Разорение Лангедока - Майкл Болдуин

и ступить внутрь нее. Маг Раймон в свою очередь проверещал несколько защитных заклинаний, в основном тетраграмму из тех, что обычно используют колдуны, когда не хотят упоминать имя Господа, которому молятся обычные люди.

Благодаря силе, заложенной в заклинании, небеса разверзлись и завывающий призрак, подхваченный четырьмя ветрами, унесло; лишь пенис его, в котором он, будучи существом женского пола, не нуждался, остался лежать, поджигая траву, на склоне горы, словно здоровенное бревно, и со временем на нем выросли какие-то розоватые ягоды.

Собачья Шкура снова закричал, но теперь уже обращаясь к своей свите:

– Удавите этого карлика и женщину на жертвенном алтаре, потом попробуйте остроту своих клинков на шлюхе, что привязана к дереву. А затем приведите ко мне девственницу, но не причиняя ей вреда. Общение с духами утомило меня. Теперь я хочу произнести заклинания с другой солью и с более подходящим жезлом.

– Опять ты не принял моего вызова, – послышался голос Железноликого. – Ну что же, теперь я буду показывать тебе чудеса. – Карлик схватил тлеющие головешки с алтаря Собачьей Шкуры и подбросил их, чтобы осветить его прислужников, довольно охотно подступавших к нему.

И тут я услышала звук, который не раздавался в моих ушах с тех пор, как мы оставили Ле-Кастелляр. Это был свист выпущенной из арбалета короткой стрелы. Через мгновение кто-то достал из колчана следующую стрелу и, пока первая еще находилась в полете, успел вновь натянуть тетиву. Так великий лучник сеет в воздухе смерть.

Я не знала, стрелял ли это Жиббю, потому что Горбун стоял неподвижно, с задумчивым видом наблюдая, как натягивается тетива. Мой Фантом, спрятавшийся у него за спиной, управлялся с луком быстро и ловко, одного за другим убивая негодяев из шайки Собачьей Шкуры, бросавшихся на него.

Вязанки, лежавшие у ног Жиббю, так же как и у ног Немого, были нечем иным, как грудой стрел для лука и арбалета, Этим годовым урожаем веток, день за днем аккуратно срезаемых с подходящих для этой цели деревьев, они теперь поделились с моим Фантомом, который если и не был живым существом, то по крайней мере оказался не менее очевидным явлением, чем солнцестояние. Он смеялся, показывая белые зубы, и убивал живых людей самыми что ни на есть настоящими стрелами.

Карлик же тем временем сложил вместе части доспехов Железноликого. Я разглядела, что никакой это не карлик, а просто уродливый парень с туловищем нормального размера, а ростом он низок за счет того, что вместо ног у него культи. Кто-то отрезал ему ноги, но оставил в целости огромный член, на который он сейчас и опирался. Вот он уже спрятал от посторонних взглядов свое страшное лицо, надев на голову шлем Железноликого.

Я не видела, что стало с ним дальше, потому что к тому времени, когда я повернулась, мой Фантом уже исчез, и из лука стрелял сам Жиббю, а Немой в одиночку заряжал свой арбалет.

И лишь после того как вернулся Железноликий, или по крайней мере его голос, чтобы подобно голубю угнездиться в его доспехах, мои друзья устремились к Девушке-Рыбе и осторожно сняли ее с креста, не свернув при этом шеи, отвязали ля Мамлон от каменной плиты.

Когда все это было сделано, им словно показалось, что двух обнаженных женщин недостаточно, и они отвязали меня от грязного столба, тут же сорвав одеяние с моей спины. Неизбежно и спереди тело мое также оголилось, ничем теперь не защищенное от холода и предрассветного мерцания звезд.

– Тебе нельзя оставаться в жертвенных одеждах, – объяснил Железноликий.

– А где этот карлик? – спросила я его. – Кто-нибудь еще видел моего дивного Фантома?

– Гораздо важнее, что сталось с Собачьей Шкурой, – сказал Жиббю. – Я припас стрелу с тисовым наконечником для этого негодяя де Брусса. – Он торопливо распрощался с нами и отправился на поиски Собачьей Шкуры. Вслед за ним ушел и Немой.

– Мы пока начнем спускаться с горы! – крикнул Железноликий им вдогонку. – Стрелой вам не убить его. Во всяком случае, если вы не окунете ее в специальное зелье, а у меня сейчас нет времени, чтобы состряпать его для вас.

Итак, поддерживаемый тремя голыми женщинами (он сказал, что все еще чувствует слабость, после того как дьяволица растерзала его на части), Железноликий поспешил вниз, гремя доспехами.

Ни волк, ни медведь и вообще никто из этой гнусной своры не стал нас преследовать. Имеющиеся у нас в изобилии железо, кремень и обожженное дерево оказались действенным оружием против приспешников Раймона, и потому, пока мы спускались с Алариха, нас больше никто не потревожил.

Я все еще чувствовала дурман от бальзама, которым натерли мое тело, в голове шумело от заклинаний и от того, что я провела девять месяцев в хибаре, дыша спертым воздухом, поэтому я не могу точно изложить вам все события, происшедшие в последующие несколько часов.

История же утверждает, будто я в сопровождении доблестной когорты своих воинов спустилась с горы, и это единственное утверждение, которое я не берусь оспаривать. В исторических трудах почти не упоминается о том, что стало одним из величайших чудес в моей жизни, но почему, собственно, об этом следует упоминать?

Примерно к тому времени, когда занялась заря, мы вчетвером уже спали в кустах, я лежала обнявшись с двумя моими подругами, и вместе мы представляли нечто вроде свертка гусиной кожи.

Там нас и застал Жиббю. Он мог отыскать в кустах все что угодно, но не это было самым удивительным. Он привел с собой лошадь.

– Нано! – воскликнула я, разбудив, наверное, половину обитателей горы. Мой верный мерин пережил медведей и выглядел настолько прекрасно, что, будь сейчас здесь матушка и прикажи она мне это сделать, я бы проехалась на нем, сидя в дамском седле. Мои седельные сумки давно оторвались, а может быть, их стащили лисы и воры на ходулях, зато осталась попона, которую Девушка-Рыба с благодарностью приняла от него.

– Я упустил колдуна, как ты и предсказывал, – проворчал Жиббю. – Стрелял в него несколько раз, но он искривлял стрелы в воздухе или менял направление их полета.

Немой дрожал всем телом и показывал свой арбалет, по которому Собачья Шкура ударил молнией, просто чтобы напомнить нам, что этот дьявол еще кое на что способен.

По пути они заходили в лачугу и во дворец колдуна, чтобы забрать кое-что из одежды ля Мамлон.

– Лучше, если мы позаботимся о ней, – объяснил Жиббю, – потому что шлюха никогда не должна работать голой.

Для меня они принесли лишь плащ, принадлежавший магу, рассказав, что Собачья Шкура сбросил плащ на них, когда взлетел