Афины. От полиса к мегаполису - Джорджо Иерано

была установлена внутри Парфенона в 438 году до н. э. В оригинальной работе, в 12 раз превышающей копию, обнаженные части тела богини были выполнены из слоновой кости, а остальная часть покрыта сусальным золотом.

Древние источники также рассказывают о любопытном происшествии на стройплощадке. Во время строительства Пропилеев один из рабочих якобы упал со строительных лесов, получив серьезные травмы. Тогда Афина явилась во сне Периклу и приказала ему создать ее статую в образе Гигии — божественной персонификации здоровья. Статуя действительно была создана. Археологам удалось обнаружить ее постамент, расположенный неподалеку от Пропилеев, с посвящением, выбитым на камне. Хотя история сна, рассказанная Плинием в «Естественной истории» и Плутархом в «Перикле», выглядит как легенда времен Сократа — изображение Афины Гигии, вероятно, предназначалось не для умилостивления богини с целью вымолить выздоровление несчастного работника, а для защиты всего города от ужасной чумы 430 года до новой эры, от которой погиб и сам Перикл.

Ночной вид на Парфенон

Тем временем был завершен и Парфенон. Крупнейший из когда-либо построенных дорических храмов свидетельствовал о могуществе Афин. На западном фронтоне была изображен спор Афины с Посейдоном, на восточном — рождение Афины из головы Зевса. Далее располагались 92 метопы, то есть большие мраморные панели, декорированные рельефами, которые в греческие времена были частью фриза. Расположенные по четырем сторонам храма, они рассказывали о великих мифологических конфликтах: Гигантомахии, Кентавромахии (битва греков-лапифов с кентаврами), Амазономахии (битва греков с амазонками) и о Троянской войне. Считалось, что эти сражения с чудовищами или экстравагантными существами (гиганты, кентавры, амазонки) или с иноземными народами (троянцы) были аллюзией на триумф Афин над персидскими варварами. На фризе, протянувшемся на 160 метров по периметру целлы, была изображена процессия, по всей видимости, Панафинейская (по крайней мере, это наиболее вероятная интерпретация). Перед глазами афинян, посещавших храм, проходила головокружительная череда фигур: всадники, колесницы, девушки, приносящие подношения, эфебы, ведущие животных для жертвоприношения, восседающие на тронах боги. Но до сих пор идет дискуссия о смысле этой сцены. И даже путешественник Павсаний, поднявшийся на Акрополь во II веке новой эры, нам, к сожалению, не поможет. И хотя он нередко предается мелочным описаниям, Парфенону уделил всего несколько строк.

Парфенон был не просто святилищем, а памятником славы полиса Перикла. В то время Афины главенствовали на море благодаря своему флоту и завоевали множество островов и городов Эгейского моря, от Лесбоса до Самоса, от Эфеса до Милета. Афинский (Общегреческий) морской союз из союза, созданного для противодействия персидской угрозе, превратился в орудие афинского империализма. Любого, кто осмеливался восстать против города-гегемона, возвращали к здравому смыслу силой оружия — афинские карательные экспедиции нередко заканчивалась самым кровавым образом — убийством мужчин и обращением в рабство женщин и детей. Повсюду насаждалась афинская политическая система — демократия. Казна Афинского морского союза — объединения греческих полисов, созданного для борьбы с Персидской империей — была перенесена со священного острова Делос, общего святилища богов, в Афины. Проект реконструкции Акрополя был оплачен в основном за счет дани, которую вынуждены были платить союзные города. И дело было не только в том, чтобы сделать полис более красивым и монументальными — масштабные строительные проекты позволяли также создать рабочие места для строителей, каменщиков и скульпторов. Власть стратега позволяла проводить политику больших расходов и государственных субсидий, что помогало Периклу заручиться расположением населения.

Член самого прославленного афинского рода Алкмеонидов, Перикл стал чемпионом демократии. Каждый год граждане переизбирали его на пост стратега. Его враги, аристократы, презиравшие как демократию, так и периклов империализм, на котором она была основана, и выступавшие за присоединение к олигархической Спарте, также оспаривали политику его строительства. В собрании они кричали, что Афины потеряли лицо и обрели печальную известность после того, как туда перевезли общую казну Афинского морского союза с Делоса. Лидера обвиняли в том, что он разбазаривает общественные деньги и украшает город за чужой счет, покрывая золотом и драгоценными камнями, как проститутку.

Конница. Фрагмент барельефов, составлявших фриз Парфенона. Западная часть II, 2–3. Между 443 и 438 годами до н. э. Британский музей, Лондон

Фриз длиной 162 метра, воспевающий золотой век Афин, был создан Фидием и его мастерской примерно в 432 году до н. э. Изображал процессию Великих Панафиней, главного праздника древних Афин: 378 фигур богов и людей, а также более 200 животных, преимущественно лошадей.

Об этой критике нам сообщает Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях». Идеализация Перикла как творца «афинского чуда» во многом обязана тексту Плутарха. Достаточно посмотреть, как этот писатель описывает работы на Акрополе:

Между тем росли здания, грандиозные по величине, неподражаемые по красоте. Все мастера старались друг перед другом отличиться изяществом работы; особенно же удивительна была быстрота исполнения. Сооружения, из которых каждое, как думали, только в течение многих поколений и человеческих жизней с трудом будет доведено до конца, — все они были завершены в цветущий период деятельности одного государственного мужа. […] Тем более удивления поэтому заслуживают творения Перикла, что они созданы в короткое время, но для долговременного существования. По красоте своей они с самого начала были старинными, а по блестящей сохранности они доныне свежи, как будто недавно окончены: до такой степени они всегда блещут каким-то цветом новизны и сохраняют свой вид не тронутым рукою времени, как будто эти произведения проникнуты дыханием вечной юности, имеют нестареющую душу![23]

Лоуренс Альма-Тадема. «Фидий показывает фриз Парфенона своим друзьям». 1868. Бирмингемский музей и художественная галерея (BM&AG)

Среди зрителей лицом к Фидию стоит бородатый мужчина — Перикл. Рядом с ним его любовница Аспазия. На переднем плане стоит юноша Алкивиад со своим любовником Сократом.

Тот же Плутарх, однако, сообщает нам, что не все современники Перикла были убеждены в восхитительной эффективности афинской строительной машины. «Перикл уж давно всё строит на словах, а дела не видать», — сетовал комедиограф Кратин, который в своих комедиях высмеивал стратега, поддразнивая его за внешность. Так, неизбежно упоминается его голова, по форме напоминавшая луковицу[24].

Чтобы дискредитировать Перикла, его враги обвинили во всех гнусностях Фидия, назначенного надзирателем за работами. Поговаривали, что он устраивал для своего друга-покровителя оргии и вечеринки со свободными женщинами из хороших семей (а не с гетерами или проститутками, что не было бы столь скандальным). Его обвиняли в том, что он присвоил часть золота и слоновой кости для статуи Афины Парфенос и даже в кощунственной