Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

– Да, повелитель, – ответил жрец, и вот одинокий воин вышел в путь из Э-лура и двинулся на северо-запад по направлению к Джэ-луру.

Ущелье, примыкавшее к Кор-уль-джэ, было необитаемым, и здесь хитроумный Джэ-дон решил собирать армию, чтобы идти на Э-лур. При выборе места он руководствовался двумя соображениями: если удастся сохранить свои планы в тайне от врага, у него будет преимущество внезапной атаки на войска Лу-дона с той стороны, откуда они никак не ожидают нападения; кроме того, он убережет своих людей от сплетен, которые ходят по городам, где рассказывают странные сказки о том, что Джэд-бен-Ото явился во плоти, чтобы помогать верховному жрецу в войне против Джэ-дона. Требовалось преданное сердце и надежность скалы, чтобы пропускать мимо ушей угрозы, заключенные в этих историях, и сулившие месть самого божества. Уже было нескольких случаев дезертирства, и казалось, что замысел Джэ-дона обречен на провал.

Таково было положение дел, когда часовой, оставленный на небольшом холме при входе в ущелье, сообщил, что наблюдает в долине внизу нечто, издалека похожее на грифа, на спине которого едут два человека. Он сказал, что видел их лишь в короткие моменты, когда они оказывались на открытой местности, но, похоже, они движутся вдоль реки в сторону Кор-уль-джэ.

Поначалу Джэ-дон усомнился в верности подобной информации; однако, как любой хороший полководец, он не мог допустить, чтобы даже сомнительные сведения остались без подтверждения, и потому решил сам подняться на холм и как следует рассмотреть, что там такое увидел часовой полными страха глазами. Не успел он еще занять свое место рядом с часовым, как тот уже коснулся его руки, указывая на что-то.

– Они теперь подошли ближе, – прошептал он, – ты сможешь хорошенько рассмотреть их.

И точно, в какой-то четверти мили от холма Джэ-дон увидел то, чего ни разу не видел за всю свою долгую жизнь в Пол-уль-доне: два человека ехали на широкой спине грифа.

Поначалу он едва мог поверить собственным глазам, но уже скоро понял, что люди внизу именно те, кем кажутся, а в следующий миг он узнал мужчину и поднялся на ноги с громким криком.

– Это же он! – прокричал он всем, кто находился поблизости. – Это сам Дор-уль-Ото!

Гриф и его всадники услышали крик, хотя не разобрали слов. Зверь жутко взревел и рванул в сторону холма, а Джэ-дон, в сопровождении нескольких самых отважных своих воинов, побежал ему навстречу. Тарзан, не желая ввязываться в ненужную драку, старался развернуть зверя, но, поскольку это животное не отличалось сговорчивостью, каждый раз требовалось несколько минут, чтобы навязать ему волю погонщика; в общем, две компании были разделены совсем коротким расстоянием, когда человеку-обезьяне удалось остановить безумный бег своего рассвирепевшего скакуна.

До Джэ-дона и его воинов, впрочем, дошло, что эта мычащая зверюга мчится на них с недобрыми намерениями, и они, вспомнив о лучшей составляющей доблести, дружно повернули к деревьям. Как раз под этими деревьями Тарзан наконец затормозил грифа. Джэ-дон окликнул его сверху.

– Мы друзья, – прокричал он. – Я Джэ-дон, вождь из Джэ-лура. И вместе со своими воинами я склоняюсь к ногам Дор-уль-Ото и молю, чтобы он помог нам в нашей справедливой борьбе против Лу-дона, верховного жреца.

– Так вы еще не победили его? – воскликнул Тарзан. – А я-то думал, что ты давно уже стал царем Пол-уль-дона.

– Нет, – ответил Джэ-дон. – Люди боятся верховного жреца, а теперь, когда у него в храме живет тот, кто называет себя Джэд-бен-Ото, многие из моих воинов охвачены страхом. Если бы они узнали, что Дор-уль-Ото вернулся, что он благословил дело Джэ-дона, я уверен, победа была бы за нами.

Тарзан надолго задумался, а затем заговорил:

– Джэ-дон, – произнес он, – был одним из немногих, кто поверил в меня, кто захотел оказать мне подобающий прием. Я в долгу перед Джэ-доном, и мне хочется поквитаться с Лу-доном, не только за себя, но главным образом за мою жену. Я пойду с Джэ-доном, чтобы наказать Лу-дона так, как он заслуживает. Скажи мне, вождь, как может Дор-уль-Ото послужить народу своего отца?

– Пойдем со мной в Джэ-лур и в окрестные селения, – ответил Джэ-дон быстро, – чтобы люди видели, что ты воистину Дор-уль-Ото и поддерживаешь дело Джэ-дона.

– Ты думаешь, они поверят в меня сейчас больше, чем раньше? – удивился человек-обезьяна.

– Да кто посмеет предположить, что путешествующий верхом на грифе не бог? – ответил вопросом пожилой вождь.

– А если я пойду в поход на Э-лур вместе с тобой, – продолжал Тарзан, – сможешь ты укрыть мою жену в безопасном месте, пока меня не будет рядом с ней?

– Она останется в Джэ-луре вместе с царевной О-ло-э и моими женщинами, – пообещал Джэ-дон. – Там она будет в безопасности, потому что я оставлю самых доверенных воинов оберегать их. Скажи, что ты пойдешь с нами, о Дор-уль-Ото, и чаша моего счастья будет полна, потому что уже в эти минуты Тэ-ден, мой сын, движется к Э-луру с силами, собранными на северо-западе, и если мы, да еще и с Дор-уль-Ото во главе, подойдем с северо-востока, победа точно будет наша.

– Будет так, как ты хочешь, Джэ-дон, – ответил человек-обезьяна, – но для начала надо достать мяса для моего грифа.

– В нашем лагере наверху полно добычи, – сказал Джэ-дон, – поскольку моим людям тут нечем заняться, кроме охоты.

– Прекрасно! – воскликнул Тарзан. – Пусть они несут мясо прямо сейчас.

И когда мясо принесли и положили в сторонке, человек-обезьяна соскользнул со спины своего неистового скакуна и покормил его с рук.

– Следите, чтобы у него всегда было вдоволь мяса, – велел он Джэ-дону, поскольку догадывался, что его власть над зверем может оказаться весьма недолговечной, если свирепый гриф проголодается.

Наступило утро, прежде чем они смогли отправиться в Джэ-лур, но Тарзан нашел грифа лежащим на том самом месте, где он оставил его накануне вечером рядом с тушами двух антилоп и льва, – впрочем, сейчас здесь был один только гриф.

– Палеонтологи утверждают, что он травоядный, – заметил Тарзан, когда они с Джейн подошли к зверю.

Путь до Джэ-лура пролегал через разбросанные тут и там поселения, где Джэ-дон надеялся поднять боевой дух и снискать сторонников. Впереди Тарзана двигался небольшой отряд, чтобы подготовить людей не только к появлению грифа, но и к приему, достойному Дор-уль-Ото. Результат оказался таким, как надеялся Джэ-дон, и ни в одной деревне, через которые они проходили, не осталось ни единого человека, сомневающегося в божественной природе человека-обезьяны.

Пока они приближались к Джэ-луру, к ним присоединился какой-то воин, которого не знал никто из сторонников Джэ-дона. Он сказал, что идет из одного поселения на юге, где с ним несправедливо обошелся кто-то из вождей, преданных Лу-дону. По этой причине он дезертировал из армии верховного жреца и отправился на север в надежде обрести новый дом в Джэ-луре. Поскольку любое подкрепление было кстати пожилому вождю,