Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Фамилия твоя как? Стой тут, узнаю.

…К Серебрякову подошёл метрдотель и сообщил, что пришёл молодой человек с той самой фамилией.

– Проводите его сюда.

Владимир Михайлович организовал эту встречу по просьбе жены.

– Это перешло все границы, – возмущалась Анастасия Аркадьевна. – Что он себе позволяет?! Ты должен вмешаться и прекратить эти свидания.

Поначалу Серебряков хотел поручить помощнику переговорить с Ильдаром. Тот был человеком опытным, умел решать щекотливые вопросы. Побеседует с молодым человеком, найдёт слабое место – скорее всего, у Ильдара будут материальные затруднения, и, в обмен на их решение, установит запрет на общение с Наташей.

Но, рассудив, Владимир Михайлович понял, что об этом рано или поздно узнает дочь. Как она отреагирует? Характер у неё становится своенравным. Запретом можно ничего не добиться или даже вызвать противоположную реакцию. Пойдёт наперекор, сгоряча наломает дров, а мне – расхлёбывай. Нет, тут надо действовать тоньше. «Как там в сказке? – размышлял отец девушки. – Пойди туда – не знаю куда. Принеси то – не знаю что. Пройдёт время, и вопрос решится сам собой».

Метрдотель повёл Ильдара через богато обставленные залы, по стенам которых прыгали солнечные зайчики от искрящегося хрусталя люстр. Пространство помещений раздвигалось большими зеркалами, установленными напротив окон. Иностранная речь перемежалась звоном бокалов и бряцанием столовых приборов. Они направились на второй этаж, куда вела мраморная лестница.

Со знаменитого балкона-лоджии открывался великолепный вид на пруд с фонтаном в виде золотого колоса. Из зёрен пшеницы взлетали струи воды. Дальше, за водной гладью, во всей красе представали павильоны «Космос» с его грандиозным куполом и «Мясная промышленность», на крыше которого установили не менее впечатляющую скульптуру быка. Грозное животное нависало над зданием и всем своим видом показывало, что готово броситься вниз на прохожих.

На балконной площадке ресторана было несколько столиков, но занят был один. За ним сидел мужчина, внимательно разглядывающий Ильдара. «Ну вот и встретились», – промелькнуло у него в голове.

Мужчина выдержал паузу и показал на кресло, стоявшее напротив:

– Присаживайтесь, молодой человек. Вижу, закрытые двери вас не останавливают, и вы добиваетесь цели. Я это приветствую.

Владимир Михайлович посмотрел на метрдотеля и тот положил перед Ильдаром меню. Оно было составлено на четырёх языках.

– Думаю, официально представляться нам не имеет смысла. Я о вас наслышан от Наташи. Посмотрите меню. Я кое-что выбрал из закусок на свой вкус.

Молодой человек посмотрел на богато сервированный стол. Белужий бок соревновался с осетриной горячего копчения, приправленной помидорами. Рядышком поставили блюдо, но уже с заливной осетриной. Тут же, по кругу тарелки, развалились аккуратно нарезанные сочные куски сёмги. Зернистую икру подали в яйце и также положили отдельно – на небольшие тарелочки.

В это «кое-что» попала заливная говядина, подчерёвок с чесноком, маринованные грибы, сельдь «Олимпийская» под соусом из майонеза и сметаны, паштет и разные салаты, названия которых Ильдар не стал выяснять. На столе также стояла пузатая бутылка марочного грузинского коньяка «Вардзия». Из вазы со льдом выглядывала водка «Золотое кольцо».

– Горячее когда подавать? – поинтересовался метрдотель, заглядывая в глаза высокому гостю.

– Позже. Я скажу.

Метр понимающе кивнул и лично стал наливать спиртное. Поодаль стояли два официанта. Это была вышколенная удалённость: не слышать беседу важных и дорогих гостей, но в то же время ринуться к столу, если Владимир Михайлович повернёт голову или даже приподнимет бровь.

Поначалу разговор не завязывался. После второй рюмки отец Наташи улыбнулся, хитро посмотрел и спросил:

– Что за узел ты изобразил для моего сына? Ты что, на флоте служил?

– Брамшкотовый узел. Я четыре года занимался в московском клубе юных моряков. Зимой теоретические занятия, летом – практика на реках и морях. Даже в загранку ходили.

– Вот как. Что же дальше не пошёл?

– Поступал в «макаровку», – не очень охотно продолжил Ильдар. Затем махнул рукой. – Да, чего говорить… Экзамены сдал, а конкурс «пап» не прошёл.

– Бывает. Понимаю, – искренне среагировал Владимир Михайлович.

Подошедшие официанты наполнили рюмки и вернулись назад, в глубь балкона.

После получаса неспешной беседы Серебряков твёрдым голосом сказал:

– Я вижу, ты парень со стержнем. Это хорошо. Но если хочешь встречаться с Наташей, надо доказать, что ты тот, кто ей нужен.

– Вы говорите о моём отношении к ней?

Отец Наташи отрицательно замотал головой. Он не торопясь выпил рюмку, бросил в рот чёрную оливку, аккуратно положил косточку на тарелку, и, подождав, когда отойдёт официант, пояснил:

– Покажи, что можешь заботиться о ней. Докажи, что ты мужик, а не слабак. Пластинка «Бони М» – это хорошо… Но не серьёзно… Впереди лето. Добудь за это время, скажем, две тысячи рублей. Поверь, все это оценят, и Наташа в первую очередь.

У Ильдара, подхватившего на вилку осетрину, вытянулось лицо. Он изумлённо спросил:

– Где же я заработаю столько денег за один раз? Разве что – украсть, – рассмеялся молодой человек, довольный своей шутке.

– А хоть бы и так! – спокойно заявил Владимир Михайлович. Он откинулся на спинку кресла и внимательно следил за реакцией собеседника.

Словно о мраморную стену разбился дружеский смех чуть захмелевшего кавалера, пришедшего на встречу «с папой». Ему стало уже не до юмора.

«Он, что, это серьёзно? – спросил себя Ильдар, – Да нет! Это фигура речи… Хорошенькие у них шутки в Министерстве торговли…».

Рассуждая вслух, молодой человек мягко возразил:

– В стройотряд людей уже набрали. Да и не платят такую сумму за строительство коровника.

Лицо Владимира Михайловича в одночасье переменилось. Перед Ильдаром уже сидел не родитель девушки, за которой он ухаживал. На него смотрел функционер и большой начальник. Немигающий взгляд, не допускающие возражения фразы. Словно чиновник выдвигал условия, без выполнения которых договор будет невозможен.

– Почему обязательно строить коровники? – возразил жёсткий голос. – Есть другие возможности наварить за лето большой куш.

«Куда он меня втягивает? – начал трезветь Ильдар. – Так, спокойно… Бояться рано. Надо понять, к чему он клонит».

За столом наступила пауза. Сбитый с толку кавалер механически поднял рюмку, поддерживая жест сидящего напротив участника этого необычного застолья.

Серебряков внимательно следил за его реакцией. Затем пригласил официанта и распорядился относительно следующих блюд. Тот кивнул, наполнил рюмки и отправился на кухню.

– Думаю, я смогу тебе помочь, – примирительно сказал Владимир Михайлович, передавая чёрную икру. Он дождался, пока молодой человек сделает бутерброд, и продолжил: – Ты парень крепкий. Наташа говорила, борьбой занимаешься. Подрядись на лето в Сибирь. Я слышал, сплавщики за сезон тысячами зарабатывают.

Ильдар чуть не поперхнулся.

«Здрасте, приехали! – оценил молодой человек, размышляя над этим странным предложением. – Лес валить!.. Нет, валят лесорубы… Он сказал про сплав. Это как в картине „Хозяин тайги“…