимание уделялось портам и военно-морским базам (например, упоминается судоремонтная в Бристольском канале – видимо, на мозаике в храме Нодонта, см. ранее), откуда, по меткому выражению Ричмонда, рука римлян еще могла разить.

Феодосий же способствовал еще большей варваризации местных гарнизонов, приведя отряды германцев, разрешив нести военную службу федератам[124] и активно привлекая к пограничной службе местное население. А что было делать, если северяне, можно сказать, проходили «насквозь» Британию сверху донизу, нередко появляясь в окрестностях Лондиниума? Кстати говоря, в IV в. этот город вполне уже можно было считать истинной столицей Римской Британии: самый большой (площадью в 235 акров уже во II в., он являлся крупнейшим «римским» городом по другую сторону Альп), самый мощно укрепленный, самый богатый; тогда там размещалось казначейство всего Британского диоцеза и резиденция гражданского правителя, главенствовавшего над руководителями 4 (позже 5) провинций.

Еще от Марцеллина дошли несколько интересных свидетельств о деятельности императора Валентиниана I (321–375 гг., правил с 364 г.) касательно Британии – например, о том, как в 372 г. он перевел в Британию германского предводителя, и заодно дает положительную характеристику варварскому подразделению в составе римских войск на острове: «Предав огню земли врага до пятнадцатого милевого столба, император, огорченный, вернулся в Тревиры (германский Трир. – Е.С.). Там он, как лев, от которого убежали олень или коза, скрежетал зубами и, пользуясь тем, что паника рассеяла варваров, поставил вместо Макриана царем буцинобантов, алеманнского племени, сидевшего напротив Могонциака, Фраомария. Вскоре, однако, поскольку недавний набег совершенно опустошил эту область, он перевел его в Британию и назначил в должности трибуна командиром алеманнского легиона, который в ту пору отличался многочисленностью и силами» («Римская история», XXIX, 4, 7). Еще о нем же: «Он имел дело с саксами. Этот народ дошел до безумной дерзости и беспрепятственно совершал неожиданные набеги во всех направлениях. Когда однажды саксы после похода в пограничные области возвращались назад, обогащенные награбленной добычей, он уничтожил их коварным, но успешным образом, отняв у грабителей их добычу. Точно так же британцам, которые не были в состоянии отбивать шайки одолевавших их врагов и теряли всякую надежду на лучшее будущее, он вернул свободу и спокойствие, не позволив почти никому из грабителей вернуться восвояси. С равным успехом он подавил бунт паннонца Валентина. Находясь в ссылке (в Британии), он пытался возмутить общественный покой в тех областях; но дело было потушено, прежде чем успело разгореться… К провинциалам он проявлял большую внимательность и повсюду облегчал бремя податей, своевременно воздвигал укрепления на границах государства, чрезвычайно строго держал военную дисциплину; грешил он только тем, что даже незначительные проступки солдат не оставлял без наказания, а преступлениям высших чинов давал простор разрастаться дальше и дальше, оставаясь иной раз совершенно глух к подаваемым против них жалобам. Здесь был источник беспорядков в Британии, бедствий в Африке, опустошения Иллирика» («Римская история», XXХ, 7, 8—10; 9, 1).

Остается сожалеть, как и в случае со многими историками Античности, что от труда Марцеллина доныне дошла только очень малая часть, ведь он свою «Римскую историю» рассматривал как продолжение сочинений Тацита и отличался не меньшим вниманием к деталям и подробностью изложения. Вместе с его утерянными книгами пропали и уникальные сведения о Римской Британии…

По смерти Валентиниана I империей в разных комбинациях правили его сыновья и брат – всех их постиг насильственный конец; Западом правил Грациан (359–383 гг., правил с 375 г.), и в 383 г. при нем в Британии разразилось восстание Магна Максима, человека, годом ранее, по выражению одной из ранних хроник (пер. с англ. Е.С.), «наголову разбившего пиктов и скоттов, совершавших набеги». Он провозгласил себя императором (М. Адамс указывает, что он – племянник комита Феодосия, вместе с ним участвовавший в походе 368 г.). Поскольку Грациан пребывал в Паризии, в Галлии, узурпатор переправился с войском на континент, где его радостно приветствовали восставшие войска Грациана, убившие своего императора. Более поздняя «Англосаксонская хроника» считает его местным уроженцем, относя восстание к 381 г., и описывает произошедшее следующим образом (пер. с англ. Е.С.): «Лето Господне 381. В этот год Максим император овладел империей; рожден он был в Британии, оттуда переправился в Галлию. И там он убил императора Грациана и изгнал из страны его брата по имени Валентиниан (II (371–392 гг., правил с 375 г.), соправитель Грациана. – Е.С.). И Валентиниан позднее собрал войско и убил Максима, и овладел империей. В те дни ересь Пелагия овладела миром» (важное замечание; поскольку Пелагий был британцем и наделал своей доктриной много шума в христианском мире, отдельный разговор о нем будет позднее).

Павел Орозий (380–420 гг.) предлагает иной взгляд на события, обрисовывая мятеж в Британии как инициативу собственно, войск (пер. с англ. Е.С.): «Максим, человек, решительный в действии, прямой и вполне достойный императорских почестей, если б он не нарушил свою клятву верности и не узурпировал власть – а так, он был провозглашен войсками в Британии императором