Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

l:href="#n_571" type="note">[571]. «Кровавый ручей» (эст. Vereoja) вполне можно сопоставить со «злым ручьем» (нем. Blutbach) поэта. Таким образом, бой Дмитрия с рыцарями состоялся буквально у подножия холма с капеллой Св. Марии, там, где сейчас расположен мост через ручей.

Вообще затруднительно было бы связать данные источников в другом географическом месте. Прежде всего, последовательность событий предполагает, что сначала русские переправились через реку, а потом уже состоялся бой, в ходе которого опять же была стычка у моста. То есть место сражения должно было примыкать к реке и пересекаться рекой, – таких мест немного.

* * *

Расстановка полков достаточно подробно описана в новгородской летописи:

«и начаша ставити полкы: пльсковичи же сташа по правои руце, а Дмитрии и Святъславъ сташа по праву же выше, а по леву ста Михаило, новгородци же сташа в лице железному полку противу великои свиньи. И тако поидоша противу собе» [НПЛ. С. 86, 316].

То есть:

– по правой руке стали псковичи с Довмонтом;

– еще правее Дмитрий Александрович и Святослав Ярославич;

– в центре – новгородцы (с ладожанами, указанными в числе погибших);

– слева Михаил Ярославич.

Выше как про существенные силы летопись сообщает про полки, которые привел Дмитрий из Переяславля и которые послал Ярослав Ярославич со Святославом (вероятно, из Твери и Владимира). Надо полагать, не все эти силы сконцентрировались на правом фланге. Вероятно, Святослав с братом Михаилом поделили войска: например, справа со старшим братом стали владимирцы, а тверичи – слева с младшим братом. На левом фланге, должно быть, собрались другие менее значимые воинские подразделения: князья Константин (с ростовцами?), Ярополк («с множеством вои») «и иных князей неколико». Так представлено дело в Никоновской летописи: «а князь Михайло Ярославичь Ярославичя на левой руце со многими князи» [НЛ. С. 146]. По тексту Новгородской первой положение Юрия Андреевича указывается в составе новгородских сил: после сообщения о погибших новгородцах говорится, что Юрий бежал с поля боя, но раньше о его размещении ничего не сказано – логично, что он, новгородский наместник, был вместе, новгородцами.

Немного иначе представляет расстановку Софийская первая:

«Великии же князь Дмитрии не умедлячи нимало, поиде к нимъ за реку и начаша ставити полкы. Князь великыи Дмитрии и Святославъ Ярославичь, князь Михаило, братъ Святославль, сташа с новогородьци противъ железного полку великои свиньи в лице, а князь Домантъ съ пьсковичи по правую сторону, а князь Юрьи, князь Костянтинъ, князь Ярополкъ сташа по леву» [С1Л. С. 345].

Так как здесь Дмитрий назван уже великим князем, можно предположить, что перед нами позднейшая переработка источника в русле выдвижения роли княжича: он выступает инициатором расстановки полков (в Новгородской первой инициатор не указан), называется первым (в Новгородской первой сначала говорится про псковичей), а князь Юрий Андреевич (новгородский наместник) отнесен к остальным князьям на левом фланге. Для такого акцента, судя по всему, имелись реальные основания:

1) в Ливонской рифмованной хронике сообщается, что в кульминационный момент боя Дмитрий Александрович с отборным отрядом атаковал центр немецких построений, то есть действовал на направлении, где располагался новгородский полк;

2) по Новгородской первой, Юрий Андреевич в ходе боя бежал, что пропущено в тексте Софийской первой. Роль беглеца была достойна устранения из источника, потому он и оказался не с новгородцами, а с другими княжичами на левом фланге.

Таким образом, сопоставление летописных данных позволяет представить русскую армию, которая подразделялась на четыре отряда:

1) крайний справа – переяславский полк с князем Дмитрием Александровичем и великокняжеский (владимирский) полк со Святославом Ярославичем;

2) правее центра – псковичи с князем Довмонтом;

3) центр – новгородский великий полк с ладожанами и князем Юрием Андреевичем;

4) слева – тверичи с Михаилом Ярославичем, ростовцы (?) с князем Константином Борисовичем (?), князь Ярополк и дружины других князей.

* * *

О силах, которые противостояли русским, подробно в Ливонской рифмованной хронике, где Раковорской баталии посвящен обширный рассказ:

«В его [магистра Отто фон Лютерберга] время так случилось,Что русских увидели скачущимиГордо в земле [Датского] короля.Они грабили и жгли,У них было сильное войско.<..>Сам Господь захотел тогда их наказатьИз-за огромного их вероломства.Многими сплоченными рядамиОни приближались, сверкая знаменами (banier).От Дорпата (Darbet) тогда выступил навстречуЕпископ Александр (der bischof Alexander),С ним многие другие,Кто христианству готов был служить,Как много раз я это слышал.О чем я могу еще сказать?Все мужество они собралиПротив русских, это правда.Это то, что о них известно.Из Феллина (von Vellin) там было братьев немного;Войско магистра в другом местеС врагом воевало,Так что мало оказалось тех, комуС русскими пришлось сражаться.Это было очевидно.Из Леаля (von Lêal) пришли туда братья,Но немного их было, как мне известно.Из Вейсенштейна (von Wîzenstein) также немного.Если хотите знать точно:Всего числом тридцать четыре,Говорят, было братьев.Местных жителей (landvolkes) было у братьев немало.Все они желанье имелиС русским войском сразиться.Как только люди (volk) туда подошлиБратьям на помощь,Тотчас начали строить их (landvolk) На левом фланге:Там довелось им сдержать наступление.Еще больше, чем было немцев (dûtscher),Королевские мужи (des kuniges man) привели туда:На правом фланге они стояли.Затем с честью начали битву.Братья, а также мужи их (die brûdere und ouch ire man)Во все стороны удары наносили.Затем случилось несчастье:Смерть епископа Александра (bischof Allexander).Русских, двумя колоннами (zwei teil der Rûzen) наступавших,Они разбили и преследовалиПо полю здесь и там.Русские с войском своим отступалиПо полю вверх и вниз;Снова и снова они возвращались,Но это мало им помогло:Много мужей их там полегло.С честью братья отомстилиЗа то, что терпелиОт русских долгое время.На поле широком, просторномБыли у русских потери большие,Печальным был для них битвы исход:Бегом и вскачь неслись они прочь.Русских там много побили.Господь помог в тот раз победить:Ведь каждый немец должен был сражатьсяПротив шестидесяти русских,Это правда. Знаю я это наверняка»[LR. V. 7567–7571, 7576–7636; МН 2002. С. 247–249].

Состав участников немецкой армии представлен следующим:

– 34 орденских брата из Феллина (Вильянди, земля Сакала), Леаля (Лихула (Lihula), земля Вик (Приморье)) и Вейсенштейна (Пайде, земля Гервен) со своими мужами (die brûdere und ouch ire man) заняли центр;

– ополчения местных жителей из орденских земель (landvolkes) расположились левее орденского войска;

– армия Дерптского епископа Александра, надо полагать, заняла позицию рядом с орденским войском (может быть, правее);

– правый фланг составили датчане (королевские мужи (des kuniges man)), которых было больше, чем немцев (dûtscher), то есть войск Ордена и Дерптского епископа. Вероятно, к «королевским мужам» относилось также ополчение местных жителей из датских владений в Эстонии.

Про соотношение численности войск ливонский автор пишет как один к шестидесяти. Русских, как он отметил, было 30 тысяч, а немцев, таким образом, 500 человек. Однако, познакомившись с другими частями текста Ливонской рифмованной хроники, можно сказать, что это даже не преувеличение, а традиционный литературный штамп. Этот автор при описании Ледового побоища писал: «У русских было такое войско, что, пожалуй, шестьдесят человек одного немца атаковало» [LR. V. 2252–2254,