Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

размеренно и мощно грести в сторону города, впрочем не увеличив скорость, когда два жреца оказались перед ним. Как только каноэ жрецов коснулось берега под городом, оба моментально выпрыгнули и заторопились к дворцовым воротам, то и дело испуганно озираясь. Они потребовали срочной аудиенции у Мо-сэра, предупредив стражников в воротах о приближении Тарзана.

Их сразу же проводили к вождю, двор которого был уменьшенной копией царского двора Э-лура.

– Мы прибыли от Лу-дона, верховного жреца, – пояснил главный из двух. – Он хочет дружить с Мо-сэром, который и прежде всегда был его другом. Джэ-дон собирает войско, чтобы самому стать царем. В поселениях хо-донов найдутся тысячи тех, кто станет подчиняться приказам Лу-дона, верховного жреца. Только с помощью Лу-дона Мо-сэр сможет стать царем, и Лу-дон велел передать сообщение, что, если Мо-сэр желает сохранить дружбу Лу-дона, он должен немедленно вернуть ту женщину, которую забрал с собой из покоев царевны О-ло-э.

В этот момент в зал вошел один из воинов. Его волнение бросалось в глаза.

– В Ту-лур прибыл Дор-уль-Ото и требует немедленной встречи с Мо-сэром, – сообщил он.

– Дор-уль-Ото! – воскликнул Мо-сэр.

– Так он велел передать тебе, – ответил воин, – и он поистине не такой, как народы Пол-уль-дона. Нам кажется, он тот самый, о ком рассказывали нам сегодня вернувшиеся из Э-лура и кого некоторые называют Тарзан-джэд-гуру, а некоторые – Дор-уль-Ото. Но в самом деле, только сын бога и осмелился бы явиться один в чужой город, так что он, должно быть, говорит правду.

Мо-сэр, сердце которого было переполнено страхом и нерешительностью, с вопросительным видом обернулся к жрецам.

– Прими его радушно, Мо-сэр, – посоветовал тот, который говорил раньше, и его совет был продиктован мелочной хитростью его извращенного разума, который после наставничества Лу-дона всегда был готов к любому предательству. – Прими его радушно, и, когда он совершенно уверится в твоем дружеском расположении, он потеряет бдительность, и вот тогда ты сделаешь с ним все, что пожелаешь. Но по возможности, Мо-сэр, и за это тебя ждет нескончаемая признательность Лу-дона, верховного жреца, сохрани его живым для моего повелителя.

Мо-сэр понимающе покивал и, повернувшись к воину, приказал вести к нему гостя.

– Это существо не должно увидеть нас, – сказал один из жрецов. – Передай через нас свой ответ Лу-дону, Мо-сэр, и мы отправимся восвояси.

– Скажите Лу-дону, – ответил вождь, – что женщина была бы потеряна для него навсегда, если бы не я. Я решил привезти ее с собой в Ту-лур, чтобы спасти от лап Джэ-дона, однако же ночью она убежала. Скажите Лу-дону, что я отправил тридцать воинов на ее поиски. Странно, что вы не повстречались с ними на пути сюда.

– Мы повстречались, – ответил жрец, – только они ничего не сказали нам о цели своего путешествия.

– Все так, как я сказал, – заверил Мо-сэр, – и, если они найдут ее, передайте своему господину, что ее будут держать для него в Ту-луре, целую и невредимую. И еще передайте, что я пришлю своих воинов ему в помощь против бойцов Джэ-дона по первому его слову. А теперь уходите, ибо Тарзан-джэд-гуру скоро будет здесь.

Он подал знак рабу.

– Проводи жрецов в храм, – приказал он, – и пусть верховный жрец Ту-лура проследит, чтобы их хорошо накормили и позволили вернуться в Э-лур, когда они пожелают.

Раб вывел обоих жрецов из зала через другую дверь, не ту, через которую они вошли, а мгновением позже перед Мо-сэром оказался Тарзан-джэд-гуру, опередив воина, в чьи обязанности входило проводить его и объявить о его приходе. Человек-обезьяна не стал делать ни приветственных жестов, ни жестов, означающих миролюбивые намерения, а сразу же подошел к вождю, который лишь немыслимым усилием воли сумел скрыть ужас, охвативший его при виде этой гигантской фигуры и угрюмого лица.

– Я Дор-уль-Ото, – сообщил человек-обезьяна ровным тоном, который вызвал в разуме Мо-сэра ассоциации с холодной сталью, – я Дор-уль-Ото, и я пришел в Ту-лур за женщиной, которую ты похитил из покоев О-ло-э, дочери царя.

Одна только смелость, с какой Тарзан заявился во враждебный город, давала ему громадное моральное преимущество над Мо-сэром и свирепыми воинами, стоявшими по бокам от своего вождя. Им в самом деле казалось, что никто, кроме сына Джэд-бен-Ото, не осмелился бы на столь героический поступок. Разве простой смертный действовал бы так дерзко, явился бы в одиночку к могущественному вождю, стал бы так нахально требовать от него отчета перед лицом десятков его воинов? Нет, подобное просто немыслимо. Мо-сэр сомневался, верно ли решение предать чужака, обманув его внешним дружелюбием. Он даже побледнел от неожиданной мысли: Джэд-бен-Ото знает все, даже самые сокровенные его мысли. Так что же невозможного в том, что это существо перед ним, если в конце концов оно действительно окажется Дор-уль-Ото, прямо сейчас видит злобный замысел, вложенный в голову Мо-сэра жрецами и принятый им с такой готовностью? Вождь ежился и ерзал на высеченной из камня скамье, служившей его троном.

– Побыстрее, – отрезал человек-обезьяна. – Где она?

– Ее здесь нет! – крикнул Мо-сэр.

– Ты лжешь, – возразил Тарзан.

– Джэд-бен-Ото мне свидетель, ее нет в Ту-луре, – стоял на своем вождь. – Ты можешь обыскать дворец, храм и весь город, но ты не найдешь ее здесь, потому что ее здесь нет.

– Тогда где же она? – потребовал ответа человек-обезьяна. – Ты забрал ее из дворца в Э-луре. Если здесь ее нет, где она? Скажи, что с ней не случилось ничего дурного. – И он вдруг угрожающе шагнул в сторону Мо-сэра, отчего вождь отпрянул в ужасе, втянув голову в плечи.

– Подожди! – возопил он. – Если ты в самом деле Дор-уль-Ото, ты знаешь, что я говорю правду. Я увез ее из дворца Ко-тэна, чтобы сберечь для Лу-дона, верховного жреца, чтобы Джэ-дон не забрал ее после гибели Ко-тэна. Однако ночью она сбежала от меня где-то между моим городом и Э-луром, и мне пришлось отправить три каноэ с воинами на ее поиски.

Что-то в голосе и манере вождя убедило человека-обезьяну, что тот хотя бы в чем-то не лжет, а сам он в очередной раз храбро встречал бесчисленные опасности и растрачивал драгоценное время впустую.

– Чего хотели жрецы, прибывшие сюда передо мной? – спросил Тарзан, проницательно догадавшись, что те двое, которых он видел и которые бешено гребли, чтобы избежать встречи с ним, в самом деле посланцы верховного жреца Э-лура.

– Они прибыли с той же целью, что и ты, – ответил Мо-сэр, – требовали у меня вернуть женщину, поскольку Лу-дон решил, что я похитил ее у него, – он так же глубоко заблуждается на мой счет, как и ты, о Дор-уль-Ото.

– Я хочу поговорить с жрецами, – сказал Тарзан. – Приведи их сюда. – Его властный и безапелляционный тон вверг Мо-сэра в сомнения, стоит ли ему возмутиться или испугаться, но, как это обычно бывает с такими, как он, он решил, что первым делом необходимо позаботиться о собственной безопасности. Если