Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

после долгой разлуки; им нужно было о многом поговорить, ведь каждый прошел через множество испытаний, пережил столько трудностей и удивительных приключений, и все они были достойны подробного пересказа.

Тарзан собирался обогнуть Э-лур и разбросанные ниже его деревни хо-донов с севера, пройдя примерно посередине между ними и горами, чтобы избежать по возможности встреч и с хо-донами, и с ваз-донами: именно здесь протянулась полоса ничьей земли, где не селились ни те ни другие. Он собирался идти на северо-запад, пока не выйдет к ущелью Кор-уль-джэ, где намеревался задержаться, чтобы засвидетельствовать свое почтение Ом-эту и рассказать гунду о Пэн-эт-ли, изложив совершенно безопасный, по мнению Тарзана, план по ее возвращению домой. Был третий день их пути, и они только что добрались до реки, протекавшей через Э-лур, когда Джейн внезапно схватила Тарзана за руку и указала на кромку леса, к которому они подходили. Там в тени деревьев возвышалось огромное существо, которое человек-обезьяна узнал с первого взгляда.

– Что это? – шепотом спросила Джейн.

– Это гриф, – ответил человек-обезьяна, – и мы повстречались с ним в самом неудачном месте, какое только можно найти. На расстоянии четверти мили нет ни одного большого дерева, кроме тех, под которыми он стоит. Идем, Джейн, придется вернуться, я не стану рисковать, когда ты со мной. Лучшее, что можно сделать, – молиться, чтобы он нас не заметил.

– А если заметит?

– Тогда я все же рискну.

– Рискнешь чем?

– Попытаюсь его подчинить, как подчинил однажды кого-то из его товарищей, – пояснил Тарзан. – Я ведь рассказывал тебе, помнишь?

– Да, только я не представляла себе, насколько это огромное существо. Боже, Джон, он же размером с боевой корабль!

Человек-обезьяна засмеялся:

– Не совсем, хотя, должен признать, выглядит он так же впечатляюще, когда атакует.

Они медленно отступали назад, чтобы не привлекать внимание зверя.

– Мне кажется, нам придется на это пойти, – прошептала Джейн сдавленным от сдерживаемого волнения голосом. Низкое ворчанье раскатилось над лесом, словно далекий гром. Тарзан покачал головой.

– «Большое представление состоится в главном шатре», – процитировал он, усмехаясь. Он вдруг привлек ее к себе и поцеловал. – Тут никогда не угадаешь, Джейн, – сказал он. – Мы постараемся, это все, что мы можем. Дай мне твое копье и… не беги. Единственная наша надежда тут не на самих себя, а на его маленький мозг. Если я смогу им управлять – хорошо. Сейчас увидим.

Зверь вышел из-под полога леса и озирался по сторонам подслеповатыми глазками, очевидно высматривая их. Тарзан издал громкий крик тор-о-дона: «Ви-у! Ви-у! Ви-у!» Мгновение огромный зверь стоял неподвижно, сосредоточив все свое внимание на звуке. Человек-обезьяна двинулся прямо к нему, Джейн Клейтон не отставала. «Ви-у!» – снова прокричал Тарзан приказным тоном. Низкое ворчанье вырвалось из широченной груди грифа в ответ на его призыв, и зверь медленно двинулся в их сторону.

– Отлично! – воскликнул Тарзан. – Теперь все складывается в нашу пользу. Тебе хватит смелости? Впрочем, о чем я спрашиваю.

– Я ничего не боюсь, когда я с Тарзаном из племени обезьян, – ответила она негромко, и он ощутил прикосновение ее нежных пальцев к своему плечу.

Они вместе подошли к гигантскому чудищу из забытой эпохи, остановившись в итоге в тени его могучего плеча.

– Ви-у! – прокричал Тарзан и стукнул по жуткой морде древком копья. Челюсти злобно щелкнули в сторону, не достигнув цели, – очевидно, они и не стремились ее достигнуть, – что было обнадеживающим ответом.

– Вперед, – сказал Тарзан и, взяв Джейн за руку, завел ее за спину чудовища, а затем вверх по широкому хвосту на громадную спину с гребнем. – А теперь мы поедем, как ездили наши далекие предки, и по сравнению с подобным роскошные выезды современных королей блекнут, превращаясь в помпезную дешевку. Хотелось бы тебе прокатиться по Гайд-парку на таком скакуне?

– Боюсь, наши постовые будут шокированы подобными привычками, Джон, – засмеялась она.

Тарзан направил грифа в ту сторону, куда они собирались попасть. Крутые берега и реки вовсе не представляли препятствий для громоздкого создания.

– Доисторический танк, – признала Джейн, и вот так, смеясь и болтая, они ехали дальше. Когда гриф внезапно вышел на небольшую поляну, они вдруг оказались перед дюжиной воинов хо-донов. Они отдыхали, лежа в тени одиноко растущего в центре поляны дерева. Увидев зверя, они повскакали на ноги, переполошившись, и на их крики гриф ответил своим жутким, вызывающим на бой мычанием, после чего ринулся в наступление. Воины разбежались во все стороны, пока Тарзан колотил зверя по морде древком копья, пытаясь его удержать, и наконец ему удалось, как раз в тот миг, когда гриф почти схватил одного несчастного, которого, судя по всему, сразу наметил своей жертвой. Сердито ворча, гриф остановился, а хо-дон с побелевшим от ужаса лицом, бросив лишь один взгляд через плечо, скрылся в джунглях, куда так отчаянно стремился.

Человек-обезьяна был в восторге. Он до сих пор сомневался, что сможет удержать зверя, если тому взбредет в голову на кого-нибудь напасть, и собирался отпустить его на волю до того, как они прибудут в Кор-уль-джэ. Теперь же он изменил свои планы: они приедут верхом на грифе прямо в поселение Ом-эта, и в Кор-уль-джэ будет пищи для разговоров на много поколений вперед. И не только любовь к театральным эффектам двигала человеком-обезьяной. Безопасность Джейн он тоже принимал в расчет, зная, что ей ничего не угрожает, ни от людей, ни от зверей, пока она едет на спине самого страшного существа во всем Пол-уль-доне.

Пока они двигались в сторону Кор-уль-джэ – неспешно, поскольку нормальный шаг грифа был далек от стремительного, – горстка до смерти напуганных воинов, задыхаясь, примчалась в Э-лур, чтобы рассказать безумную историю о Дор-уль-Ото, хотя никто из них не осмелился называть его Дор-уль-Ото. Вместо того они говорили о нем как о Тарзане-джэд-гуру, рассказывая, как повстречали его верхом на могучем грифе вместе с прекрасной чужеземной женщиной, которую Ко-тэн собирался сделать царицей Пол-уль-дона. Эта история дошла до ушей Лу-дона, и он потребовал привести к нему воинов; подробно их расспросив, он наконец убедился в правдивости их слов, а когда они рассказали, в какую сторону ехали эти двое, Лу-дон догадался, что они направляются в Джэ-лур, чтобы присоединиться к Джэ-дону, – непредвиденное препятствие, которое он должен устранить любой ценой. Как он всегда поступал в моменты крайней нужды, он вызвал на совещание Пэн-сэта, и вдвоем они долго сидели, шушукаясь. Когда они закончили, план был готов. Пэн-сэт немедленно отправился к себе, где снял свой головной убор и одеяние жреца, сменив их на портупеи и оружие. Затем он вернулся к Лу-дону.

– Отлично! – воскликнул последний, увидев его. – Даже твои товарищи-жрецы или рабы, которые ежедневно прислуживают тебе, теперь тебя не узнают. Не трать времени даром, Пэн-сэт, ибо все зависит от скорости твоего удара, и – помни! Убей его, если сможешь, но в