Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

он вошел в верхний коридор, где располагались комнаты Лу-дона и младших жрецов, гораздо раньше своих воинов, и, как только он свернул в этот коридор с тусклыми коптилками, мерцавшими на стенах, он увидел, как кто-то еще свернул туда перед ним – какой-то воин, который то нес, то волочил по полу женщину. Тарзан моментально узнал в связанной пленнице Джейн, которую, как он считал, оставил в безопасности во дворце Джэ-дона в Джэ-луре.

Воин с женщиной увидел Тарзана в тот же миг, когда последний обнаружил их. Он услышал низкое звериное ворчанье, вырвавшееся из горла человека-обезьяны, когда тот рванулся вперед, чтобы спасти свою подругу от захватчика и обрушить на него свою месть, какой жаждало дикое сердце тармангани. На другой стороне коридора перед Пэн-сэтом был вход в небольшую комнатку. Туда-то он и нырнул, унося с собой женщину.

Тарзан из племени обезьян мчался за ним по пятам. Он отшвырнул в сторону свой факел и выхватил длинный нож, когда-то принадлежавший его отцу. Со стремительностью атакующего быка он ворвался в комнату, преследуя Пэн-сэта, и оказался, когда полог упал у него за спиной, в полной темноте. Почти сразу же перед ним раздался скрежет камня о камень, а мигом позже такой же скрежет послышался за спиной. Никаких иных доказательств человеку-обезьяне не требовалось, чтобы понять: он снова оказался узником храма Лу-дона.

Он стоял совершенно неподвижно, там, где остановился при первом звуке опускающейся каменной двери. На сей раз он не окажется так просто в пещере хищника или в каком-нибудь схожем опасном месте, как это случилось, когда Лу-дон заточил его в Храме Грифа. Пока он стоял, глаза медленно привыкали к темноте, и Тарзан понял, что скудный свет все же просачивается в помещение, хотя и прошло несколько минут, пока он обнаружил его источник. В потолке комнаты он в конце концов разглядел небольшое отверстие, наверное три фута в диаметре, через которое проникал не столько свет, сколько не такая густая темнота, немного рассеивая египетскую тьму его новой тюрьмы.

Поскольку двери опустились, до него не доносилось ни звука, хотя он постоянно напрягал слух, пытаясь понять, в какую сторону отправился похититель его жены. Понемногу он начал различать очертания своей камеры. Небольшая комната, не больше пятнадцати футов в длину. Опустившись на четвереньки, он с величайшей осторожностью обследовал всю площадь пола. Точно в центре, прямо под отверстием в потолке, обнаружился люк, но в целом пол был прочный. Теперь, когда он знал о ловушке, требовалось лишь обходить это место, и насчет пола можно было не беспокоиться. Затем он сосредоточил внимание на стенах. В них обнаружилось всего два отверстия: дверной проем, через который он вошел, и дверной проем в противоположной стене, куда похититель уволок Джейн Клейтон. Оба сейчас были закрыты каменными глыбами, которые воин, убегая, привел в движение.

Лу-дон, верховный жрец, облизнул тонкие губы и потер костлявые белые руки, выражая свое удовольствие, когда Пэн-сэт внес Джейн Клейтон в его комнату и положил на пол перед ним.

– Отлично, Пэн-сэт! – воскликнул верховный жрец. – Ты получишь достойную награду за свою службу. А теперь, если нам удастся заполучить самозваного Дор-уль-Ото, весь Пол-уль-дон будет у наших ног.

– Хозяин, он уже у меня! – воскликнул Пэн-сэт.

– Что? – изумился Лу-дон. – У тебя Тарзан-джэд-гуру? Вероятно, ты убил его. Скажи мне, мой удивительный Пэн-сэт, скажи скорее. Меня сейчас разорвет от желания знать.

– Я схватил его живьем, Лу-дон, хозяин, – отвечал Пэн-сэт. – Он сейчас в той комнате, которую древние построили как ловушку для слишком сильных противников, которых невозможно взять живьем в поединке.

– Ты прекрасно все устроил, Пэн-сэт, и я…

В комнату ворвался перепуганный жрец.

– Быстрее, хозяин, быстрее, – прокричал он, – коридоры кишат воинами Джэ-дона.

– Ты спятил, – возмутился верховный жрец. – Храм и дворец находятся под контролем моих воинов.

– Я говорю правду, хозяин, – отвечал жрец, – в коридоре за дверью твоей комнаты солдаты, и они пришли со стороны тайного хода, который ведет отсюда в город.

– Очень может быть, что так и есть! – воскликнул Пэн-сэт. – Именно с той стороны шел и Тарзан-джэд-гуру, когда я увидел его и заманил в ловушку. Он вел своих воинов в святая святых!

Лу-дон подбежал к двери и выглянул в коридор. Он с первого взгляда понял, что страхи перепуганного жреца вполне обоснованны. Дюжина воинов шагала по коридору в его сторону, однако они казались сбитыми с толку и вовсе не уверенными в себе. Верховный жрец догадался, что, лишившись командира, Тарзана, они заметно растерялись в незнакомых лабиринтах подземных помещений храма.

Отступив обратно в свою комнату, он схватился за кожаный ремень, свисавший с потолка. Он резко дернул за него, и по всему храму раскатились звучные удары металлического гонга. Пять звонких нот прозвучали в коридорах, после чего он обернулся к двум жрецам.

– Берите женщину и следуйте за мной, – приказал он.

Он пересек комнату и вышел в маленькую дверцу, а жрецы, подняв с пола Джейн Клейтон, двинулись за ним. Они прошли через узкий коридор и поднялись по лестнице, сворачивая направо, налево, возвращаясь назад по лабиринту извилистых коридоров, завершившихся винтовой лестницей, которая вывела их на поверхность в самом большом из храмовых дворов рядом с восточным алтарем.

Теперь уже со всех сторон, в коридорах внизу и в комнатах наверху, слышался топот торопливо бегущих ног. Пять ударов большого гонга созывали всех, кто верен Лу-дону, на его защиту в его личные покои. Жрецы, знавшие дорогу, вели плохо знакомых с храмом воинов к нужному месту, и уже скоро те, кто пришел с Тарзаном, оказались не только без командира, но и лицом к лицу со значительно превосходящими силами. Они были смелые люди, но в сложившихся обстоятельствах оказались беспомощны и потому отступили тем же путем, каким пришли. В узком потайном коридоре им уже ничего не грозило, поскольку теперь их мог атаковать только один противник за раз, однако планы их военачальника пошли прахом, а может быть, и все надежды на победу – так сильно полагался Джэ-дон на успех их затеи.

Когда прозвучали удары храмового гонга, Джэ-дон решил, что Тарзан со своим отрядом нанес первый удар, и потому он приказал идти в наступление на дворцовые ворота. До ушей Лу-дона со стороны внутреннего храмового двора донеслись дикие боевые кличи, означавшие начало битвы. Оставив Пэн-сэта и второго жреца охранять женщину, он заторопился во дворец, чтобы самолично командовать своими войсками, и, проходя по территории храма, отправил гонца выяснить, чем закончилась битва в подземных коридорах, а других гонцов – сообщить всем его сторонникам, что самозваный Дор-уль-Ото захвачен и заточен в храме.

Когда над Э-луром разнесся грохот битвы, лейтенант Эрих Обергатц повернулся в постели на мягких шкурах и сел. Он протер глаза и огляделся по сторонам. Снаружи все еще было