1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

Южный фас Восточной Пруссии так и не смог принять участия в войне в качестве крепостного района. Находившаяся здесь первоклассная крепость Торн (польская Торунь) в кампании 1914 г. действовала в качестве потенциальной угрозы правому флангу русской ударной группировки, сосредоточивавшейся в районе Варшавы для броска на Берлин. Железнодорожные коммуникации, связанные в Торне в узел, стали средством сосредоточения группы А. фон Макензена перед Лодзинской операцией, окончательно похоронившей русские планы удара по Берлину в 1914 г. Значение крепости Торн, согласно характеристике русского Генерального штаба:

«1. Обеспечивая переправу через Вислу, она тем самым обеспечивает свободу маневрирования на обоих берегах реки войск, опирающихся на эту крепость.

2. Она является сильным опорным пунктом на правом фланге оборонительной линии реки Вислы.

3. Находясь на флаге нашего операционного направления из Варшавского округа к Берлину, она может, при достаточном гарнизоне, явиться сильной угрозой нашим сообщениям.

4. Она представляет оборудованную базу для наступления немцев в Варшавский округ.

5.Особенно же велико значение Торна в связи с крепостью Грауденц и укреплениями у Кульма и Фордона, где Торн обеспечивает правый фланг огромного плацдарма, образующегося между этими укрепленными пунктами. Армия немцев, отошедшая на этот плацдарм и имеющая обеспеченными фланги и сообщения с остальной Германией, может относительно спокойно выждать в этом плацдарме удобного момента для нового перехода в наступление»[49].

Таким образом, отличительной чертой Торнского крепостного района является его предназначение в качестве средства скорее наступательного, нежели оборонительного свойства. Здесь сходились железные дороги из Восточной Пруссии, Силезии и Познани, образуя связность всех восточных районов Германии. Если Восточную Пруссию предполагалось защищать активной обороной, то Торн служил центральным пунктом сосредоточения резервов, как взятых из внутренних гарнизонов Германии, так и перебрасываемых из Франции, в случае русской угрозы Берлину. Накануне войны в России считали, что «если Кенигсбергский район имеет значение преимущественно для обороны, хотя и активной, то район Торн – Грауденц – Фордон, напротив, преследует задачи чисто наступательные. В него входит большая часть железнодорожных линий, ведущих с запада, что облегчает сосредоточение в нем весьма больших сил и запасов. Опираясь на него, удобно наступать по обоим берегам Вислы; отсюда удобно наступать и к Кенигсбергу, по прибытии к Нижней Висле войск, действовавших против Франции»[50].

Центром же обороны против удара с Востока справедливо мыслилась первоклассная крепость Восточной Пруссии – Кенигсберг, расположенная на реке Прегель. Крепость-порт Кенигсберг изначально строилась с поясом долговременных фортов, рассчитанных на противостояние тяжелым артиллерийским калибрам. Он мыслился как укрепленный лагерь, взаимодействующий с полевыми армиями; как база для полевых войск и одновременно как наиболее защищенная точка восточной части Германии. При этом тяжелые батареи Кенигсберга вполне могли оказывать помощь армии прикрытия, сдерживавшей русских на подступах в Восточную Пруссию. Русские 3-дм полевые батареи не могли на равных состязаться с противником, имевшим возможность безнаказанно расстреливать наступавших русских. Немецкая артиллерия стреляла на большее расстояние и крупными калибрами, не позволяя русской пехоте атаковать себя, вследствие расположения в сильно укрепленных фортах.

Во имя оказания артиллерийской поддержки полевым войскам передовые укрепления крепости Кенигсберг были вынесены на значительное расстояние от цитадели, дабы получить шанс на простреливание того узкого промежутка между крепостью и первым озером Мазурской озерной цепи (около 40 верст), в котором только и могла наступать русская Неманская армия. Эти укрепления располагались на линии реки Дейме (35км к востоку от крепости); Мазурские укрепления в 1914г. тянулись на 110км от Ангербурга до Ортельсбурга. В итоге от реки Прегель до линии озер оставалось лишь 45-километровая неукрепленная полоса, где и должна была действовать германская полевая армия, оказывавшая сопротивление русской Неманской армии. Полевые армейские позиции за рекой Ангерап, вкупе с крепостными полевыми сооружениями за рекой Дейме, совместными усилиями должны были отразить русское наступление: «Мощь Кенигсбергской крепостной позиции составляли не укрепления, а многочисленная тяжелая артиллерия, которая стояла за рекой Дейме и быстро приводила к молчанию легкую русскую артиллерию, как только последняя открывала огонь»[51].

Вместе с выдвинутыми вперед укреплениями Пиллау и линией реки Дейме Кенигсберг составлял редюит для полевой армии с выходом в море. Обвод линии фортов Кенигсберга – 40 км. Вооружение Кенигсберга – 300 орудий, в том числе четверть – нового типа. Аналогичным крепостным районом на Западном фронте являлся Мец. Задачи крепости Кенигсберг перед войной:

«1) облегчать фланговое наступление германской армии, находящейся в Восточной Пруссии, на случай наступления русской армии в направлении на Берлин;

2) замыкать железную дорогу, идущую из Инстербурга на Диршау;

3)имея в виду огромные склады, хлебопекарни (около 140тыс. рационов в сутки, что на 80тыс. превышает нормальную потребность гарнизона)– служить операционным исходным пунктом»[52].

Фортовый пояс Кенигсберга состоял из 12 фортов и имел в окружности 43 версты, связанные между собой специальным кольцевым шоссе. Артиллерия Кенигсберга: 111 – 9-см орудий, 72–10-см орудия, 120 – 12-см орудий, 48–15-скорострельных пушек, 48–15-см коротких орудий, 152 – 15-см тяжелые гаубицы образца 1902г., 24–21-см бронзовые мортиры, 108 фланкирующих орудий. Гарнизон крепости состоял из местного ландштурма, бойцы которого в мирное время призывались на ежегодные военные сборы, отрабатывая взаимодействие частей и подразделений при обороне крепостного района. Мощь крепостной обороны, при силе самой крепости, позволяла обороняться малыми силами против превосходящего противника: «крепость имела крупное оперативное значение в системе обороны Восточной Пруссии, занимая фланговое положение относительно Мазурских озер. Удерживая Кенигсберг, немцы вынуждали русских назначать для сухопутной блокады большое количество войск, а сами при этом могли сообщаться с крепостью морским путем. Блокада же с моря при безусловном превосходстве в Балтике германского флота для русских была непосильной. Ввиду этого, если русские хотели успешно вести операции в Восточной Пруссии, было необходимо так или иначе (блокадой или штурмом) овладеть этой крепостью, чтобы без помехи со стороны ее гарнизона, а также без опасения возможных – немецких морских десантов в тыл вести последующие сухопутные операции западнее Мазурских озер»[53].

Исход первых операций вполне мог обернуться для немцев не совсем благоприятно. Исходя из этого, германское командование предполагало, что Кенигсберг сможет выдержать длительную осаду, пользуясь неоспоримым превосходством немцев в водах Балтийского моря. Для усиления обороноспособности крепости широко использовались особенности местности. В районе Кенигсберга, как отмечает русский офицер-кавалерист, участник Восточно-Прусской наступательной операции, для прикрытия крепостного района с юго-запада, немцы специально сохранили большую заболоченную пущу[54]. Точно так же, например, подступы к русской крепости Ивангород с запада могли быть затоплены искусственным наводнением.

Также, при обороне Восточной Пруссии немцы намеревались в полной мере использовать железнодорожный фактор для