Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

помогал. Его заменил Хулиан Фернандес, секретарь Федерации профсоюзов Мадрида CNT. Фернандес продолжил политику Мельчора Родригеса по пресечению жестокого обращения с заключенными, хотя, в отличие от своего предшественника, не устанавливал с ними противоречивых связей[1269].

12 марта был убит заместитель советника по транспорту мадридской Хунты, активист CNT, а трое его товарищей получили ранения[1270]. Четыре дня спустя в небольшом городке Вильянуэва-де-Алькардете (Толедо) ополченцы-коммунисты во главе с мэром напали на местную штаб-квартиру CNT и убили 9 человек. Удивительно, но PCE согласилась на проведение судебного расследования. Мэры Вильянуэвы и соседнего Вильямайора были признаны виновными в убийствах, изнасилованиях и грабежах, совершенных с лета 1936 года. Народный трибунал Куэнки приговорил главарей к смертной казни и заключил в тюрьму еще 8 человек. В течение весны 1937 года произошли столкновения в нескольких других населенных пунктах Сьюдад-Реаля, Куэнки и Толедо. 6 анархистов были убиты в Торрес-де-ла-Аламеда недалеко от Мадрида. Однако изображение в анархистской литературе невинных жертв коммунистической агрессии – лишь часть истории. Между анархистами, выступавшими за коллективизацию, и коммунистами, проводившими политику поддержки мелких фермеров для улучшения сельскохозяйственного производства, шла настоящая идеологическая борьба. Часть столкновений была вызвана сопротивлением местного населения анархистам из Мадрида, которые реквизировали продукты питания без оплаты[1271].

В середине марта в Виналесе, к северу от Валенсии, произошли столкновения между якобы левыми и бойцами Штурмовой гвардии. Министерство внутренних дел осудило проникновение агентов-провокаторов в левые организации и поручило всем партиям и профсоюзам провести расследование в отношении тех, кто вступил в их ряды после 16 июля 1936 года, и сдать все оружие. Коммунистическая пресса также требовала принятия жестких мер против «тех, кто вышел из-под контроля», и тех, кто их защищал, призывая уничтожить агентов-провокаторов, которых она назвала «новыми динамитчиками» – термин, намеренно использованный для отсылки к террористам-анархистам прежних времен[1272].

В середине апреля вражда достигла таких масштабов, что спровоцировала роспуск Хунты обороны. 14 апреля Касорла объявил в Mundo Obrero о ликвидации важной шпионской сети в республиканской армии. Он сообщил, что одним из арестованных был Альфонсо Лопес де Летона, член пятой колонны, дослужившийся до высокого звания в генеральном штабе 14-й дивизии Народной армии, которой командовал анархист Сиприано Мера. Лопес де Летона являлся членом крайне монархической партии Renovación Española и личным секретарем ее лидера Антонио Гойкоэчеа. Он был арестован людьми Сальгадо, и то ли угрозами, то ли подкупом его убедили стать двойным агентом. Однако Касорла утверждал, что Лопес де Летона стал сотрудником секретных служб Мануэля Сальгадо в военном министерстве по рекомендации начальника штаба Меры Антонио Верардини Диеса де Феррети[1273].

Связь между Лопесом де Летоной и Верардини не вызывала сомнений, поскольку они сотрудничали в организованной CNT операции по зачистке представителей пятой колонны. Налет в декабре 1936 года на здания, находившиеся под защитой финского посольства, показал, как злоупотребляли правом на убежище в пользу пятой колонны. Поэтому Эдуардо Валь и Комитет обороны CNT создали фиктивное посольство Сиама, государства, не имевшего дипломатических отношений с Испанией. Используя Лопеса де Летона как «гаранта» в его контактах с представителями пятой колонны, посольство сделало предложения об убежище, которые охотно приняли несколько врагов Республики. Скрытые подслушивающие устройства записывали их разговоры и таким образом собирали разведданные об их сетях. Когда в начале января 1937 года генерал Мияха узнал, что некоторые из этих сторонников мятежников были убиты людьми Валя, он приказал прекратить операцию, сославшись на то, что она была противоправной и что борьбу с пятой колонной следовало вести в соответствии с законом[1274]. В ноябре 1939 года франкисты приговорили Лопеса де Летона за участие в операции с посольством Сиама к смертной казни[1275].

Верардини был арестован в начале апреля в ходе операции Особой бригады, проведенной под командованием Фернандо Валенти с целью выслеживания фалангистской сети, основанной Феликсом Сирисой Саррандикоэчеа. Главными сообщниками Сирисы являлись такие же фалангисты, как и он сам, которые предстали перед народными трибуналами, но были отпущены из-за отсутствия доказательств их вины – резкий контраст с «судебным» положением республиканцев, арестованных в зоне контроля мятежников. Группа Сирисы была многочисленной, и ее деятельность включала деморализацию населения, разжигание розни между левыми партиями и, прежде всего, шпионаж[1276]. Когда люди Валенти пришли арестовать члена шпионской сети по имени Мануэла Пасос Кейха, они обнаружили ее в постели с Верардини, прославленным волокитой. В ее квартире были найдены важные документы, принадлежавшие секретным службам военного министерства, предположительно принесенные туда Верардини, которого арестовали. В ответ на это Сиприано Мера пригрозил Мияхе, что пригонит с фронта грузовик с ополченцами, вооруженными автоматическими пистолетами и ручными гранатами, чтобы вызволить Верардини из тюрьмы. Мияха убедил разгневанного Касорлу освободить Верардини. В тот же день в вечернем выпуске CNT Гарсия Прадас назвал Касорлу фашистским агентом-провокатором[1277].

По приказу Касорлы деятельность CNT запретили на два дня – 15 и 16 апреля 1937 года. 15 апреля состоялось последнее заседание Хунты обороны, которое было полностью посвящено этому ожесточенному конфликту. Оно началось в 19:30 и продолжалось до 2:15 следующего утра. При воздержании возмущенных советников-анархистов Хунта вынесла Касорле вотум доверия. Однако для расследования выдвинутых анархистами обвинений в нарушениях со стороны полиции и тюремных служащих, был назначен комитет из республиканцев и социалистов[1278].

Когда 17 апреля CNT вновь вышла в свет, заголовок ее первой полосы призывал к немедленному смещению Хосе Касорлы и требовал, чтобы министр юстиции и министр внутренних дел провели расследование в отношении него. Внутри была помещена длинная статья, в которой утверждалось, что большинство членов Хунты считали заявление Касорлы от 14 апреля о Лопесе де Лето-не и Верардини «необоснованным». С бесстыдным лицемерием, словно забыв о послужном списке внесудебных убийств, пыток и преступлений checas самой CNT, статья осуждала деятельность Касорлы на посту советника по охране общественного порядка: «В течение некоторого времени в прессе CNT осуждались убийства, происходившие в Мадриде. Их жертвами иногда становились настоящие революционеры-рабочие, истинные антифашисты, а иногда – безусловно правые элементы, против которых должны приниматься неумолимые меры, но всегда в рамках закона». В конце статьи утверждалось, что следственная комиссия, созданная накануне, обнаружила доказательства «преступных действий, свидетельствующих о существовании в Испании политического терроризма “чекистов”, против которого необходимо реагировать не только снизу, но и сверху правительству и особенно министерству внутренних дел и министерству юстиции, которые ни при каких обстоятельствах не могут допустить убийств, избиений, несанкционированных арестов и провокаций, чтобы единство, необходимое нам всем для противостояния врагу, не было утоплено в братской крови»[1279].

В том