Бегство короля - Джорджетт Хейер

– Ну хорошо, – улыбнулся король. – Но только проследите, чтобы он не ушел из гостиницы. Вдруг у него есть жена? Я не хочу, чтобы он куда-то пропал, как пропал другой капитан, подрядившийся отвезти меня во Францию.

– Я постараюсь, сир, – ответил Мансел и, поклонившись, вернулся к Таттерселу в пивную.

Что же касается короля и Гоунтера, то они присоединились к лорду Уилмоту, сидевшему в большой гостиной. Услышав о том, что не только хозяин гостиницы, но и Таттерсел узнал короля, а Мансела посвятили в тайну, Уилмот застонал и обхватил голову руками, причитая, что весь план может провалиться.

– Опять, опять наши надежды рухнули! – воскликнул он. – Горе нам! Под какой несчастной звездой вы родились, сир?

– Но, Гарри, мои надежды вовсе не рухнули, уверяю тебя! Мне очень понравился купец, который за словом в карман не лезет. А что до владельца корабля, то мы не выпустим его отсюда до самого отплытия.

– Ничего у нас не получится! – мрачно заявил Уилмот.

– У нас уже не раз ничего не получалось. Бодрись, мой друг! Я рожден не для того, чтобы сложить голову на плахе!

– Ваше величество, вы должны простить милорда и всех ваших несчастных слуг, – с легкой усмешкой сказал полковник. – Вы, может быть, и напоминаете слугу Елисея, который лицезрел божественного духа, но для нас он невидим. Мы должны ежеминутно помнить об опасности, пока вы не окажетесь в недосягаемости для ваших врагов.

– Да! – воскликнул Уилмот. – Вот этого-то он понять не в состоянии!

– Спасибо! Спасибо! Но, право же, вы слишком за меня боитесь.

Мансел вернулся в комнату вместе со Стивеном Таттерселом в тот момент, когда король подошел к окну и, держась за занавеску, выглянул в залитый лунным светом двор.

Полковник заметил, что углы губ негоцианта слегка опущены вниз, но, не подав виду, шагнул вперед и сказал:

– Вы пришли прямо к пудингу! Капитан, я хочу у вас спросить… вы готовы отплыть сегодня?

Таттерсел покосился на высокого юношу у окна, однако король по-прежнему стоял к нему спиной.

Тогда капитан ворчливо произнес:

– Нет, мы не сможем отплыть, пока не начнется прилив. Понимаете, господин, я для большей надежности оставил «Сюрприз» в реке, а вода отхлынула, и корабль теперь на мели. И вдобавок ветер встречный, так что я уж не знаю, когда мы отчалим.

Король открыл окно.

– Ветер переменился, – сказал он.

– Если ваш корабль отплывет сегодня, вы получите на десять фунтов больше обещанного, – вмешался полковник.

Таттерсел покачал головой:

– Нет, говорю вам, судно на мели, господин! Его должно подхватить приливом, а это произойдет не раньше восьми утра.

– Но вы могли бы взять нас на борт до рассвета? – требовательным тоном спросил Уилмот.

– Мог бы, – кивнул Таттерсел, – ежели ваша честь не желает, чтобы кто-нибудь видел, как вы садитесь на корабль.

– Прекрасно! Тогда мы пойдем вместе с вами и дождемся прилива там.

Таттерсел посмотрел на него из-под насупленных бровей.

– Что ж, можно и так, ежели полковник выплатит страховочную сумму за корабль, – заявил он.

– Страховочную сумму?! – воскликнул полковник. – С какой стати я буду это делать? Вам хорошо заплатят за ваши труды – и больше говорить не о чем!

– Я же вам сказал, друг мой, – поддержал полковника Мансел, – ваши требования выходят за рамки разумного. Вы перевозили множество моих грузов, однако я никогда не страховал ваше судно. И не собираюсь, поверьте мне!

– Такого груза я не перевозил, – упрямо заявил Таттерсел. – Если я беру на борт то, что таит в себе опасность, я должен быть гарантирован от убытков. Или мы никуда не поплывем, делайте со мной что хотите.

Сбить его с этого оказалось совершенно невозможно, и, бесплодно проспорив еще десять минут, полковник, поймав предостерегающий взгляд Мансела, уступил. Таттерсел оценил свое судно в две тысячи фунтов, и полковник неохотно пообещал уплатить ему такую сумму в случае неприятностей.

– И пожалуйста, дайте мне долговое обязательство, сударь, – сказал Таттерсел, упрямо сжав губы.

– Нет, – холодно процедил Мансел. – Этого вы не получите. Имя полковника не будет фигурировать в этой истории.

Глаза полковника вспыхнули.

– Я дал вам слово. Вы, может быть, считаете, что его недостаточно, но другим его вполне хватает!

– Я не выйду в плавание без долговой расписки.

– Есть много других кораблей, кроме вашего, капитан Таттерсел. Если вы не поверите мне на слово, – а я дал вам слово джентльмена! – то я найду тех, кто мне поверит!

– Поступайте, как хотите, сударь. А я либо получу долговую расписку, либо уйду.

Король закрыл окно, обернулся и решительно вышел на свет.

Он с еле заметным язвительным огоньком в глазах выдержал испытующий взгляд Таттерсела и сказал, улыбнувшись:

– Полковник прав: слово джентльмена имеет такую же ценность, как и расписка. Особенно если оно дано при свидетелях, – довольно наивно добавил король.

Наступило молчание.

Затем Таттерсел вздохнул и сказал уже другим тоном:

– Хорошо, я отвезу вас во Францию, господин.

– Что ж, прекрасно! – воскликнул король. – Мы должны обмыть эту сделку. Мистер Барлоу, пожалуйста, позовите сюда хозяина гостиницы.

Приняв решение, Таттерсел повеселел, а выпив пару бокалов вина, перестал твердить, что нужно дополнительно подготовиться к отплытию, спокойно вынул курительную трубку и вскоре уже увлеченно играл в карты с Уилмотом и Фрэнсисом Манселом.

Убедившись, что Таттерсел теперь спокоен и чувствует себя уютно, король отошел в сторонку с полковником Гоунтером, чтобы уладить кое-какие денежные вопросы. Золотых, которые дал королю Гил Стренгвейс, не хватало, чтобы заплатить Таттерселу и Манселу, поэтому король выписал чек на имя одного лондонского купца и сказал, поставив в конце свою подпись:

– Ради бога, поскорее избавьтесь от этой бумаги, Гоунтер! Говорят, подпись короля способна осудить человека на казнь или, наоборот, помиловать. Я не знаю, могу ли я росчерком пера даровать человеку жизнь, но зато гибель будет гарантирована, уверяю вас!

Полковник положил листок бумаги в карман:

– Не волнуйтесь, сир, я буду хранить это в надежном месте! Но мне немного не по себе, хотя и совершенно по другому поводу. Как, по-вашему, мы можем довериться капитану? Он как-то слишком быстро пошел на уступки. Да, чересчур быстро, и это меня тревожит.

– Ничего удивительного, ведь я показал ему мое лицо, и теперь он знает, что имеет дело с королем, – объяснил Карл.

– Это для меня не утешение, сир, – возразил полковник.

– Мне кажется, он человек честный. Кроме того, до посадки на корабль мы не отпустим его от себя, будем упорно развлекать.

– Предоставьте это