История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

находится на исторически высоком уровне, представляется важным обратить особое внимание на возможное влияние изменения фискальных систем на распределение. Эта тема будет еще не раз подниматься на протяжении всей книги35.

Сколько было богатых людей в разные времена?

До сих пор мы использовали доли богатства верхних процентилей, чтобы получить представление об относительном положении богатых по сравнению с остальным обществом. Фактически, если доля верхних 5 % или 1 % увеличивается, богатство не только концентрируется в меньшем количестве рук, но богатые, как правило, еще больше отрываются от всех остальных в вопросах общего владения экономическими и социальными (а возможно, и политическими, и культурными) ресурсами. Но все же получающаяся при анализе долей совокупного богатства картина неизбежно оказывается неполной, поскольку эти показатели, по определению, не говорят, сколько человек были богатыми в данной области в конкретный период времени. Чтобы исследовать этот аспект, мы можем опереться на другое относительное определение богатых: те, чье богатство по меньшей мере десятикратно превышает медианный уровень. В принципе, планку богатства можно установить еще выше (скажем, в 50 раз выше медианы), но выбранный нами порог обладает следующей полезной характеристикой: для большей части рассматриваемого здесь периода предполагаемая представленность «богатых» приближается к процентилям, использованным в предыдущих анализах36.

Это хорошо видно на графике 2.5, который охватывает все страны, которые были представлены на графике 2.1, за исключением Англии37. До середины XVI века, за единственным исключением Флорентийского государства в 1500 году, представленность богатых оставалась в пределах 1–6 %. Лишь примерно с 1600 года процент богатых по всей Италии начал увеличиваться. Например, в Венецианской республике, где около 1500 года они составляли 2,8 % населения, в 1600 году их было 7,1 %, в 1700 году – 9,3 % и в 1750 году – 12 %. Интересно, что этот рост был еще более выраженным во Флорентийском государстве, в то время как в Савойе он был менее интенсивным (подробнее об этом далее). Германия – единственная страна в остальной Европе, которую можно систематически исследовать таким же образом – отличается от итальянских государств в двух отношениях. Во-первых, как выяснилось при рассмотрении долей богатства в верхних процентилях, начиная с XVII века путь развития Германии расходится с путями других стран: представленность богатых не растет, а имеет тенденцию к снижению на протяжении целого столетия (с 3 % в 1600 году до 1,2 % в 1700 году).

Этот спад является прямым следствием тягот Тридцатилетней войны, которая не только оказалась исключительно разрушительной для крупнейших состояний (что отражено в долях верхушки), но и изменила общее распределение богатства таким образом, что оно стало заметно менее поляризованным, чем было ранее. Состояние большого количества людей приблизилось к медианным значениям: сокращению представленности богатых сопутствовало параллельное сокращение представленности бедняков38.

Если бы не Тридцатилетняя война, в Германии в начале XIX века, вероятно, было бы гораздо больше неравенства и богатых в абсолютном значении. Несомненно, именно этим ужасным конфликтом объясняется тот факт, что в раннее Новое время Германия стояла особняком от всех других европейских регионов, по которым у нас есть информация; а ситуация с представленностью богатых в Германии стала быстро меняться. В ней было относительно немного богатых по сравнению с Италией уже начиная со Средневековья. В то же время, как видно по графику 2.1, доля богатства 5 % самых богатых была сопоставимой, а 1 % самых богатых – даже выше. Техническое объяснение состоит в том, что находящиеся выше медианного значения, как правило, группировались близко к нему, за исключением относительно небольшого числа людей (в основном однопроцентников), которые сосредоточили в своих руках исключительно большую часть общего богатства, по крайней мере до 1600 года, после чего их состояния были разрушены войной. Впрочем, это объяснение не вполне удовлетворительно, поскольку не проясняет, почему распределение богатства в Германии изначально имело такие характеристики. Отчасти это можно объяснить тем, что сравнивается распределение доходов в городах Савойского и Флорентийского государств с общим распределением в Германии, поскольку распределение богатства в городах по сравнению с сельской местностью, как правило, было более поляризованным – с большим процентом как очень бедных, так и очень богатых домохозяйств. Но даже если посмотреть на периоды, за которые также доступны общие распределения по итальянским государствам, разница остается. Например, в 1500 году, когда в Германии богатые составляли 1,9 % населения, в Савойском государстве они составляли 2,7 % в целом и 5 % в городах, а во Флорентийском государстве 4,8 % в целом и 7,5 % в городах. Чтобы прояснить причины этого структурного различия между Германией и другими европейскими государствами (которое до сих пор оставалось незамеченным) потребуются будущие исследования.

На графике 2.5 показана тенденция, характерная для юга Низинных стран. Хотя этот случай следует интерпретировать с особой осторожностью, поскольку данные относятся к доходу, а не к богатству (поэтому порог достатка установлен на более низком уровне: в пять раз выше медианы39), картина в целом соответствует той, что мы видели на примере Италии. Мы еще раз убеждаемся, что случай Германии является исключительным, непохожим ни на южные, ни на северные регионы Европы. Наконец, относительное изменение характеристик итальянских государств заслуживает отдельного комментария. Раннее Новое время ознаменовалось экономической стагнацией во многих частях Италии, включая наиболее экономически развитые: во Флорентийском государстве с XVI века, а в Венецианской республике с середины XVII. К концу этого периода только Савойское государство демонстрировало значительное экономическое развитие. Там с начала XVIII века процветала протоиндустрия, да и в аграрном секторе шли интенсивные инновации. Ключевую роль для обоих секторов сыграла появившаяся незадолго до того шелковая промышленность (от разведения шелкопрядов до производства ткани и пошива из шелка); содействовала она и развитию финансового сектора. Дополнительным доказательством расхождения между Савойским государством и другими странами, существовавшими до объединения Италии (график 2.5), являются темпы урбанизации, которые с XVII века (и ранее для Флорентийского государства) снижались повсюду, за исключением Савойи, где доля населения, проживавшего в городах с населением не менее 5000 человек, выросла с 22,5 % в 1650 году до 26,1 % в 1800 году. Вывод состоит в том, что при изучении представленности богатых не прослеживается никакой связи с экономическим ростом. Во Флорентийском государстве, рано вступившем на путь экономического упадка, в раннее Новое время рост представленности богатых был наиболее интенсивным. В Савойе, где экономика находилась на подъеме, эта тенденция проявлялась гораздо медленнее, особенно в XVIII веке, когда экономический рост усилился. Это связано с тем, что экономический рост имеет тенденцию увеличивать средний доход и благосостояние, но их распределение определяется широким спектром факторов, которые в совокупности определяют, сколько людей выиграет от экономического роста. По-видимому, в Савойском государстве доходы распределялись более справедливо. Во Флорентийском государстве, где экономического роста не было, богатые элиты тем не менее смогли улучшить свое относительное положение, действуя все более хищнически по отношению к беднейшим слоям,