История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

По поводу неравенства в доиндустриальном времени Кузнец, по-видимому, считал, что примерно с 1800 (самое раннее 1750) года оно было относительно низким и стабильным во времени. Но это не так. Первая попытка измерить рост неравенства на обширной территории в раннее Новое время была предпринята в отношении территории, примерно соответствующей современным Нидерландам, и обнаружила свидетельства гораздо более длительной фазы роста неравенства, начинающейся с XVI века и продолжающейся без перерыва на протяжении всей индустриализации. Это явление поначалу интерпретировалось как следствие доиндустриального экономического роста – объяснение вполне в духе Кузнеца29. Картина, однако, усложнилась, как только стало доступно больше информации о долгосрочных тенденциях неравенства как в доходах, так и в богатстве. Выяснилось также, что во многих европейских регионах в раннее Новое время неравенство росло в периоды экономической стагнации или упадка. Так было, например, в Савойском государстве в XVII веке, а также в Флорентийском государстве, Венецианской республике, Неаполитанском королевстве и на юге Низинных стран в XVII–XVIII веках. Следовательно, экономический рост (хотя он вполне мог способствовать росту неравенства в определенные периоды и в определенных районах – например, в Нидерландах в Новом времени) больше не мог рассматриваться в качестве единственного объяснения того процесса, который казался всеобщим30. Были рассмотрены многие другие факторы: урбанизация, демографический рост, институциональные изменения, а также сложный социально-экономический процесс размывания мелкой собственности, обычно называемый пролетаризацией, и в особенности развитие финансово-военного государства (см. далее).

Даже если некоторые факторы играли главную роль в определенные эпохи, вероятно, было бы ошибкой искать одну-единственную общую причину долгосрочного роста неравенства. Нет, в доиндустриальные времена не было необходимой причины роста неравенства, но был ряд достаточных причин. Если существовала хотя бы одна из них, даже без присутствия остальных, неравенство могло расти. Эти достаточные причины упомянуты выше: экономический рост, демографические факторы, институциональные изменения (усиление регрессивного финансового давления), пролетаризация (то есть кризис мелкой собственности) и так далее. Дополнительным следствием такого взгляда на источники роста неравенства является то, что в длительный доиндустриальный период неравенству было гораздо легче расти, чем сокращаться, поэтому рост неравенства мог продолжаться просто по инерции. И только вышеупомянутые крупномасштабные катастрофы смогли (временно) остановить этот процесс.

В задачи данной главы не входит подробное рассмотрение всех возможных причин роста доиндустриального неравенства. Но одна из них заслуживает особого внимания: рост военно-финансового государства, то есть постепенное становление «современного» государства с более широкими возможностями и гораздо большей способностью взимать налоги со своих подданных (главным образом для оплаты постоянно растущих расходов на войну и оборону). Этот процесс, заметно усилившийся с XVI века, был сопряжен со значительным ростом налогового бремени на душу населения и охватывал все европейские регионы независимо от их экономических условий, поскольку всем им приходилось играть в одну игру, если они хотели защитить себя и иметь возможность оказывать влияние на соседние страны. Причина, по которой постепенное увеличение фискальной нагрузки на душу населения может привести к дальнейшему росту неравенства, связана с тем, что доиндустриальные налоговые системы были регрессивными: фактические ставки налогов, оплачиваемых верхушкой общества, были значительно ниже, чем те, которые обременяли низы. Такое положение явилось следствием режима систематических привилегий, закрепленного в законодательстве и институтах, а также в культуре, которая отдавала предпочтение дворянам перед простолюдинами, городским жителям перед сельскими и так далее. При регрессивном налоговом режиме неравенство после уплаты налогов становится выше, чем неравенство до уплаты налогов, и чем больше налоговое давление, тем больше разница между распределением доходов. Большее неравенство в доходах со временем закономерно приведет к большему неравенству в богатстве за счет сбережений и инвестиций (см. главу 6). Таким образом, рост налогообложения на душу населения, связанный с усилением военно-бюджетного государства, можно рассматривать как сопутствующую причину роста неравенства как в доходах, так и в богатстве31.

В какой-то момент между второй половиной XIX и началом XX века фискальные системы превратились из регрессивных и усиливающих неравенство в целом в прогрессивные и сокращающие неравенство. Точные сроки неизвестны, поскольку у нас нет конкретных исследований этого фундаментального перехода32. Но мы знаем, что налогово-бюджетная реформа должна быть включена в число факторов, ведущих к снижению неравенства в межвоенный период. Затем, во время Второй мировой войны, прогрессивность фискальных систем возросла до невиданных ранее уровней33. Что еще более важно, перераспределение бюджетных средств, по-видимому, стало основной причиной затишья в росте неравенства в послевоенные десятилетия. В 1975 году максимальный уровень заработанного дохода составлял 83 % в Великобритании, 70 % в США, 72 % в Италии, 60 % во Франции, 56 % в Германии и 47 % в Канаде. Двадцать пять лет спустя, после серии налоговых реформ, ситуация изменилась на противоположную: максимальный показатель составил 61 % во Франции, 60 % в Германии, 54 % в Канаде, 51 % в Италии, 48 % в США и 40 % в Великобритании. Самые высокие ставки налогов на имущество и наследование, непосредственно влияющие на распределение богатства, устанавливались по тому же образцу. В 1980 году их максимальный показатель был в Великобритании – 75 %. В США он составлял 70 %, в Германии – 35 %, во Франции – 20 %, но в 2013 году самый высокий показатель отмечен во Франции (45 %), за ней следует Великобритания (40 %), потом США (35 %) и Германия (30 %). Причины и возможные преимущества налоговой реформы мы сейчас обсуждать не будем. Но хотелось бы отметить, что постепенное упрощение налоговых систем и снижение максимальных ставок обеспечили благодатную почву для увеличения неравенства. В некотором смысле эти налоговые реформы способствовали росту неравенства, потому что привели к менее прогрессивным налоговым системам в целом (как следствие, снизилась их способность сокращать неравенство после уплаты налогов), а также потому, что они благоприятствовали увеличению различий в заработной плате внутри компаний34.

Конечно, изменения в налоговых режимах были не единственным фактором, приведшим к растущей концентрации богатства. Многофакторный подход, который был предложен нами для доиндустриального периода, применим и к Новому времени. В недавнем серьезном исследовании американского неравенства с 1700 года по сегодняшний день историки экономики Питер Линдерт и Джефф Уильямсон выявили ряд причин, способствующих росту неравенства в доходах с конца 1970-х годов, которые включают, помимо политических сдвигов (приведших к вышеупомянутым налоговым реформам, а также к ограничению социального обеспечения и т. д.), технологические изменения, растущую конкуренцию в международной торговле, рост дисбаланса в уровнях образования и расширение финансового сектора. Некоторые из этих факторов будут рассмотрены во второй части книги. Но сейчас, когда налогово-бюджетная реформа и упрощение налоговой структуры вновь стали центральными в политических дебатах во многих западных странах (от США до Италии), а неравенство в богатстве и доходах уже