Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

и выправке воина она находила те самые достойные восхищения черты, честь и храбрость, какие развивает военное дело. А в лицемерном жреце не было ничего достойного. Значит, из этих двоих надо выбирать воина. С ним у нее будет шанс – с Лу-доном никакого. Даже сам процесс перехода из одной тюрьмы в другую может обернуться вероятностью побега. Она взвесила все доводы и решилась, потому что быстрый взгляд Лу-дона на потолочные ремни не прошел для нее незамеченным и был верно истолкован.

– Воин, – сказала она, обращаясь к Джэ-дону, – если хочешь жить, не ходи на ту сторону комнаты.

Лу-дон бросил на нее злобный взгляд.

– Молчи, рабыня! – выкрикнул он.

– А в чем же тут опасность? – спросил Джэ-дон у Джейн, не обращая внимания на Лу-дона.

Она указала на ремни.

– Смотри! – И, прежде чем верховный жрец успел ее перехватить, она дернула за тот, который опускал перегородку, немедленно упавшую и отделившую Лу-дона от них с воином.

Джэ-дон вопросительно поглядел на нее.

– Он заманил бы меня туда, если бы не ты, – произнес он, – держал бы взаперти, пока не спрятал бы тебя где-нибудь в лабиринтах храма.

– Он сделал бы гораздо больше, – ответила Джейн, потянув за другой ремень. – Вот этот открывает люк в полу по другую сторону перегородки. Когда ты ступил бы на нужное место, то упал бы в яму под храмом. Лу-дон частенько грозил мне этим. Не знаю, говорит ли он правду, но, по его словам, там, под храмом, заточен демон, громадный гриф.

– В храме действительно живет гриф, – подтвердил Джэ-дон. – Это из-за него и своих жертвоприношений жрецы постоянно требуют от нас новых пленников, хотя иногда жертвами становятся и наши собственные люди из тех, кого Лу-дон ненавидит. Он давно уже посматривает на меня. И сегодня у него был бы шанс, если бы не ты. Ответь мне, женщина, почему ты меня предостерегла? Разве все мы не кажемся тебе одинаковыми тюремщиками и врагами?

– Нет никого ужаснее Лу-дона, – ответила она. – А ты похож на смелого и благородного воина. Я не могу надеяться, потому что надежда умерла, и все же остается вероятность, что среди такого множества занятых военным делом людей, пусть даже они принадлежат к отличной от меня расе, сыщется один, способный поступить честно по отношению к чужаку – пусть даже и женщине.

Джэ-дон долго смотрел на нее.

– Ко-тэн решил сделать тебя своей царицей, – произнес он. – Он сам сказал мне об этом, и тебя, без сомнения, ждет достойное обхождение со стороны того, кто мог бы сделать тебя рабыней.

– В таком случае с чего бы ему делать меня царицей?

Джэ-дон подошел ближе, словно из опасения, что кто-нибудь услышит его слова.

– Он верит, хотя и не говорит об этом вслух, что ты из расы богов. И почему бы нет? Джэд-бен-Ото бесхвостый, получается, ничего странного в предположении Ко-тэна, что такими бывают только боги. Его жена умерла, оставив после себя единственную дочь. Он мечтает о сыне, а разве можно желать чего-то большего, чем род правителей Пол-уль-дона, происходящий прямо от богов?

– Но я ведь уже замужем! – воскликнула Джейн. – Я не могу выйти замуж еще раз. Я не хочу ни его, ни его престола.

– Ко-тэн царь, – просто ответил Джэ-дон, как будто бы это все объясняло и все упрощало.

– Значит, ты меня не спасешь? – спросила она.

– Вот если бы ты оказалась в Джэ-луре, – сказал он, – я смог бы тебя защитить, даже от самого царя.

– Что такое Джэ-лур и где это? – спросила она, хватаясь за соломинку.

– Это город, в котором я правитель, – пояснил он. – Я там вождь, и вся долина вокруг моя.

– Где же это? – продолжала расспрашивать она. – Далеко отсюда?

– Нет, – ответил он с улыбкой, – это недалеко, но ты даже не думай – ты туда никогда не доберешься. Слишком многие пустятся за тобой в погоню и схватят. Впрочем, если хочешь знать, город стоит выше по реке, впадающей в Джэд-бен-лал, воды которого целуют стены Э-лура, – стоит в верховьях западного притока, окруженный водой с трех сторон. Неприступный город Пол-уль-дона – единственный из всех городов, он ни разу не был взят врагами, хотя был построен еще в те времена, когда Джэд-бен-Ото был мальчиком.

– И там я была бы в безопасности? – уточнила она.

– Вероятно, – ответил он.

О, драгоценная надежда! От какой малой искры ты готова разгореться снова! Джейн вздохнула и покачала головой, сознавая бесполезность этой новой надежды, но искусительная наживка так и маячила перед ее мысленным взором – Джэ-лур!

– Ты мудра, – заметил Джэ-дон, по-своему истолковав ее вздох. – Идем же, мы отправляемся в покои царевны в Запретном Саду. Ты останешься там с О-ло-э, дочерью царя. Всяко будет лучше, чем в этой тюрьме.

– А Ко-тэн? – спросила она, и дрожь пробрала ее стройное тело.

– Требуются церемонии, – пояснил Джэ-дон, – которые могут занять несколько дней, прежде чем ты станешь царицей, и одну из них, вероятно, будет затруднительно провести. – Тут он засмеялся.

– Какую же именно? – спросила она.

– Только верховный жрец может провести церемонию бракосочетания царя, – пояснил он.

– Отсрочка! – проговорила она вполголоса. – Благословенная отсрочка!

Поистине, упрямо возрождается к жизни надежда, даже если успела остыть до черных углей, – настоящий феникс.

Глава 15

«Царь умер!»

Джэ-дон повел ее вниз по каменной лестнице, соединявшей верхние этажи Храма Грифа с комнатами и коридорами, сотами принизывавшими скалы, из которых были вырублены храм и дворец, и сейчас они переходили из одного в другой через дверной проем, по одну сторону которого стояли на страже два жреца, а по другую – два солдата. Первые остановили Джэ-дона, увидев, с кем он идет, поскольку все в храме отлично знали о ссоре между царем и верховным жрецом из-за права обладания прекрасной пленницей.

– Она может пройти только по приказу Лу-дона, – заявил один из жрецов, вставая прямо перед Джейн Клейтон и преграждая ей дорогу. Сквозь прорези в страшной маске она видела, как глаза жреца сверкают фанатичным огнем. Джэ-дон опустил одну руку ей на плечо, а другую – на рукоять ножа.

– Она пройдет по приказу Ко-тэна, царя, – произнес он, – и по той простой причине, что ее сопровождает Джэ-дон. Посторонись!

Оба воина с дворцовой стороны двери придвинулись.

– Мы здесь, гунд Джэ-дон, – сказал один, обращаясь к Джэ-дону, – готовы исполнять твои приказы.

Тут встрял второй жрец.

– Пусть проходят, – сказал он своему товарищу предостерегающим тоном. – Мы не получали прямого приказа от Лу-дона не пускать, и существует закон храма и дворца, что вожди и жрецы имеют право приходить и уходить свободно.

– Но мне известны желания Лу-дона, – настаивал жрец.

– Значит, он сказал тебе, что Джэ-дон не имеет права выходить вместе с пленницей?

– Нет, но…

– Тогда пропусти их, потому что их трое против двоих и они все равно пройдут… мы сделали все, что могли.

Недовольно бурча, жрец отступил в сторону.

– Лу-дон потребует объяснений, – сердито сообщил он.

Джэ-дон обернулся к нему.

– И получит их, когда и где пожелает, – отрубил он.

Наконец они добрались до покоев царевны О-ло-э, где у главного входа толпился небольшой отряд из