1915 год. Борьба за русские крепости на Восточном фронте - Максим Викторович Оськин

начальников нет, но главнокомандующий фронтом (главкоюз) Н.И. Иванов считает, что в начальники артиллерии нужен комендант Кронштадтской крепости А.А. Маниковский, а в начальники инженеров – комендант Ивангорода А.В. фон Шварц[61].

Получить генерала Маниковского для второй осадной армии не удалось, и 31 октября Ставка телеграфировала в штаб Юго-Западного фронта, что «Верховный главнокомандующий избрал генерала Лайминга [комендант крепости Брест-Литовск] для командования войсками, назначенными для атаки крепости Краков, с возложением должности начальника штаба на генерала Елчанинова, инспектора артиллерии на генерала Руктешеля, инспектора инженеров на генерала Шварца». Для осады Кракова был предназначен дивизион Кронштадтского мортирного полка: 6 – 11-дм мортир, 4 – 120-мм пушки и тяжелые батареи крепостей Северо-Западного фронта. От штаба фронта для обсуждения вопросов подготовки к осаде Алексеев командировал капитана А.Х. Базаревского.

Осадный парк для борьбы за Краков русские перевозили в Ивангород, где должен был сначала располагаться осадный штаб – ковенская осадная артиллерийская бригада с прожекторами, саперные роты, авиационный отряд. В начале ноября в Брест-Литовске произошло совещание о подготовке осады Кракова под председательством В.А. Лайминга. Представитель Ставки, получивший назначение в штаб Осадного отряда – А.А. Свечин, поддержанный Базаревским, заявил, что в составе отряда будет не более пяти второочередных дивизий, в то время как ивангородский комендант А.В. фон Шварц настаивал на привлечении двух армейских корпусов. После прений, понимая, что двух корпусов взять просто неоткуда, генерал Лайминг поддержал младших, и сошлись на 1 перволинейной дивизии, 4 второочередных дивизиях, 4 бригадах ополчения, 2 кавалерийских дивизиях, 2,5 сотнях пограничной стражи из Ивангорода, 2 казачьих сотнях из Бреста. Главковерх предполагал дать следующую артиллерию: тяжелую бригаду из Ковно и по дивизиону тяжелой артиллерии из Кронштадта, Гродно, Осовца и Новогеоргиевска. А именно: 8 – 42-лин. пушек из Осовца, 4 – 120-мм пушки из Кронштадта, 12 – 6-дм гаубиц из Ковно, 24 – 6-дм пушки из Осовца, 24 – 6-дм пушки из Гродно, 12 – 6-дм пушек из Ковно, 8–6-дм дальнобойных пушек системы Канэ из Кронштадта, 6 – 11-дм мортир из Кронштадта и 50 пулеметов. Вспомогательные подразделения – усть-двинская, ковенская и осовецкая саперные роты, две саперные роты из Иркутского военного округа и два саперных батальона с Юго-Западного фронта.

Составленный совещанием «План овладения крепостью Краков» предполагал блокаду города и крепости лишь на северном берегу Вислы, в то время как на южном (предместье Подгурже, соединенное с городом двумя железнодорожными и двумя городскими мостами) следовало вести лишь наблюдение вследствие нехватки войск осадного отряда: «Составляя план овладения крепостью, надо иметь в виду и рассчитывать на строгую экономию сил». Отмечалось, что первая линия фортов вынесена на 7–8 верст от центра, общий обвод крепости северной части – 45 верст: «Крепость Краков преграждает главные пути нашего наступления в обход Карпат с запада, господствует над прочими путями в этом направлении, защищает переправу на р. Висле и прикрывает левый фланг оборонительной линии австрийцев на р. Висле».

В связи с поражением 3-й армии в лиманов-лапанувском сражении и отступлении за линию реки Дунаец, предполагавшаяся задача блокады Кракова временно снималась с повестки дня. Однако русские еще рассчитывали на успех Карпатской операции, и потому 18 марта 1915г. В.А. Лайминг в рапорте главкоюзу Н.И. Иванову запрашивал: «Могу ли я при разработке плана овладения крепостью Краковом принимать в расчет все осадные артиллерийские и инженерные средства, которые были собраны под Перемышлем и в настоящее время освободились?». Спустя две недели начальник штаба фронта В.М. Драгомиров ответил, что можно рассчитывать на брест-литовскую и кронштадтскую осадные артиллерийские бригады – «конечно, если обстановка, которая сложится ко времени необходимости приступить к овладению крепостью, не изменит существующих предположений»[62]. Горлицкий прорыв окончательно похоронил эти надежды.

В заключение следует сказать, что совместное австро-германское планирование не только позволило упразднить крепости на австро-германской государственной границе. Немцы и австрийцы образовали на стыке своих фронтов взаимозависимые и тем самым подкрепляющие друг друга крепостные районы. Это позволяло формировать совместные группировки, защищаемые укрепленными позициями. Со стороны немцев таким укреплением, хотя и устаревшего типа, был Бреславль, который своей угрозой обеспечивал помощь австро-венгерскому Кракову. Ф. Бернгарди писал о стратегическом значении крепости Бреславль, что он «господствует над важнейшей переправой через Одер, и, будучи обращен в крепость, не только обеспечивает связь германских и австрийских войск, но и фланкирует всякое наступление русских на Берлин. Поэтому Бреславль, при достаточном гарнизоне, оттянет на себя значительные силы противника с важнейшего северного театра. Бреславль не только облегчит переход в наступление из провинций Пруссии и Бранденбург, но явится, вместе с Краковом, важным оперативным опорным пунктом для австрийского наступления»[63].

1.1. В преддверии кампании 1915 года

На совещании в Седлеце 16–17 ноября 1914г. Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич, предпринявший, по своему обыкновению, «большой совет» с командующими фронтов, решил отступить, отдав противнику Лодзь, за которую глубокой осенью шли ожесточенные бои. Невзирая на яростные протесты главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта Н.И. Иванова и его начальника штаба М.В. Алексеева, Главковерх все же решился дать вверенным ему войскам совершенно ненужную в этот момент, который мог решить многое, передышку, и отдал директиву об отходе обоих фронтов к Висле. Оба русских фронта, понесшие большие потери в ноябрьских боях у Лодзи и под Краковом, просили подкреплений. Однако если Н.И. Иванов собирался и дальше драться за Краков, то главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта (главкосевзап) Н.В. Рузский, доказывая, что австрийцы и без того надломлены, предлагал двигаться на немцев, чтобы разбить нашего главного противника. При этом «движение на немцев» в понимании генерала Рузского означало предварительный отход армий Северо-Западного фронта на восток, к Висле, с оставлением всего левого берега, за исключением Варшавского плацдарма, противнику. Затем, после перегруппировки, следовало вновь наступать в Восточную Пруссию, чтобы выйти к Висле на широком фронте, прикрывшись водной преградой[64].

Сил и средств для наступления по всему фронту к декабрю 1914г. уже не хватало – запасные батальоны в тылу не успевали готовить резервистов. Поэтому выбор главного направления в зимнем наступлении означал, что, в то время как один фронт получит шанс на контрудар, другой фронт будет вынужден перейти к обороне, так как людские резервы и вооружение пойдут в основную группировку. Помня условия договоренностей с союзниками и не желая отказываться от возможности похода на Берлин, великий князь Николай Николаевич решил усилить 10-ю армию Ф.В. Сиверса, на которую возлагались основные усилия по очищению Восточной Пруссии от противника. Прочие армии Северо-Западного фронта должны были способствовать генералу Сиверсу.

На совещании в Бресте 30 ноября Верховный