Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон

На следующий день, 12 декабря, генеральный секретарь PSUC Жоан Коморера спровоцировал в кабинете министров кризис, потребовав отстранения Нина от должности в Женералитете и указав, что P.O.U.M. являлась противоречивым и нелояльным элементом, способствовавшим расколу между UGT и CNT. Он заявил, что P.O.U.M., нападая на единственного могущественного союзника Республики, Советский Союз, и оскорбляя его, фактически совершала предательство[1298]. Генеральный консул СССР в Барселоне Владимир Антонов-Овсеенко ужинал в тот же вечер с Компанисом и, несмотря на то что был старым другом Нина, «использовал все аргументы – советское оружие, внешнюю ситуацию, поставки сырья и продовольствия», – чтобы донести ту же мысль. Поскольку поставки были неизбежны и надвигался продовольственный кризис, Компанис, который в любом случае был рад видеть кабинет более компактным, согласился, и Нина сместили в результате перестановок в кабинете 16 декабря[1299]. После того как шесть месяцев спустя Нина арестовали, он рассказал на допросе, что премьер-министр Каталонии Жозеп Таррадельяс, сообщивший ему о его смещении, сказал, что P.O.U.M. подвергнута преследованиям, а ее лидеров уничтожат политически и физически[1300].

Открытая критика P.O.U.M. судебного процесса над старыми большевиками Каменевым и Зиновьевым и их казни вызвала недовольство советников из СССР. Подстрекаемая Антоновым-Овсеенко, PSUC обвинила руководство P.O.U.M. в том, что ее члены – «фашистские шпионы» и «троцкистские агенты» и призвала к ликвидации партии[1301]. Однако враждебность к левым-антисталинистам объяснялась не просто антисоветской паранойей. Республиканцы, социалисты, коммунисты и многочисленные иностранные наблюдатели все больше убеждались в том, что каталонские анархисты не были полностью преданы делу войны. CNT ввозила и складировала в Барселоне оружие в ожидании того дня, когда они смогут совершить свою революцию[1302]. В середине марта 1937 года несколько сотен наиболее радикальных членов либертарианского движения, выступавших против милитаризации ополчения, оставили фронт в Хельсе (Сарагоса) и с оружием в руках отправились в каталонскую столицу. Вдохновленные каталонским сепаратистом-экстремистом Жауме Балиусом Миром, они стремились создать революционный авангард и противостоять сотрудничеству руководства CNT с центральным правительством. Даже Гарсия Оливер считал Балиуса ненормальным представителем богемы. 17 марта они сформировали группу под названием «Друзья Дуррути» и в течение нескольких недель завербовали в нее 5000 членов CNT. Андреу Нин тепло приветствовал эту новую организацию[1303].

Часть руководства CNT, сотрудничавшая с республиканским правительством, была склонна согласиться с необходимостью постановки военных действий на первое место. Однако на рядовом уровне, особенно в Барселоне, наблюдалось сильное сопротивление потере революционной власти. Многие анархисты и активисты P.O.U.M. считали, что жертвы, которых требовали коммунисты, социалисты и республиканцы в пользу буржуазной демократии, были бессмысленными, поскольку западные державы видели во Франко лучший вариант для капитализма, чем Республика когда-либо могла стать. Убежденность многих членов CNT и P.O.U.M. в том, что революция должна быть в приоритете, рассматривалась как предательство и диверсия всеми теми, кто был привержен ведению боевых действий.

Напряжение, вызванное попытками Женералитета вырвать свои полномочия у революционных профсоюзов, усугублялось экономическими и социальными проблемами, связанными с войной. К декабрю 1936 года население Каталонии увеличилось за счет прибытия 300 000 беженцев. Это составляло 10 % населения всего региона и, вероятно, около 40 % населения самой Барселоны. После падения Малаги их стало еще больше. Трудности с обеспечением жильем и продовольствием новоприбывших обострили существовавшие конфликты. До декабря 1936 года, в период, когда CNT контролировала Министерство снабжения, анархисты решали проблему путем реквизиции продовольствия по искусственно заниженным ценам. Это спровоцировало дефицит и инфляцию, поскольку фермеры сопротивлялись, накапливая запасы. После кризиса кабинета министров в середине декабря лидер PSUC Жоан Коморера взял на себя ответственность за снабжение и внедрил более рыночный подход. Это разозлило анархистов, но не решило проблему. Каталония также нуждалась в импорте продовольствия, но у нее не хватало валюты для его покупки. В Барселоне происходили хлебные бунты, а также вооруженные столкновения между CNT-FAI и PSUC за контроль над продовольственными складами[1304].

Параллельно с конфликтами по поводу нехватки продовольствия и коллективизации происходили и другие вспышки насилия, когда силы правопорядка пытались сдержать Контрольные патрули анархистов. В феврале 1937 года были убиты более 30 бойцов Национальной республиканской гвардии (бывшей Гражданской гвардии). В начале марта Женералитет распустил Комитет обороны CNT и взял на себя полномочия распускать все местные комитеты полиции и ополчения. Штурмовая гвардия и Национальная республиканская гвардия были объединены в каталонский полицейский корпус, офицерам которого запрещалось вступать в какие-либо политические партии или профсоюзы. Эти меры фактически поставили патрули рабочих вне закона. Десять дней спустя центральное республиканское правительство приказало всем организациям, комитетам, патрулям рабочих и отдельным рабочим сдать оружие. Советник по внутренним делам в Женералитете, Артеми Айгуадер из Esquerra, ускорил разоружение патрулей ополчения. В то же время на границе с Францией происходили все более кровавые столкновения между пограничной полицией, карабинерами, и комитетами CNT за контроль над таможенными постами, которые они удерживали с июля 1936 года[1305].

24 апреля 1937 года анархисты ответили покушением на назначенного Айгуадером начальника каталонской полиции Эусебио Родригеса Саласа, члена PSUC. Ситуация достигла своего апогея на следующий день, когда в Молинс-де-Льобрегате был убит Ролдан Кортада, член PSUC и секретарь Рафаэля Видиэльи, советника по труду и общественным работам в Женералитете. Через два дня в качестве массовой демонстрации против CNT-FAI по улицам Барселоны прошла огромная официальная процессия, сопровождавшая гроб Кортады. В то же время в приграничном пиренейском районе Льейды, известном как Ла-Серданья, произошел экстраординарный случай. Весь район контролировал активист FAI и контрабандист Антонио Мартин Эскудеро по прозвищу Хромой из Малаги (el Cojo de Málaga). Фактически будучи хозяином Ла-Серданьи, Мартин сколотил состояние на контрабанде, а также на вымогательстве денег у богатых людей, пытавшихся пересечь границу. Его бандиты арестовывали и держали в страхе важных политиков. Контроль над границей был очень важен для руководства CNT как для беспрепятственного вывоза реквизированных ценностей, так и для нелегального ввоза оружия. CNT, контролировавшая телефонную связь в Каталонии, передавала Мартину информацию о передвижениях карабинеров и других правительственных сил.

Мэры местных городов были полны решимости покончить с террором Мартина; в апреле они наконец начали получать поддержку от Айгуадера и Женералитета. Получив из Барселоны информацию о том, что в небольшом городке Бельвер против него собираются силы, Мартин повел в атаку на город крупный отряд ополчения. Однако в ходе перестрелки нападавшие были отброшены, а Мартин и несколько его людей убиты[1306]. Анархистская литература превратила главаря бандитов в мученика. Весь эпизод был переписан, чтобы создать впечатление, будто преступника Мартина убили