Александр Невский и северные крестоносцы. Борьба за сферы влияния в Восточной Прибалтике XIII в. - Денис Григорьевич Хрусталёв

Летопись называет 17 погибших новгородских бояр (первым приводится имя по Новгородской первой, далее – разночтения по другим летописям):

1. Посадник Михаил Федорович (1257–1268 гг.)[577]. Михаил Федорович стал посадником после убийства Михаила Степановича в 1257 г. Его выбрали зимой 1257/58 г. – вывели из Ладоги. Это произошло после волнений в городе, связанных с предстоящей ордынской переписью: «Тои же зимы даша посадничьство Михаилу Федоровичю, выведше из Ладогы; а тысячьское Жироху даша» [НПЛ. С. 82, 309]. При нем новгородцы пережили монгольскую перепись, заключили мир с Литвой и совершили поход к Юрьеву. Янин считает, что Михаил Федорович был связан с Торговой стороной. Он был избран в период острой конфронтации Новгорода с великим князем Александром Ярославичем, но впоследствии заявил себя сторонником великокняжеского суверенитета над Новгородом и стал инициатором приглашения на новгородский стол в 1264 г. Ярослава Ярославича. Период правления Михаила Федоровича (1257–1268 гг.) был временем, когда, как писал Янин, «правящая боярская верхушка предпринимает меры к упрочению своего положения» [Янин 2003. С. 215–216, 218–219]. Очевидно, Михаил Федорович принял активное участие в составлении письменного докончания с князем Ярославом. Он стал автором «нового формуляра докончальной грамоты с князем», фактически закрепил практику составления подобных документов. Шаскольский считал, что Михаил Федорович, будучи ладожским посадником, возглавлял зимой 1251/52 г. от лица Александра Невского посольство в Норвегию, в результате которого была подписана разграничительная грамота по владениям в Финляндии[578]. О предводителе посольства в Саге о Хаконе, сыне Хакона, говорится: «звался Микьял и был рыцарем тот, кто предводительствовал ими»[579]. После гибели Михаила Федоровича в Раковорской битве посадником был избран Павша Ананьинич (ум. 1274), который занимал этот пост до 1272 г. и потом опять в 1273–1274 гг.[580]

2. Твердислав Чермный[581]. По другим источникам неизвестен. Здесь он не назван по отчеству, но расположен на втором месте после посадника: вероятно, принадлежал к числу самых известных и знатных новгородских бояр. Имя Твердислав стало особенно знаменитым в связи с деятельностью в начале XIII в. Твердислава Михалковича, несколько раз избиравшегося посадником в 1207–1220 гг. (в 1220 г. принял схиму; последний раз упоминается в 1224 г.). Твердислав Михалкович был сыном Михалки Степановича (ум. 1205), также неоднократно избиравшегося посадником в 1176–1205 гг. Сын Твердислава Михалковича Степан Твердиславич (ум. 1243) был посадником в 1230–1243 гг. А сын Степана Твердиславича Михаил Степанович – посадником в 1255–1257 гг.[582] Это была очень именитая династия бояр с Прусской улицы. Видно, что имена ее представителей повторялись. В связи с этим следует предположить, что Твердислав Чермный был членом этого рода – возможно, братом или сыном Михаила Степановича.

3. Никифор Радятинич[583]. По другим источникам неизвестен. Может быть, является сыном Радко (Радъко), который вместе с братом в 1183 г. поставил церковь Ипатия на Рогатице («святого Еупатия… на Рогатеи улици»; «святого Еупатиа чюдотворца и епископа Ганьграньскаго на Рогатей улице»), а в 1224 г. его называл среди обидчиков своего сына Всеволода и требовал выдачи великий князь Юрий Всеволодович [НПЛ. С. 37, 64, 227, 268]. Если Никифор Радятинич сын Радко, то жил он на улице Рогатице на Торговой стороне.

4. Твердислав Моисеевич[584]. По другим источникам неизвестен. Допустимо, что был братом Лазаря Моисеевича, известного в те годы своими дипломатическими миссиями: зимой 1267/68 г. накануне Раковорского похода Лазарь Моисеевич ездил в Ригу приводить к присяге архиепископа Альберта и орденский капитул, а затем выступал посредником в переговорах Новгорода с великим князем Ярославом Ярославичем во время конфликта в 1269 г. и посланником Дмитрия Александровича к великому князю Василию Ярославичу во время спора о новгородском столе в 1272 г. [НПЛ. С. 86, 89, 316, 320, 322]. Родственные связи Лазаря Моисеевича не устанавливаются. Источникам известен только один новгородец по имени Моисей – Моисей Доманежич, упоминаемый в 1176 г. как основатель церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи на Чудинцеве улице (Загородный конец Софийской стороны) [НПЛ. С. 35, 224]. Однако по времени он не подходит в отцы ни Твердиславу, ни Лазарю.

5. Михаил Кривцевич[585]. По другим источникам неизвестен.

6. Иван (Ивач)[586]. По другим источникам неизвестен.

7. Борис Ильдятинич[587]. По другим источникам неизвестен.

8. Лазарь Ильдятинич[588]. По другим источникам неизвестен.

9. Ратьша[589]. Среди современников известен новгородец Ратишка (Ратешка), упомянутый в 1255 г. в качестве лидера новгородского «перевета», сообщившего князю Александру о бегстве из Новгорода Ярослава Ярославича [НПЛ. С. 80, 307]. Он предстает членом просуздальской группировки новгородцев. Ю. В. Коновалов считал его даже «состоящим на княжеской службе», «огнищанином» [Коновалов 1999. С. 101]. Е. Н. Носов определял «огнищан» как особую прослойку новгородских землевладельцев, упорных сторонников княжеской власти [Носов 1989. С. 47–49]. Из их числа рекрутировались княжеские наместники. Коновалов готов предположить, что Андрей Воротиславович, упоминаемый в летописи под 1270 г. как наместник князя Ярослава Ярославича в Новгороде [НПЛ. С. 88, 320], был сыном Ратьши (Вратислав, Вратьша). Исследователь считает, что Ратьша был «лидером новгородских княжих людей», а после его гибели этот пост наследовал его сын. Утверждение Андрея Воротиславича в Новгороде предстает «восстановлением в служилых правах семьи Ратши» [Коновалов 1999. С. 102–105].

Ратьшу считали своим пращуром Пушкины и родственные фамилии (Челядины, Свибловы, Чулковы, Хромые-Давыдовы, Бутурлины и пр.) – боярский род «Ратшичей». Поздние родословцы указывали первых четыре колена династии: Ратьша, Якун, Алекса, Гаврила. Два сына Гаврилы – Иван Морхиня и Акинф Великий – упоминаются в источниках в начале XIV в.[590] Родословец Свибловых сообщает о том, что Ратьша был из немцев и прибыл на Русь при Александре Невском[591]. Однако даже если убрать из перечня Якуна, что делают некоторые списки, Ратьша никак не сможет стать современником Александра Невского или должен был быть к тому времени очень почтенным старцем. Более того, родословец пытается представить Ратьшу дедом или прадедом Гаврилы Олексича, героя Невской битвы (1240 г.), что уже совсем натяжка, требующая дополнительных гипотетических построений[592].

10. Василь Воиборзович[593]. По другим источникам неизвестен.

11. Осип (Иосиф, Есиф)[594]. По другим источникам неизвестен.

12. Жирослав Дорогомилович[595]. По другим источникам не идентифицируется. Но в те годы известны еще два Жирослава. Во-первых, это тысяцкий Жирослав (Жирох; Жирохно), избранный одновременно с посадником Михаилом Федоровичем в 1257 г. [НПЛ. С. 82, 309]. Он же назван в договоре Новгорода с Ганзой, заключенном в конце 1263 г. [ГВНП. № 29]. В начале 1264 г. его сменил Кондрат, который отмечен в докончальной грамоте князя Ярослава Ярославича с новгородцами. Во-вторых, летом 1268 г. упоминается Жирослав Давыдович, который, наряду с Михаилом Мишиничем и Елферием (Юрием) Сбыславичем, был обвинен князем Ярославом в политических ошибках [НПЛ. С. 87–88, 318]. Надо полагать,