Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

– Я Джэд-бен-Ото! – заорал он. – Кто осмелился потревожить мой сон?

Рабыня, скорчившаяся на полу в изножье его кровати, задрожала и коснулась лбом пола.

– Должно быть, пришли враги, о Джэд-бен-Ото.

Она говорила умиротворяющим тоном, потому что уже знала по опыту, какие неистовые приступы ярости вызывают иногда у Великого Бога самые обыденные вещи.

Внезапно через занавески на двери прорвался жрец и простерся ниц, возя лбом по каменным плитам пола.

– О Джэд-бен-Ото! – возопил он. – Воины Джэ-дона напали на дворец и храм. Прямо сейчас идет сражение в коридорах рядом с покоями Лу-дона, и верховный жрец умоляет тебя прийти во дворец и укрепить боевой дух верных тебе людей своим присутствием.

Обергатц вскочил на ноги.

– Я Джэд-бен-Ото! – взвизгнул он. – Да я поражу молнией богохульников, осмелившихся напасть на священный город Э-лур!

Несколько мгновений он бесцельно и безумно метался по комнате, пока жрец с рабыней замерли, распростершись ниц и упираясь лбом в пол.

– Идемте! – приказал Обергатц, с наслаждением пиная рабыню в бок. – Вперед! Или будете валяться здесь весь день, пока воинство тьмы захватывает Город Света?

До чертиков напуганные, как и все, кому приходилось прислуживать Великому Богу, эти двое поднялись и последовали за Обергатцем во дворец.

По пути то и дело слышались вопли жрецов, перекрывавшие шум битвы:

– Джэд-бен-Ото с нами, а самозваный Дор-уль-Ото заточен в храме!

Эти настойчивые крики достигали даже ушей противников, собственно, как и было задумано.

Глава 24

Вестник смерти

Поднявшееся солнце застало войска Джэ-дона все еще у дворцовых ворот. Опытный воин, он захватил высокое строение, стоявшее почти вплотную к дворцу, и отправил наверх наблюдателя, чтобы тот присматривал за северной стеной резиденции правителя, откуда должен был появиться Тэ-ден; вот только минуты складывались в часы, а никаких признаков подкрепления не наблюдалось. В ярком свете нового солнца на крыше одной из дворцовых построек появились Лу-дон, верховный жрец, Мо-сэр, претендент на трон, и чужеземец, голый человек, в длинные волосы и бороду которого были вплетены папоротники и цветы. Позади них выстроилось два десятка младших жрецов, которые скандировали в унисон: «С нами Джэд-бен-Ото! Сложить оружие и сдаться!» Они повторяли это снова и снова, перемежая криком: «Самозваный Дор-уль-Ото схвачен!»

В один из моментов затишья, обычных в тех сражениях, где применение оружия требует от людей огромной физической силы, чей-то голос вдруг отчетливо прозвучал со стороны соратников Джэ-дона:

– Покажите нам Дор-уль-Ото. Мы вам не верим!

– Ждите, – велел Лу-дон. – Если я не покажу его вам до того, как солнце сдвинется на расстояние, равное его ширине, ворота дворца распахнутся перед вами и все мои воины сами сложат оружие.

Он повернулся к одному из жрецов и отдал короткие распоряжения.

Человек-обезьяна метался по своей узкой клети. Он горько упрекал себя за глупость, приведшую его в эту ловушку, вот только глупость ли это была? Что еще он мог сделать, кроме как броситься по следу своей подруги? Он недоумевал, как им удалось похитить ее из Джэ-лура, а затем вдруг у него в памяти всплыло лицо воина, которого он видел с ней. Оно казалось странно знакомым. Он напряг разум, вспоминая, где видел этого человека раньше, и тут его осенило. Это же тот незнакомый воин, который присоединился к армии Джэ-дона на пути в Джэ-лур в тот день, когда Тарзан ехал на грифе из необитаемого ущелья рядом с Кор-уль-джэ. Вот только кто это может быть? Тарзан знал, что до того дня ни разу не видел этого человека.

Уже скоро он услышал из коридора звуки гонга, сильно приглушенный топот ног и крики. Он догадался, что его воинов обнаружили и сражение началось. Он возмущался и негодовал на судьбу, отказавшую ему в участии в нем.

Снова и снова он пробовал на прочность двери тюрьмы и люк в центре пола, но они не поддавались никаким его усилиям. Он напряженно всматривался в отверстие над головой, но не мог ничего разглядеть и принимался по новой тщетно метаться из стороны в сторону, словно посаженный в клетку лев.

Минуты медленно тянулись, складываясь в часы. До него доносились какие-то невнятные шумы, словно люди громко кричат где-то очень далеко. Значит, битва идет вовсю. Он гадал, сможет ли Джэ-дон одержать победу, а если даже это случится, найдут ли его когда-нибудь друзья в этой тайной комнате в недрах холма? В этом он сомневался.

И вот, когда он в очередной раз взглянул на отверстие в потолке, ему показалось, что в центре его что-то висит. Он подошел ближе и присмотрелся. Да, там что-то было. Вроде бы веревка. Тарзан не мог сказать, все ли это время она висела там. Скорее всего, висела, решил он, потому что он не слышал сверху ни звука, а в комнате было так темно, что он запросто мог ее проглядеть.

Он протянул к веревке руку. Ее конец находился как раз в пределах досягаемости. Он навалился всем весом, пытаясь выяснить, выдержит ли она его. Затем он выпустил ее и отошел, не отводя от веревки глаз, – вы наверняка видели, что так делают дикие звери, исследуя какой-нибудь незнакомый предмет, – одна из тех мелких черт, отличавших Тарзана от других людей и подчеркивавших его сходство с дикими животными из его родных джунглей. Он снова и снова трогал и пробовал на прочность плетеную кожаную веревку и каждый раз прислушивался, нет ли наверху каких-нибудь подозрительных звуков.

Он с особой осторожностью каждый раз обходил люк в полу, а когда наконец повис на веревке, оторвавшись от земли, широко расставил ноги, чтобы в случае падения не провалиться в него. Веревка выдержала. Сверху не доносилось ни звука, как и со стороны люка в полу.

Медленно и осторожно он подтягивался наверх, меняя руки. Все ближе и ближе был потолок. Еще миг, и его глаза окажутся на уровне пола помещения наверху. Его вытянутые руки уже были в отверстии, когда что-то внезапно обхватило его предплечья, плотно прижав к веревке, и он остался болтаться в воздухе, не в состоянии ни подняться, ни спуститься обратно.

И мгновенно в комнате наверху загорелся свет, а в следующий миг над ним склонился жрец в жуткой маске. В руках у жреца были кожаные путы, которыми он стянул руки Тарзана, плотно обмотав от локтя до кисти, едва ли не вместе с пальцами. За спиной этого жреца Тарзан увидел и других, и уже скоро несколько из них подхватили его и вытянули наверх через отверстие.

Как только его глаза оказались выше уровня пола, он понял, каким образом его поймали. Вокруг отверстия в полу были разложены две скользящие петли. В противоположных концах комнаты, сжимая концы веревок, сидело по жрецу. Когда он поднялся достаточно высоко и его руки, державшиеся за веревку, спущенную в его темницу, прошли в отверстие, оба жреца быстро