Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

видного прибалтийского исследователя Э. Пабста (Pabst), публиковавшихся в «Beiträge zur Kunde Ehst-, Liv- und Kurlands» на протяжении четырех лет (1869–1872 гг.). В панорамном обследовании историк аккумулировал материалы всех доступных источников о владетелях и строениях Виру-Нигула. В приложении к последней из статей было напечатано самое раннее изображение руин капеллы Св. Марии – гравюра 1828 г. К. Унгерн фон Штернберга (Ungern von Sternberg). Пабст однозначно высказался за связь капеллы Св. Марии с местом событий 18 февраля 1268 г. [Pabst 1873. S. 140, 465].

В 1933 г. при публикации комментариев к эстонским страницам «Датской поземельной книги» примирить данные источников попытался выдающийся прибалтийский историк Пауль Йохансен. Он нашел возможность сопоставить данные русской летописи и показаний Вартберга. Действительно, кроме Кохалы в Виронии обнаруживаются другие топонимы, которые можно признать родственными русскому «Кегола». Так, в приходе Маху упоминается крупный землевладелец Альберн де Кокель (Albern de Kokæl), которому принадлежало 89 гакенов земли. В этом кихельконде он был вторым, после датского короля, по объему владений. Королю здесь принадлежало 105 гакенов, а Дитриху фон Кивелю – только 25. Альберн владел деревнями:

– Унокс (Unox; совр. Унуксе (Unukse); 9 гакенов),

– Кокель (Kokæl; совр. Койла (Koila); 40 гакенов),

– Васкэтэ (Waskæthæ; Васта (Vasta); 8 гакенов),

– Акедоле (Akedolæ; совр. Виру-Нигула (Viru-Nigula; нем. Maholm); 6 гакенов),

– Квале (Kwalæ; совр. Кохала (Kohala); 26 гакенов)[559].

Фактически речь идет о монолитном участке плодородных земель в среднем течении реки Пада (Pada): деревни Васта, Унуксе, Койла и Акедоле расположены почти рядом. Выпадает только Кохала (Kwalæ), которая находится в 10 км западнее на реке Кунда. С юга к владениям Альберна Кокеля примыкают королевские земли: имение Варадас (Waradas; совр. Варуди (Varudi); 45 гакенов) южнее Кохала и Падагас (Padagas; совр. Пада (Pada); 40 гакенов) южнее Акедоле (также на реке Пада)[560].

Современные названия рек в Эстонии не всегда совпадают со средневековыми, на что накладывается чередование топонимов на трех языках (эстонский, немецкий, датский). Нередко, как отмечал Анти Селарт, название реки совпадало с названием деревни и менялось по течению.

По весьма вероятному предположению Х. Моора и Х. Лиги Альберн де Кокель принадлежал к местному эстонскому нобилитету, к тем немногим представителям родовой знати, кто смог сохранить свои земельные права при немцах[561]. Во владениях Альберна располагался древний племенной центр – столица кихельконда – поселок Махольм (Akedolæ; совр. Виру-Нигула)[562]. Рядом в Койле находилось древнее эстонское городище I тыс. н. э.[563] Именно в Виру-Нигула был построен первый каменный храм в Виронии. Раньше считалось, что это была церковь Св. Николая, сохранившаяся до наших дней в формах XIV в. Но недавние раскопки (1988–1990 гг.) показали, что капелла Св. Марии существенно древнее ее: внутри здания обнаружено захоронение, частично перекрывающее фундамент, с инвентарем XIII в.[564] Собственно, на то, что капелла Св. Марии построена не позднее второй половины XIII в., указывал еще выдающийся знаток средневековой архитектуры В. Раам. Он считал капеллу Св. Марии древнейшей постройкой Виронии [Раам 1974. С. 122; ЕА, 3. S. 162]. О значении этого места должно говорить и то, что когда потомки Альберна утратили там земли, новый их владелец Гельмольд фон Лоде (Helmold von Lode) пытался приобрести для Койлы (Cokgele) в 1296 г. любекское городское право, говоря про поселение «opidum et civitas» [LUB, III. S. 98, № 563, b]. Можно предположить, что река Пада в нижнем течении в XIII в. имела название, близкое к фамильному Kokæl-Koila-Кегола, а впоследствии стала именоваться по королевскому имению Пада. Источники с XIII по XVI в., собранные Йохансеном, фиксируют следующие модификации этого топонима: Kokel, Cokgele, Coggele, Kogghel, Kogelle, Koggel, Koigel, Koygell, Koihel, Koyel, Coyll, Koel, Koil, Koila. Поселение Квале (Kwalæ), возможно, имело похожую последовательность преобразований под влиянием патронимического Kokæl в совр. Кохала (Kohala)[565].

Скорее всего, именно к реке Койла (Пада) в районе Махольма (Виру-Нигула) подошли русские войска в 1268 г. Эту точку зрения, хорошо обоснованную Пабстом и Йохансеном, разделяют ведущие специалисты по истории этого периода[566]. Даже странно, что версия про Кохала до сих пор встречается[567].

Ливонская рифмованная хроника не дает никаких указаний к определению точного ориентира для сражения [LR. V. 7567–7676]. Вартберг при работе над своей хроникой пользовался ее указаниями, но не имел под рукой русских летописей, почему уличить его в зависимости от письменного источника затруднительно. Скорее всего, ему была известна некая местная традиция, возможно, связанная с махольмской церковью.

Немного может смутить указание летописи на погоню за немцами до Раковора: «и гониша ихъ, бьюче, и до города, въ 3 пути, на семи верстъ». Ведь от Виру-Нигула до Раквере не менее 22 км. Однако перед нами, скорее всего, идиоматическое выражение, распространенное в источниках. Так, при сообщении о Ледовом побоище говорится: «и, гоняче, биша ихъ на 7-ми верстъ по леду до Суболичьскаго берега» [НПЛ. С. 78, 296]. Сам оборот подчеркивает, что преследование продолжалось не конкретно семь верст, а «на семи верст», то есть вполне достойный отрезок пути, позволяющий закрепить преследователям победу. Указание «до города» или «до Суболичьскаго берега» должно показывать не конечный пункт преследования, а направление.

* * *

Махольмская капелла, посвященная св. Марии, покровительнице Тевтонского ордена, скорее всего, была построена вскоре после Раковорской битвы и связана с поминовением этого события[568]. Она расположена на окраине поселка на небольшом холме, доминирующем над окрестными полями[569]. Место капеллы можно представить как очень удобный наблюдательный пункт для руководителей немецкой армии – например, епископа Александра. У подножия холма протекает ручей, сейчас заметно заболоченный. Старожилы называли его «Кровавым» (эст. Vereoja)[570]. Этот ручей разделяет поле между руслом Пады и капеллой. Локализация событий Раковорской битвы на поле перед капеллой Св. Марии у Махольма позволяет топографически близко к показаниям источников восстановить ход сражения 18 февраля 1268 г.

Как сообщает летопись, подойдя к реке Кеголе, новгородцы увидели «полкъ немецьскыи» – «якои лесъ» – и затем, спешно переправившись через реку, начали строить полки: «Новгородци же не умедляче ни мало, поидоша к нимъ за реку, и начаша ставити полкы» [НПЛ. С. 86, 316]. Пада и сейчас представляет собой неплохой рубеж для обороны – неровные обрывистые берега. Выстроившись у Махольма, немцы навязали собственные условия сражения. Русские вынуждены были перейти через реку и строить полки, имея в тылу неудобную водную переправу.

Топографическим разграничителем сторон выступил ручей, протекающий у подножия холма с будущей капеллой Св. Марии. В Ливонской хронике содержится рассказ о неожиданном ударе, который нанес князь Дмитрий с правого фланга русских в центр орденских построений. Этот бой произошел «у моста» (vor an eine brucken) «у речки злой» (ûf eine bôse bach) [LR. V. 7651, 7643]. Матузова и Назарова переводили слово «bach» как «река», но в понимании немца это скорее небольшая река, ручей, источник