Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

этом году, после страшной клятвенной присяги, которой он обязался, в сопровождении доверившихся ему хоров святых и родительницы, поклявшись, в первую очередь, Богом, и потом по праву, что никогда больше не будет делать обманов гражданам, на лонах двух достопочтенных матерей – церкви и плотской матери, под покровом святого аббата, жестоко изодрал нечестивым лезвием и копьем вместо зубов между теми же, как я сказал, святыми алтарями – нежнейшие бока или грудь – царственных детей и двоих же – стольких же воспитателей, руки которых были протянуты отнюдь не к оружию, которым в наше время почти никто из людей сильнее них не владел, но к Богу и к алтарям. В судный день ко вратам Твоего града, о Христос, они подвесили свои знамена терпения и веры – так что достигли трона небесной жертвы в пурпурных, словно от свернувшейся крови, покровах.

И он сотворил это не после каких-нибудь похвальных заслуг, но многие годы до того, погрязший в частых и разнообразных тошнотворностях прелюбодеяний, выгнал законную супругу противу запрета Христова и апостола язычников, сказавшего: “что Бог сочетал, того человек не разлучает” и “мужья, любите своих жен”. В некую горчайшую почву в сердце своем, не приносящую доброго семени, он посадил какую-то рассаду неверия и глупости из виноградника содомского. И когда он оросил ее, словно какими-то ядовитыми дождями, всеми – как известными, так и домашними – своими нечестиями, то, еще более жадно стремясь оскорбить Бога, в середине вырастил преступление убийства родных и кощунства и, даже не выпутавшись из сетей прежних зол, старые преступления увеличил новыми»[150] («О погибели Британии», 27–28). Потом достается Аврелию Канину, Вортипору, Кунегласу, Маглокуну… Ученых занимает вопрос: если король Артур существовал, почему Гильда о нем не пишет? Если считать Артура одним лицом с Амброзием Аврелианом, сей вопрос отпадает сам собой. Но есть и более экзотические версии: кто-то видит Аврелиана в тиране Аврелии – но это лишь предположение, основанное на созвучии (причем неполном) имен, тем более что Амброзия Гильда хвалит, а Канина – позорит (М. Адамс предполагает, что Канин мог быть непутевым внуком Амброзия). Есть мнение, что исторический Артур казнил брата Гильды, отчего тот так и постарался вымарать его из своего трактата. Ну, злобность и злопамятство духовенства известны отлично, да и старинная (или не очень) мудрость гласит, что история делается князьями, да зато пишется летописцами – но вряд ли стоит всерьез рассматривать эту гипотезу, выдвинутую известным средневековым сплетником Гиральдом Камбрийским: «О Гильде же, который настолько резко отзывался о своем народе, бритты говорят, что он написал это, оскорбленный, из-за своего брата, шотландского князя (Albaniaeprincipem), которого убил король Артур. Потому и те многочисленные и прекрасные книги, которые написал он во славу короля Артура и своего народа, услышав об убийстве брата, все, которые были, он бросил в море. И по этой самой причине об этом великом государе ничего нельзя найти в подлинных документах» («Описание Камбрии», II, 1).

Но ведь и Беда ничего не пишет об Артуре, только об Амброзии. Заподозрить Достопочтенного в личной антипатии к Артуру, как Гильду, разумеется, нельзя по причине невозможности их встречи во времени. Ненния, а тем более Гальфрида с их «артурианой» вообще можно в расчет не брать, там уже одни сказки, которые праведно и возмущенно критикует Уильям Ньюбургский. Но довольно об этом; справедливо пишет Дж. Блэр: «Вероятно, такой вождь или даже правитель был на самом деле: последний, кому удалось объединить бывшую римскую провинцию, перед тем как она окончательно превратилась в лоскутное одеяло бриттских и англосаксонских государств. Однако наше неведение относительно важнейших политических событий того времени настолько велико, что нет смысла продолжать строить умозаключения». Еще лучше – у Адамса: «Единственное, что можно сказать: если не существовало Артура, то, скорее всего, были Артуры – те, кто принял (или взял на себя) командование пехотой или всадниками и защищал города, торговые пути, а также интересы правящей элиты того времени».

К сожалению, ни Гильда, ни Беда не оставили подробных записей об этапах англосаксонского завоевания, битвах бриттов с германцами. Оно, конечно, понятно, у сих святых преподобных отцов несколько иной профиль: Гильда ударился в многостраничное обличение королей и духовенства, для Беды эти события двухвековой давности – уже преданья старины глубокой, его более интересует христианизация его собственного народа. Анналы Уэльса отрывочны и кратки, «Англосаксонская хроника» – детище IX в., хотя, разумеется, основанная на предшествующих документах, до нас не дошедших. Вот к ней тогда и обратимся, памятуя об определенной «хромоте» ее хронологии, тем более что она дает прекрасную поэтапную картину прибытия на остров германских «конкистадоров», сообщая их имена и вверенные их командованию силы, битв (про позорное поражение при Бадонской горе, разумеется, ни слова), основания англосаксонских династий и, наконец, угасания сопротивления бриттов (пер. с англ. Е.С.):

«Лето Господне 443. В этот год бритты послали в Рим и попросили о помощи против пиктов, но [римляне] им отказали, поскольку сами воевали с Аттилой, королем гуннов. И они послали к англам и упросили их отпрысков [явиться на защиту]…

Лето Господне 449. В этот год Марциан и Валентин наследовали империю и правили 7 лет. И в их дни Хенгест и Хорса, приглашенные Вюртгеорном, королем бриттов, высадились на британском берегу, в [месте,] называемом Юпвинесфлит; сначала они помогли бриттам, а потом начали воевать против них. Король Вюртгеорн дал им землю на юго-западе своей страны на условии, что они будут сражаться против пиктов. Так, они сражались против пиктов и везде одерживали победу. Тогда они послали за англами, убеждая их прислать дополнительные войска и рассказывая о никчемности бриттов и превосходных качествах земли. И тогда они послали туда на подмогу гораздо большее войско. В то время пришли люди из трех племен Германии – от старых саксов, от англов и от ютов. От ютов происходят обитатели Кента и Уайта, то есть народ, который сейчас проживает на Уайте, и тот народ среди западных саксов, который и доныне зовется ютами. От старых саксов произошел народ Эссекса, и Суссекса, и Уэссекса. От англов (земля которых меж ютов и саксов с тех пор лежит необитаемой) произошло население Восточной Англии, Средней Англии, Мерсии и всей Нортумбрии. Их предводителями были два брата, Хенгест и Хорса: они были сыновьями Вихтгилса; Вихтгилс – сын Витты, Витта – Векты, Векта – Водена: ибо от Водена произошли все королевские роды, и саутумбрийцы тоже[151].

Лето Господне 455. В этот год Хенгист и Хорса сражались с королем Вюртгеорном в