Катабасис - Ребекка Ф. Куанг

ли, Диалетейя слишком могущественна, чтобы выпустить её в мир. Здесь, внизу, нам от неё никакой пользы, зато владыке Смерти она необходима. Поэтому отнеси её в последний круг, к трону на острове на краю света, и отдай добровольно. Истории гласят, что взамен всегда исполняют одно желание. И ты попросишь вернуть тебе жизнь. — Элспет кивнула на Диалетейю. — Так что там тщательно выбирай слова. Шанс будет только один.

Лишь через несколько мгновений Элис поняла, что только что получила инструкции.

Слов не находилось. Элис не с чем было сопоставить эту невозможную щедрость, не было системы отсчёта, которая помогла бы её осмыслить. Она нарушала все правила движения в мире, которым Элис учили: там услуги подчинялись закону сохранения материи. За всяким «дать» непременно следовало «взять».

— Ты просто отдаёшь её мне?

— Ну, не смотри так, будто я тебя обидела.

— Но ты сможешь найти другую?

— Это Диалетейя, дурочка. Диалетейи не на деревьях растут.

Элис не знала, что делать с этим даром. Ни одного подходящего ответа в голову не приходило. Диалетейя вдруг так отяжелела у неё в руках, что Элис охватил нелепый страх: сейчас она швырнёт растение в воду.

Архимед тревожно мяукнул. Элспет почесала ему загривок.

— Тише ты, — пробормотала она. — Я знаю, что делаю.

В глубине Элис шевельнулось подозрение. Наверняка Элспет чего-то хотела. Все всегда чего-то хотели. Маги не делали ничего из доброты — иначе не забрались бы туда, где находились.

Но на лице Элспет не было коварства. Только искреннее, открытое сочувствие. Только доброта.

— Но я этого не заслуживаю. — Элис не заслуживала ни одной оказанной ей милости. Жертва Питера, жертва Градуса, теперь Элспет. Кто я тебе, — задумалась она, — что ты готова на такое ради меня? Сознание перебирало возможные сюжетные схемы: зависимость или благотворительность; мать и дитя; старшая сестра и младшая; наставница и ученица; возлюбленная и любимая. Но не подходила ни одна, ни одна даже близко не описывала эту единственную в своём роде, необъяснимую благодать.

— Элспет, почему…

— Нет никакого «почему», — сказала Элспет. — Тебе не обязательно понимать. Нужно просто принять.

Элис прижалась лицом к Диалетейе, касаясь щеками лепестков. Она пахла иным миром — весенним садом, свежим дождём и птичьим пением. Раньше мир так пах, подумала Элис. Когда-то я постоянно вдыхала этот запах.

— Как бы то ни было, — сказала Элспет, — думаю, найти их не так уж трудно.

— Правда?

— Мы не слишком хорошо понимаем богов, — сказала Элспет. — Но не стоит считать, будто у них те же ограничения, что у смертных. Теоретически царь Яма властвует над всеми своими владениями. Не думаю, что он позволил бы такой вещи, как Истинное Противоречие, валяться без присмотра просто по небрежности. Не думаю, что богам вообще свойственна небрежность.

— Значит, по-твоему, он намеренно её здесь оставил.

— Правила — это так скучно, — сказала Элспет. — Бесконечность тоже. Нельзя вечно слоняться по замкнутой системе: возможности когда-нибудь закончатся. Вот я и думаю, что порой богам хочется поиграть. Просто, чёрт побери, ради забавы.

— Питер думал нечто похожее, — сказала Элис. — Так он толковал Гёделя. Исключения найдутся всегда. Всегда останется что-нибудь необъяснимое, а значит, на каком-то уровне возможно всё.

— За эту мысль полезно держаться, — сказала Элспет. — Она лучше противоположной.

— Значит, ты найдёшь другую.

— М-м. — Элспет чуть улыбнулась. — Может быть.

Элис вдруг поняла.

— Ты больше не ищешь.

— Я так долго оттягивала неизбежное. — Взгляд Элспет устремился куда-то вдаль. — И больше не хочу откладывать. Я устала от «Нейрата», понимаешь? Устала вечно качаться посреди моря. Хочу, чтобы кто-нибудь перевёз меня на ту сторону.

— Я их видела, — сказала Элис. — Корабль, ангелов. Они пришли за Градусом, а я смотрела…

Элспет нетерпеливо подалась вперёд.

— Да?

— Это было прекрасно. — Как же Элис радовалась, что ей не приходится лгать. — Именно так, как обещали все истории. Тебе позволяют подняться на борт. Позволяют выпить. А потом увозят за горизонт — к тому, что лежит дальше.

Элспет постучала костяшками по деревянному сиденью.

— Тогда будем надеяться, что когда-нибудь они придут и за мной.

— Ты намного опередила всех в Дите, — сказала Элис. — У тебя всё получится.

Элспет кивнула. Элис увидела, как её губы сжались от какого-то чувства — возможно, страха, — но почти сразу ему на смену пришла обычная решимость.

— Не подскажешь, как выбраться оттуда побыстрее?

— Думаешь, я знаю?

Элспет усмехнулась.

— Справедливо. Тогда какой-нибудь совет?

— Держись подальше от Цитадели. — Элис откинулась назад и крепко прижала Диалетейю к груди. — Цитадель — пустая трата времени.

ЭЛСПЕТ НАПРАВИЛА «НЕЙРАТ» В неведомые воды. Они скользили без крена и качки, по такой гладкой, стеклянной поверхности, что Элис решила бы, будто они неподвижно сидят на суше, если бы под ними не проносился быстрый поток ускользающих воспоминаний. Нижний Ад тускло светился на горизонте; огни Дита становились всё слабее, пока не мигнули в последний раз и не исчезли во тьме. Остался только низкий дрожащий свет ламп Элспет, выхватывавший из воды редкие воспоминания. Со временем и они иссякли, всё растворилось в чернильной черноте, и остались лишь две души, сидевшие во мраке и не сводившие глаз с бледных очертаний друг друга.

— Я не знаю, что будет дальше. — Глаза Элспет казались огромными и испуганными на узкой полоске бледного лица. — Я никогда не отплывала так далеко от берега.

Только теперь Элис заметила, что Элспет ничего не делает с рулём. Шест неподвижно лежал на палубе, паруса были спущены. «Нейрат» скользил вперёд по собственной воле — или по воле чего-то более могущественного.

— Откуда ты знаешь, куда плывёшь?

— Знать не обязательно, — сказала Элспет. — Куда бы ты ни направилась, попадёшь в одно и то же место. Представь переполненную чашу: вода переливается через край. Силы толкают наружу, к концу света, и остаётся лишь подчиниться.

— Пицца-анус, — пробормотала Элис.

— Что ещё за пицца-анус?

Элис начертила в воздухе круг, хотя не была уверена, что это поможет.

— Мы с Питером расходились во мнениях о картах Ада. Мне нравилась линейная. Ему — эта кривая штуковина с псевдосферой, которая работает только в гиперболическом пространстве. Он считал, что можно уйти в сторону от реки и попасть на вершину Ада через центр. В двух измерениях это выглядело как пицца-анус. А теперь ты говоришь, что мы внутри пиццы-ануса.

— Вы оба правы. — Элспет рассмеялась. — Хотя Питер всё же правее. Мы действительно в гиперболическом пространстве, милая: снаружи оно ограничено рекой, а изнутри — бесконечностью. Рядом с Летой всё и правда выглядит линейным. Но стоит начать переправу — и тут уж от тебя ничего не зависит.

— Что случится в конце?

— Не