Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

В 617 г. король Эдвин, сын Аэллы, подчинил всю Британию, за исключением Кента, изгнав за море многих отпрысков королевских англосаксонских родов. А для местных бриттов история прекратила течение свое. Кто не укрылся в Уэльсе (читатель, наверное, уже обратил свое внимание на странный термин, начавший появляться ближе к концу цитированных фрагментов хроники, – бритто-валлийцы) – эмигрировал через Ла-Манш, в Арморику, ставшую Бретанью. Несмотря на полную скудость наших знаний об этом процессе и том, как изгнанники утверждались там (П.-Р. Жио справедливо допускает, что вряд ли мирно), отчетливо прослеживаются две волны миграции: первая, с юга Британии, датируется 450-ми гг., т. е. как раз первыми успехами захватчиков, вторая – примерно веком позже, представленная бывшими жителями Девона и Корнуолла. Одним из представителей этой самой «второй волны» был св. Гильда Премудрый, сообщивший нам столько ценной информации о погибели Британии. Доподлинно неизвестно, был ли он бриттским принцем из Думбартона (есть версия о том, что его имя – это псевдоним) или аристократом из Арклида (между Честером и Манчестером), однако он получил блестящее образование и наверняка числил себя «римлянином», т. к. в одном из мест своего сочинения говорит о латыни как о «нашем языке». Вполне вероятно, что у него была семья (валлийское предание говорит о трех сыновьях и дочери), другие рассказы повествуют о нем как миссионере в Шотландии – в общем, ясности мало; даже, казалось бы, общепринятый факт его кончины во Франции (предположительно, от чумы), оспаривается ирландцами, «желающими» видеть место его упокоения у себя. Но во французской Бретани оказалось достаточное количество бриттских святых, кроме Гильды – это явно, судя по именам, кельты Карадек, Эногат, Хербот, Дибоар, Гвеноле и др.

Продвижение бриттов в Бретани продолжалось примерно до IX в., они осваивали тамошние топи и болота, противостояли Каролингам, нанеся сильное поражение Карлу Лысому при Баллоне (845 г.), и создавали интереснейшую культуру и государство – герцогство Бретань (первый герцог – Номеноэ – даже объявил себя ее королем), рассказ о котором уже выходит далеко за рамки данной книги. Здесь же стоит привести интереснейшее свидетельство византийского историка Прокопия Кесарийского (500–565 гг.) насчет переселения бриттов на французскую землю в его время, заодно дающее и общую информацию: «Остров Бриттию занимают три очень многочисленных племени, и у каждого из них есть свой король. Имена этих племен следующие: ангилы, фриссоны[158] и одноименное с названием острова бриттоны. И таково многолюдство, как можно думать, этих племен, что каждый год большое количество их с женами и детьми выселяется и переходит в пределы франков. Эти последние поселяют их в тех частях своей земли, которые считаются более малолюдными, и поэтому франки заявляют, что остров (Бриттия) принадлежит им. И действительно, немного раньше король франков, отправив к императору Юстиниану в качестве послов в Византию своих близких и доверенных, послал вместе с ними нескольких человек из ангилов, с гордостью заявляя, что и этот остров находится под его властью… Эти островитяне являются самыми сильными из всех нам известных варваров и на бой идут пешими. Они не только никогда не занимались верховой ездой, но и не имели даже понятия, что такое за животное лошадь, так как на этом острове никогда не видали даже изображения лошади. По-видимому такого животного никогда не бывало на острове Бриттии[159]. Если же кому-либо из них приходится бывать или с посольствами, или по другой какой-либо причине у римлян или у франков, или у других народов, имеющих коней, и им там по необходимости приходилось ездить на лошадях, то они не могли даже сесть на них, и другие люди, подняв, сажают их на лошадей, а когда они хотят сойти с лошади, вновь подняв их, ставят на землю… Таковы эти варвары. На кораблях во время этого похода у них не было специальных гребцов, но все они были сами гребцами. У этих островитян не было и парусов, они всегда плавали на веслах» («Война с готами», IV, 20, 6—10; 28–31)[160].

Резонно задать вопрос: было у тамошних бриттов желание отбить свою родину у захватчиков, и насколько реально было его исполнить? В первом сомневаться вроде бы и не приходится, но не все так просто. По ходу дела, у них были серьезные вооруженные силы – по крайней мере готский историк VI в. Иордан свидетельствует: «Еврих, король везеготов, примечая частую смену римских императоров, замыслил занять и подчинить себе Галлии. Обнаружив это, император Анфемий потребовал помощи у бриттонов. Их король Риотим[161] пришел с двенадцатью тысячами войска и, высадившись у океана с кораблей, был принят в городе битуригов. Ему навстречу поспешил король везеготов Еврих, ведя за собой бесчисленное войско; он долго сражался, пока не обратил Риутима, короля бриттонов, в бегство, еще до того как римляне соединились с ним. Тот, потеряв большую часть войска, бежал с кем только мог и явился к соседнему племени бургундзонов, в то время римских федератов. Еврих же, король везеготов, занял Ареверну, галльский город, когда император Анфемий уже умер».

Итак, речь идет о событиях 470 г., когда король бриттов-эмигрантов (или потомков дезертиров Магна Максима) смог запросто выставить войско в 12 000 человек, чтобы ввязаться, по сути, в постороннее предприятие. По этому поводу Ф. Хэверфилд резонно замечает, что этот властитель не похож на того, кто всего лишь желает найти прибежище от агрессии англов. Так что вооруженные силы у бриттов-бретонцев были, вопрос, было ли тогда желание осуществить реконкисту? Увы, данных очень мало, кроме Иордана – практически, никаких. Есть только побасенка от Гальфрида Монмутского. С одной стороны, она льет воду на нашу мельницу, средневековый фантазер восхищенно живописует подготовку «реконкисты», но… в дело вмешивается какой-то ангел-недотепа, и все предприятие идет прахом. Почитайте! Начинается с того, что король бриттов Кадвалладр отплывает в Арморику (будущую Бретань) из-за морового поветрия, настигшего остров после ухода римлян, и 11 лет живет у родственника, короля Алана; тем временем обезлюдевший остров легко захватывают англосаксы и убивают немногих уцелевших от эпидемии; их жалкие остатки прячутся в Уэльсе: «Нигде не было местного населения – кроме кучки выживших бриттов, ютившихся в дебрях валлийских лесов – которое могло бы им (англосаксам. – Е.С.) хоть сколько-нибудь воспротивиться. С этой поры островная держава бриттов перестала существовать, и на острове стали властвовать англы. Затем, по прошествии известного времени, когда прибывшие в Арморику бритты окрепли и воспрянули духом, Кадвалладр, не забывавший своего отечества, которое уже избавилось от упомянутого