Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Откуда?

– Действительно, откуда, – машинально повторил дежурный.

– Мы и сами справимся.

– Ладно! Ждите! Караульте, чтобы не сбежал.

– Какое там сбежать доходяге-то?

Дальше пошло по цепочке. Дежурный доложил начальнику райотделения, тот – оперуполномоченному НКВД по району, который немедленно сообщил в дежурную часть областного управления. Через десять минут информация, полученная из Шишкинского сельсовета, стала известна капитану госбезопасности Харину.

– Так, так, так, – оживлённо произнёс он, по привычке постукивая пальцами по раскрытой перед ним папке с какими-то бумагами. – Неужели сработало? Утка прилетела по адресу? Ай да Наташка Замошка, ай да агент Мошка!

Харин потянулся к телефонной трубке. Необходимо было дать распоряжение начальнику райотдела милиции, чтобы после задержания этого стреляного одноухого немедленно доставили в областное управление НКВД.

* * *

…Очкарик оторвал руки от головы и повернулся лицом к Малькову.

– Сиди – не сиди, а ничего не высидишь. Надо что-то решать. Долго мы без еды не продержимся. Куда теперь идти? Зачем идти? Это мы не знаем. Одно остаётся – сдаваться надо властям.

Николай молча слушал напарника, как говорится, по несчастью и начинал мысленно соглашаться с ним.

– Пожалуй, ты прав, Костя. В любом населённом пункте имеется сельсовет, а в нём телефон, а там…

– А там что будет, то и будет, – прервав Малькова, проговорил Очкарик.

– По карте Тюнина выходит, что неподалёку железнодорожная станция или разъезд находится. Нам надо добраться до первого телефона.

– Да, он упоминал, что железнодорожный мост недалеко от станции…

* * *

– Везёт вам, сержант на такие звонки! Что ни очередное дежурство, то обязательно сообщение, что кто-то вышел из лесу, – усмехнулся оперуполномоченный НКВД по району, услышав голос дежурного по райотделу милиции, который в прошлый раз докладывал о человеке с отрезанным ухом. Позже выяснилось, что это один из беглых зэков с того самого лагеря, в котором около двух недель назад случился мятеж и массовый побег. Этот зэк, оторвавшись по неизвестным причинам от остальных своих солагерников, в одиночку пробирался по тайге к цивилизации, пока не напоролся на каких-то разбойников, непонятно зачем отрезавших ему одно ухо.

– Да, товарищ младший лейтенант, было такое несколько дней назад, – согласился милиционер.

– А почему сразу мне докладываете, через голову начальника райотдела?

– Он дал команду всем дежурным о подобном докладывать сразу вам, мол, такое распоряжение им получено от вашего областного руководства.

– Я понял, сержант. Значит, теперь двое.

– Так точно.

– Откуда поступил звонок?

– Звонили с разъезда. Сказали, что заявились двое оборванцев, вели себя культурно. Попросили дежурного по станции сообщить о них в милицию и сказать, что они имеют важную оперативную информацию.

– Что? Прямо так и сказали – «оперативную»?

– Так точно, товарищ младший лейтенант государственной безопасности.

– Это интересно.

– Да, самое главное.

– Что?

– Один из них попросил дежурного по станции назвать фамилию Мальков.

– Что? Мальков? Точно Мальков?

– Точно. Имя Николай, фамилия Мальков.

– А вообще, откуда они появились? Откуда и куда идут? Выяснили?

– Они сказали, что сообщат цель своего так называемого визита только лично сотрудникам милиции или НКВД.

– И они намерены ожидать сотрудников?

– Так точно.

– Понятно. Выезжаю лично на станцию для задержания. Вы же сейчас рапортуете начальнику райотдела о том, что доложили мне согласно указанию начальника областного управления НКВД товарища Харина.

– Так точно.

Оперуполномоченный положил трубку на место и, поёжив плечами, выдохнул: – Ни хрена себе… Влип Колян по самое не могу… Второй раз за последние месяцы.

Докладывать в областное управление оперуполномоченный пока решил воздержаться. Он отлично знал, что новый начальник лично приложил руку помимо других сотрудников и к аресту Малькова. А с ним – Коляном – младший лейтенант госбезопасности Евдокимов был из одного детского дома. Вместе туда попали совсем сопливыми пацанами во время эпидемии брюшного тифа в начале двадцатых. Вместе окончили семилетку, вместе поступили в школу красных командиров. И там, и там сидели за одной партой. Торопились биться с басмачами, но, пока учились, басмачи в Средней Азии закончились. Зато обоих курсантов, образцово учившихся и занимающихся физкультурой, рекомендовали на службу в органы ОГПУ. Направили в Забайкалье. Один попал в областное управление помощником начальника, другой – в один из районов, расположенных близко к областному центру оперуполномоченным. Сначала младшим – в звании сержанта, а затем старшим – после присвоения звания младший лейтенант. Оно соответствовало званию армейского старшего лейтенанта. В свою очередь, сержант соответствовал армейскому лейтенанту.

Знали друг о друге старые друзья, но виделись редко, на ходу во время совещаний в управлении.

* * *

…Довоенный перебежчик Генрих Люшков что-то стал часто приходить на ум его бывшему подчинённому.

«С чего бы это?» – недоумевал Яков Харин. Может, потому, что нет-нет да и мелькала в голове его мысль о том, как бы сам поступил, если бы представилась такая возможность? По крайней мере, сидит сейчас тот как у Христа за пазухой. Сидит спокойно, сытно и в тишине далеко от фронта и чекистского окружения. Не надо вздрагивать по ночам от шуршания шин подъехавшего под окошки чёрного «воронка»… Хотя секундный ночной озноб сменялся спасительным осознанием, что я сам начальник и «воронок» из моего управления, и люди, сидящие в нём, мои подчинённые. Но почему озноб прокатился, а майка меж лопаток на спине осталась влажной?

– Разрешите, товарищ капитан? – В дверях появился начальник одного из отделов.

От неожиданности задумавшийся о жизни Харин вздрогнул.

– Что ещё там?

– Поступила шифрограмма. Из Москвы едет уполномоченный центрального аппарата.

– Что? Зачем? Какой уполномоченный? – нахмурился Харин.

– Не могу знать, товарищ капитан.

– Задержанного этого, который без уха, доставили?

– Только что.

– А почему не доложили?

– Не успели, шифрограмма отвлекла.

– Где он?

– Где и полагается, в допросной. – Начальник отдела показал большим пальцем в пол.

– Понятно, сейчас спущусь. Там, в подвале, не холодно?

– Не жарко, можете шинель набросить.

– Всё! Свободен, лейтенант.

– Есть!

Начальник следственного отдела крутнулся и вышел из кабинета, бесшумно прикрыв за собою дверь. Харин привстал с кресла, снова присел. Закрыл лежавшую, как всегда, перед ним на столе папку, постучал пальцами о зелёное сукно, обтягивающее столешницу. Все мысли с одноухого беглеца переключились на внезапное известие о приезде проверяющего из Москвы. Харин был опытен в подобных реверансах, ничего хорошего подобные визиты сверху, да ещё в такую глубинку, не предвещали. Опять назойливо вспомнился Генрих Люшков. Чёрт бы его побрал. Он-то как раз и совершил свой шаг примерно в такой же ситуации, узнав о том, что на Дальний Восток из столицы направляется один из высокопоставленных сотрудников центрального аппарата. До сих пор стоит удивляться тому, как удалось удержаться на