История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

характерно наибольшее сокращение имущественного неравенства, почти везде самый богатый 1 % потерял 16–20 % общего богатства (только Канада и Норвегия, которые изначально были относительно эгалитарными, и нейтральная Швейцария пережили менее интенсивный процесс выравнивания относительного богатства). Это, однако, было в большей степени связано с ущербом, понесенным крупными состояниями (военная гиперинфляция и обвалы фондового рынка в 1920-х годах уничтожили финансовый капитал; войны, особенно Вторая мировая, сильно ударили по физическому капиталу; многие зарубежные объекты недвижимости и инвестиции были потеряны), чем из-за утечки богатства сверху вниз (подробнее об этом в следующем разделе). Кроме всего прочего, в межвоенный период США, наконец, сравнялись с континентальной Европой по уровню имущественного неравенства17.

Таблица 2.1

Доля состояний 1 % и 5 % самых богатых людей в Европе и Северной Америке, 1850–2020 годы.

(Чистая стоимость домохозяйств. Данные собраны по контрольным точкам с интервалом в 50 лет; фактическая дата при несовпадении ее с контрольной точкой дана в скобках)

Примечания:

(*) По Швеции в 2020 году оценки доли богатства верхнего 1 % по данным Global Wealth Databook (GWD) намного выше, чем по сведениям World Inequality Database (WID): 34,9 % против 25,5 %. Здесь предпочтение отдается GWD, поскольку WID не дает оценок доли богатства 5 % самых богатых; но на графике 2.2 используются данные WID.

(**) Данные по Великобритании за период 1900–2000 годов относятся к индивидуальному богатству, а не стоимости домохозяйств.

(***) Показатель, относящийся к валовому богатству

В течение примерно 30 лет после окончания Второй мировой войны неравенство в имущественном положении (а также неравенство в доходах) оставалось относительно небольшим, а во многих случаях оно еще больше сократилось, особенно в континентальной Европе. Этому пришел конец в конце 1970-х – начале 1980-х годов, отчасти в результате налоговых реформ в западных странах (см. следующий раздел). Именно тогда, по-видимому, проявляются различия в динамике распределения между англоязычными и остальными западными странами. Если мы посмотрим на долю доходов 1 % самых богатых в англоговорящих странах, то их изменение в XX веке идет по U-образной кривой, причем после 1980 года эта доля быстро росла (с 1980 по 2007 год она выросла в США и Великобритании примерно на 135 %), достигнув наконец примерно того уровня, который существовал до Первой мировой войны. Напротив, эти же показатели в странах континентальной Европы шли по L-образной линии с гораздо меньшей тенденцией к росту неравенства доходов, по крайней мере примерно до 2010 года18. Аналогичная разница прослеживается в динамике распределения богатства – во всяком случае, если говорить о США, где к 2000 году в этом отношении было меньше равенства (верхним 1 % принадлежало 32 % общественного богатства), чем в любой стране континентальной Европы, за исключением Швейцарии. Однако этого нельзя сказать о других англоязычных странах, таких как Канада и Великобритания, где 1 % самых богатых владел 22,9 % и 18,5 % общего богатства: средний уровень по сравнению с западными стандартами того времени. Они были даже более «эгалитарными», чем Франция, где 1 % самых богатых владел 29,3 % общего богатства, хотя значительно более неравноправными, чем Германия или Италия, где такие доли достигали 14 % и 17,2 % соответственно. К сходным выводам можно прийти, рассмотрев этот показатель для верхних 5 % (см. таблицу 2.1). Сравнительно отличная ситуация в США подтверждается более свежими оценками, поскольку в 2020 году верхний 1 % владел 35,3 % всего богатства, в то время как 5 % самых богатых имели 63,2 %. Однако почти везде доля верхушки значительно возросла в период с 2000 по 2020 год, несмотря на финансовый кризис 2007–2008 годов и последовавшую за ним Великую рецессию. Действительно, стойкость богатых во время недавних кризисов (включая и связанный с COVID–19) впечатляет и будет подробно обсуждаться в главах 5 и 11.

График 2.3

Доля богатства 0,1 % и 0,01 % самых богатых в Дании, Норвегии и США, 1910–2010 годы

Исключительность Америки в немалой степени проистекает из относительного обилия в ней сверхбогатых граждан; она также очевидна, если сосредоточить внимание на еще меньших процентилях распределения богатства – верхних 0,1 % и 0,01 % соответственно. К сожалению, данные о долях благосостояния такого рода доступны для очень немногих стран. На графике 2.3 США сравниваются с теми странами, по которым у нас есть самые длинные временные ряды: Данией и Норвегией. Вновь обнаруживается инверсия в относительных позициях: США стали наиболее неравноправными в группе с конца 1950-х годов: U-образная траектория прослеживается здесь даже более отчетливо, чем в случаях с верхними 1 % и 5 %. Действительно, в США в 1914 году 1 % самых богатых владел 44,1 % всего богатства, в то время как у 0,01 % самых богатых было 9,2 %. К 1980 году эти доли резко сократились до 24,3 % и 2,6 % соответственно, что означает, что из 20 процентных пунктов общего богатства, утраченного 1 % самых богатых, около трети приходится только на 0,01 % самых богатых. Однако, если богатейшие были главными жертвами снижения концентрации богатства в первой половине XX века, они, в свою очередь, были главными бенефициарами растущего неравенства в распределении материальных ресурсов, которое началось в 1980-х годах и продолжается по сей день. К 2010 году доля богатства 0,01 % самых богатых американцев составила 10,8 %, что более чем вдвое превышает показатель Норвегии (4,9 %). Несколькими годами ранее, в 2005 году, этот показатель составлял 7,4 % по сравнению с 4,7 % в Норвегии, 3,7 % в Швеции и 1,4 % в Испании19.

Завершая этот обзор долгосрочной динамики концентрации богатства, хотелось бы напомнить: хотя в последние десятилетия в западных странах наблюдается рост неравенства, концентрация богатства оказывается еще выше, если рассматривать ее в глобальной перспективе. В 2020 году в Европе 1 % и 5 % самых богатых людей владели 29,4 % и 52,7 % всего богатства соответственно, в то время как в Северной Америке эти показатели выросли до 34,8 % и 62,1 %. Но если посмотреть на население мира в целом, то оказалось, что 1 % самых богатых владеет почти половиной общего богатства (44,9 %), а верхние 5 % – уже 70,1 %20.

Почему концентрация богатства (почти) всегда растет?

Если сопоставить долгосрочные тенденции, реконструированные по данным, имеющимся для некоторых областей за последние два столетия, складывается четкое впечатление, что в длительной перспективе неравенство в богатстве имело тенденцию расти почти непрерывно. За последние семь или более веков значительное снижение имущественного неравенства, отражающееся в сокращении доли 1 % самых богатых, обнаружено только после крупномасштабных катастроф, особенно Черной смерти в XIV и двух мировых войн в XX веке. Это хорошо видно на графике 2.4, где общая тенденция, характерная для Италии Средних веков и раннего Нового времени, продолжается «среднеевропейскиим показателем» за XIX и XX века, который вывел экономист Тома Пикетти с использованием данных по Франции, Швеции и Великобритании. Выделяется ситуация Великобритании – там есть информация и по Новому времени. Заслуживает внимания тот факт, что разрыв между итальянским и среднеевропейским показателем в районе 1800 года