История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

и этот процесс только усугублялся с увеличением числа богатых. Представьте себе торт, который уменьшается в размерах, притом что число прожорливых гостей на вечеринке постоянно увеличивается – другим участникам вечеринки вскоре достанутся только крошки40.

График. 2.5

Долгосрочные тенденции в представленности богатых, 1300–1800 годы

Примечание. Черта богатства проведена на уровне, в 10 раз превышающем медианное значение распределения. Для юга Низинных стран – в пять раз превышающая медиану, т. к. по этому региону доступна только информация о распределении доходов.

К сожалению, информация о распределении богатства ближе к современности не так полна, как для доиндустриальных времен, а значит, у нас нет возможности оценить представленность богатых таким же образом. Имеются лишь некоторые сведения о том, сколько из них превысили установленные пороговые значения – скажем, долларовые миллионеры или миллиардеры. Такого рода информация будет широко использоваться в главе 7 для количественной оценки относительной важности различных путей обогащения в разные эпохи. Однако здесь она не представляет большого интереса, поскольку, как правило, охватывает очень небольшие процентили от общей численности населения. Только с 2012 года у нас есть некоторые оценки представленности более широких слоев населения. В том году люди с чистым капиталом более одного миллиона долларов США, составляли 1,6 % взрослого населения Европы и 4,5 % населения Северной Америки (4,7 % только в США). Эта резкая разница между континентами заметно уменьшается, если сосредоточить внимание только на Западной Европе: долларовые миллионеры составляли 3,3 % населения Великобритании, 2,4 % в Италии и 2,2 % в Германии. Франция, набравшая 4,8 %, даже с небольшим отрывом опередила Соединенные Штаты. Однако к 2020 году разрыв между Америкой и Западной Европой значительно увеличился: долларовые миллионеры составляли 8,8 % населения США и 5,6 % населения Канады, но всего 4,9 % во Франции, 4,7 % в Великобритании, 4,3 % в Германии и 3 % в Италии. Тогда из всех западных стран только в Швейцарии (14,9 %) и Австралии (9,4 %) относительное количество миллионеров было выше, чем в США, а в Люксембурге точно соответствовало этому показателю. В последние годы в США и Канаде, а также во многих европейских странах, и особенно в Великобритании и Германии, число миллионеров увеличилось, несмотря на финансовый кризис, Великую рецессию и пандемию41.

Факторы, которые привели богатых (каким бы образом мы их ни определяли) к исключительному изобилию в XXI веке, и корни их нынешней исключительной устойчивости к потрясениям любого рода будут обсуждаться во многих главах книги. Здесь важно подчеркнуть, что это произошло в ситуации растущего неравенства, которое вовсе не обязательно является «приливом, поднимающим все лодки», как любят утверждать многие политики и экономисты. Если взять более широкую историческую перспективу, то способность богатой элиты, которая зачастую была и элитой политической, расширять свой контроль над общими экономическими ресурсами даже при отсутствии экономического роста является ярким напоминанием о том, что на протяжении веков не все пути к богатству прокладывались посредством заслуг и добродетелей. Человеческий опыт в сфере личного обогащения многогранен и требует тщательного рассмотрения. Несомненно, на некоторых исторических этапах экономические возможности были относительно широкими и разбогатеть становилось легче. Представленные на графике 2.5 данные свидетельствуют о том, что раннее Новое время было более благоприятным для создания состояния, чем Средневековье, и это связано с важными этапами экономических изменений и инноваций, начиная с открытия атлантических торговых путей и заканчивая началом промышленной революции. Аналогичные фазы наблюдаются и в более поздние периоды, например в конце XX века, в начале компьютерной и информационной эры. И все же способов накопления богатства существует множество, и, оказывается, ни экономический рост сам по себе, ни возникновение дополнительных экономических возможностей не являются необходимыми условиями для появления новых богачей. Различные способы личного обогащения в разные времена и будут предметом нашего рассмотрения в следующей части.

Часть II

Стези обогащения

Глава 3

Об аристократии былой и новой

На протяжении многих веков прослеживается тенденция ко все большей концентрации богатства и возрастанию численности богачей. Данное наблюдение важно само по себе, так как, возможно, существует какая-то характерная черта, присущая всем без исключения богатым и сверхбогатым людям именно в силу того, что нажитое состояние обособляет их от остальных членов общества. Однако богатство не всегда аккумулировалось одними и теми же путями. Поэтому напрашивается предположение, что иногда обогащению людей и росту численности богачей способствовали судьбоносные перемены в общественной жизни, которые обусловили изменения методов приобретения состояний. Были ли богатые блестящими (или просто удачливыми) предпринимателями, великими финансистами или дворянами по происхождению? Было ли их богатство добыто, главным образом, благодаря собственным усилиям или просто унаследовано? Вот на какие вопросы мы сейчас ищем ответы, поскольку состав богатых с точки зрения их происхождения, рода занятий и социально-правового статуса имеет важные последствия для той роли, которую они играют в обществе. Для начала определим несколько различных путей к большому богатству – в первую очередь путь того, кто, по всей видимости, в коллективном сознании является прототипом богача, имеющего привилегированный статус по праву рождения, но не в силу действительных заслуг, а именно дворянина-аристократа. Как станет ясно к концу этой главы, принадлежность к дворянству в Средневековье оценивалась не совсем так, как в наши дни, причем – вопреки широко распространенному мнению – взаимосвязь между дворянским статусом и наличием богатства гораздо сложнее и разнообразнее.

Кто такой «дворянин»? Исходные определения

Хотя понятия «дворянство» и «аристократия» кажутся интуитивно понятными, они на самом деле многоуровневые. Поэтому представляется правильным начать анализ с определения некоторых терминов, в том числе «дворянства» в самом узком смысле слова.

Можно считать дворянство привилегированной социальной группой, обладающей наследственными титулами и/или другими наследуемыми знаками отличия. Это определение, опять-таки больше интуитивное, указывает на две характерные черты дворян: наличие у них формально признанного «привилегированного» положения по сравнению с другими социальными группами и наследуемый характер их высокого статуса. Поскольку наследование всегда является одним из наиболее строго регулируемых (формально или неформально) институтов любого человеческого общества, передача дворянских титулов из поколения в поколение требует определенных институциональных рамок – как и само существование дворянства, если учесть, что во многих западных странах оно упразднено. Чего наше определение не требует, так это обособления дворян от других людей по причине наличия богатства1.

Мы характеризуем дворянство лишь как часть более широкого понятия, каковым является аристократия. Следуя научной традиции, заложенной немецким социологом Максом Вебером, аристократия определяется не через наличие богатства или возможность контролировать экономические ресурсы, а через высокий социальный статус (который сам по себе носит внеэкономический характер и основан на окружающем аристократию престиже и воздаваемых ей почестях), а также привилегии и власть (военную и/или политическую), которыми она пользуется2. Как и в случае с понятием дворянства, в разных странах и эпохах практическое определение аристократии включало в себя различные характеристики3. Действительно, если