Желание жить. Трагические судьбы узниц лагеря Освенцим-Биркенау - Шошана Бухобза

у нас год», – говорит 20-летняя Лония Киршенбаум (27502) из Цеханува, одна из «бегунков» Розы Роботы. «Это заняло много долгих месяцев, – пишет Залман Левенталь в тексте, который тщательно спрячет[494]. – Именно поэтому благодаря усилиям и самоотверженности нескольких еврейских девушек, которые работали над [неразборчиво] боеприпасами [неразборчиво], чтобы дать нам немного материалов, которые должны были пригодиться нам в [неразборчиво] укрытии и [неразборчиво] в самом сердце [неразборчиво]».

Давиду Шмулевски понадобится еще много месяцев, чтобы украсть фотоаппарат из «Канады II». Член Sonderkommando Альберто Эррера, родившийся в Лариссе и работавший в крематории V, в августе 1944 года тайком сделает на территории крематория три снимка при содействии Альтера Файнзильберга, еще одного члена Sonderkommando. На одной из этих фотографий изображена группа женщин, бегущих голыми по роще Биркенау, а на другой – трупы, сваленные на земле, предназначенные для сжигания в яме. Пленку спрятали в тюбике зубной пасты и передали польскому Сопротивлению, доверившему ее польскому вольнорабочему, который 4 сентября 1944 года передал пленку краковским партизанам.

«Мы знали, – говорит Филип Мюллер, – что у нас не было никаких шансов выбраться живыми». Взрывчатку, бутылки с бензином, коктейли Молотова, сделанные Годелем Зильбером и Бородиным[495], распределили и спрятали в женском лагере (BIB), мужском лагере (BIID) и в Освенциме. Словачка Эдита Фридман рассказывает, как хранила бутылки с бензином под своим тюфяком. Словачка Цилька Вахтер и бельгийка Лола Брифтрегер – обе очень активные участницы сети Розы Роботы – рассказали, как прятали бутылки с коктейлями Молотова под горами одежды в раздевалке и закапывали их за жилыми блоками.

Восстание Sonderkommando опиралось на помощь девушек из «Канады II». «Жены некоторых членов Sonderkommando жили в нашем маленьком лагере (BIIG). Они разговаривали с мужьями через забор. Мужья даже предупредили их, что восстание назначено на определенный день», – объясняет Линда Райх. Жены должны были поджечь одежду на складах и вызвать огромный пожар.

Несмотря на обыски, доносы, бдительность эсэсовцев, невероятные женщины – истощенные, беззубые и измученные побоями, принесли «словно колонна муравьев, несколько граммов взрывчатого порошка», – говорит участница Сопротивления Полетт Сарси. Другие крадут ножницы, секаторы, ножи, куски пил и листового металла и приносят их в лагерь в полых буханках хлеба. Ханка Вайсблум рассказывает, что она попросила ножницы у капо l’Union и получила их. «Он подошел к моему столу и без слов протянул мне буханку хлеба. Когда я вернулась в лагерь, обнаружила, что внутри лежали ножницы. <…> Мы с ужасом думали о последствиях, но не настолько, чтобы не действовать. Мы считали, что не сможем выжить. Была огромная разница между ужасом перед страданиями [под пытками] и ужасом умереть ни за что». В женском лагере BIA «силуэты», не останавливаясь, проходят перед еврейскими женщинами и шепчут им, чтобы они зарывали в землю все, что отрубает, и все, что режет.

Каждая девушка знает только двух женщин: ту, которая ее завербовала, и ту, которая должна стать ее сообщницей. Таков приказ Розы. Многие из выживших говорят, что никогда не знали, что их подруга или сестра сыграли хоть какую-то, пусть даже самую незначительную, роль в восстании. Это стало известно только после Освобождения.

Содружество между заключенными, как мы уже говорили, начинается в тюремной камере, в набитом вагоне, в команде, в переполненной койке блока. Они потеряли своих родителей, братьев и сестер. Дружба становится сильнее, чем кровные узы. Когда одна просит о помощи, другая беспрекословно подчиняется. Именно так словачка Марта Биндингер (1511) носила порох, не зная, что именно она носит. «В апреле-мае Эстузия [Вайсблум] дала мне небольшой легкий пакет и попросила хранить его до тех пор, пока она или кто-то другой не придет за ним. Пакет был завернут в тряпки. Его забрала Роза Робота. Так происходило несколько раз. Роза берет пакет из моих рук, улыбается и уходит, не сказав ни слова. Однажды Эстузия сказала мне, протягивая новый пакет: “Мы сможем покинуть эту дыру!”». Цилька Вахтер говорит: «После смерти [сестры] Сары мне больше нечего было терять. И когда порох понадобился, я отдала его Годелю[496]». И добавляет: «Блоковая Маргарет Кремски помогала младшим девочкам. Многие узницы присоединились к сети Роботы. Регина Ледор, Эстузия и Ханка Вайсблум, Ала Гартнер, Ривка Сафирштайн, Роза Груенапель, Зенка Фришлер, Хая Кройн – самые известные, но и другие молодые девушки согласились выступать в роли переносчиц».

В бельгийскую сеть входили Гиза Вайсблюм, Сара Голдберг, член советской шпионской сети «Красный оркестр» Лола Брифтрегер, Сара Гутфройнд и Чана Ганкарская, все прибывшие с конвоем № 21 из Мехелена и назначенные, благодаря Мале Циметбаум, в обувную команду. Часто, вскрывая полые подошвы, они обнаруживали золото и драгоценности, которые им удавалось красть и передавать Саре Гутфройнд, которая, в свою очередь, отдавала их Мале, выступавшей в роли посредника.

В Освенциме Иегуда Лауфер и Исраэль Гутман продолжали получать граммы пороха. «Мы приносили “порошок” Моше Кульке из Цеханува, который передавал его Бруно Бауму», – пишет Иегуда Лауфер.

Планы крематория

Архитектор из Праги Вера Фолтынова (42808), 38 лет, была арестована гестапо в родном городе в апреле 1943 года вместе с мужем и членами Национального Сопротивления. После короткого пребывания в тюрьме Терезин она была отправлена в Биркенау, куда прибыла 22 апреля. Брюнетка, энергичная и политически активная, эта молодая женщина не позволила эсэсовцам сломить себя. Первым делом она отметила для себя постоянную опасность, которой подвергались женщины, бегавшие по лагерю, где кругом встречались канавы. На Краковском процессе она заявила: «Я бы хотела описать вам систему канализации в больнице и в лагере. Это был канал длиной около 120 м и шириной 3 м, окруженный деревяшками, которые служили помостками. Если пациентка была настолько больна, что не могла держаться на ногах и падала в канаву, ее отправляли в газовую камеру, так как это обходилось дешевле, чем выдавать ей чистую одежду».

Благодаря тому, что у гестапо имелось досье на нее, Вера поменяла несколько работ: в качестве медсестры она присутствовала при чудовищной селекции, организованной Менгеле для искоренения сыпного тифа[497], затем была сортировщицей в блоке посылок для заключенных. Ципи удалось организовать ей работу в блоке посылок, где 20 декабря Вера встретилась с отцом. Эсэсовец Бантрок застал отца и дочь в объятьях друг друга и избил обоих. Отец потерял сознание и через несколько дней умер. 30 декабря Ципи устроила Веру на работу в бюро Bauleitung. «Наше бюро отвечало за подготовку различных расчетов, касающихся крематориев, за подготовку планов бараков на складе “Канады”, а также за проектирование улиц. В конце 1944 года меня попросили сделать несколько чертежей, демонстрирующих Postenkette [цепочку хранения]. Я также подготовила список материалов для строительства крематория».

К Вере Фолтыновой (42808) обратились Отто Краус и Эрих Кулька, два чешских участника Сопротивления – один