История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

мы поищем определение, общее для истории стран Запада с Античности до наших дней, мы должны признать, что единственной необходимой характеристикой аристократии является высокий социальный статус, дающий ее членам определенные привилегии4. Следовательно, мы можем определить аристократию просто как «социальную группу, обладающую высоким статусом и привилегиями», самым наглядным примером которой служит потомственное дворянство.

Причина, по которой следует подчеркнуть, что большое богатство не обязательно является условием принадлежности к дворянству или аристократии, заключается в том, что история изобилует примерами обедневших дворян. Сам Вебер указывал, что в Новое время, когда господствующее экономическое положение землевладельческой знати (которую он называл «владельцами родовых поместий») стало оспариваться новыми группами, возникла тенденция к молчаливому или даже явному компромиссу, согласно которому дворяне-землевладельцы отказывались, хотя бы и частично, от экономического доминирования, сохраняя за собой ряд гарантированных правовых и экономических привилегий, в том числе на освобождение от налогов. Это молчаливое соглашение – по крайней мере первоначально – предусматривало сохранение политической власти в руках дворянства, однако и политическое его господство в большинстве стран стало со временем ослабевать5. Хотя такой подход к рассмотрению европейской истории действительно отражает один из важных процессов, известно также, что упомянутое экономическое ослабление затронуло дворянство не одинаковым образом и что оно постоянно пополнялось новыми людьми, как правило, очень богатыми. В итоге в таких странах, как Англия, где дворянство по-прежнему существует, доля его представителей среди богатых и сверхбогатых остается довольно значительной6.

Если потомственное дворянство можно считать наиболее ярким образчиком аристократии, возникает вопрос, зачем проводить между ними различие. Причина заключается в том, что, хотя в некоторых странах в настоящее время потомственное дворянство в законодательном порядке упразднено, а в некоторых других странах, например в США, существование такого дворянства вообще никогда не признавалось, привилегированные классы с высоким статусом фактически существуют, и на основании того же определения их можно считать неким подобием аристократии. К тому же в обществе растет озабоченность по поводу возможного в будущем подъема некой формирующейся сейчас новой «глобальной аристократии». Это важная тема, поскольку она затрагивает много актуальных вопросов о существующих в наше время путях к достижению большого богатства. Так что мы уделим некоторое внимание современной аристократии, но сначала представим исторический обзор того, какое влияние на шансы человека стать очень богатым на протяжении всей истории Запада оказывало обретение дворянского титула или обладание им по праву рождения.

Становление феодальной знати в средневековой Европе

В конце сентября 1066 года сын бретонского графа с надеждой вглядывался в английские берега. Имея мало шансов унаследовать титул отца, предназначавшийся старшему брату, юный Ален Руфус, что означает Рыжий – это прозвище он получил за цвет бороды, – откликнулся на призыв троюродного брата Вильгельма Нормандского, намеревавшегося повести армию вторжения через Ла-Манш. Ален отправился в поход вместе с братом Брайеном и десантными силами численностью в 5000 бретонских солдат и 100 кораблей, которые его отец, граф Одо, направил на помощь Вильгельму. Ален был весьма заинтересован в этом предприятии: в чужой стране у него было гораздо больше возможностей упрочить личное положение и сколотить состояние, нежели в родной Бретани, где ему препятствовали законы о наследовании и где ему пришлось бы конкурировать с шестью братьями за имущество и почести. Судя по всему, Ален действительно отличился: в битве при Гастингсе, произошедшей 14 октября 1066 года на южном холме Суссекса, он командовал левым флангом армии вторжения.

В этой битве нормандцы и их союзники одержали решающую победу: армия саксов была разбита, а их король Гарольд пал на поле брани. Итак, когда Вильгельм, прозванный Завоевателем, готовился к коронации в Вестминстерском аббатстве в качестве будущего правителя Англии, Ален Руфус, в свою очередь, удостоился награды в виде множества городков в Кембриджшире, в том числе экспроприированных у вдовы Гарольда. Но это было только началом пути Алена к огромному богатству. Многие соратники Вильгельма вскоре вернулись в Нормандию со своей долей добычи, но Ален, в отличие от своего брата Брайена, остался, и его роль в завоевании страны все возрастала. Он специализировался на подавлении восстаний: в первый раз в 1069 году, когда помог Вильгельму покорить город Эксетер, восставший против введенных завоевателями грабительских налогов и поддержавших войско сыновей Гарольда. Затем с лета 1069 по 1072 год он вместе с Вильгельмом воевал с мятежными графами Северной Англии и их датскими союзниками. Ален также участвовал в последующих зверских карательных акциях, известных как «опустошение Севера»: предположительно более 100 000 человек были убиты или погибли от голода и других бедствий. Лишив мятежную саксонскую знать собственности, Вильгельм раздал своим самым верным сподвижникам «почести», то есть конфискованные имения и связанные с ними титулы. Решающим шагом в восхождении Алена стало пожалование ему почетного титула Ричмонд, с правом на владение не менее чем 199 поместьями. Ален немедленно приступил к строительству Ричмондского замка в стратегически выгодном и удобном для обороны месте. Замок стал символическим центром его владений. В последующие годы число владений продолжало расти, главным образом благодаря умению Алена становиться на сторону победителя во время частых восстаний против Вильгельма и его преемника, Вильгельма II. К 1080-м годам Ален Руфус стал, несомненно, одним из самых богатых людей в Англии. Согласно оценке, к которой следует относиться только как к ориентировочной, если учесть неизбежную неполноту имеющихся исторических сведений, доходы от его громадных земельных владений, возможно, составляли около 7,3 % от всего чистого национального дохода Англии того времени; Алена, по всей вероятности, можно считать самым богатым человеком, когда-либо жившим в Великобритании (монархи не подлежат включению в рейтинги такого рода). Важно отметить, что еще несколько сподвижников Вильгельма Завоевателя, бывших с ним с самого начала, значатся в недавно составленном списке богатейших людей Великобритании за все время ее существования7.

Пример с Аленом Руфусом позволяет прояснить важный момент: не все богатые и сверхбогатые представители дворянства получали свои состояния по наследству. Ален родился дворянином, но если рассмотреть более ранние времена, то можно отыскать период, когда система дворянского землевладения еще только складывалась. Знать в континентальной Европе существовала уже во времена Древнего Рима, поскольку патриции, которые предположительно были потомками небольшого числа семейств первопоселенцев (чье высокое положение, очевидно, передавалось по наследству) и которые в ранней Римской республике монополизировали государственные должности, подходят под наше определение дворянства8. Интересно, что латинское слово nobilitas («знать», «благородное сословие», «знатность», «благородство»), от которого происходит английское nobility («дворянство»), относилось к новой группе аристократии, формировавшейся в Риме с конца IV века до н. э. Она становилась все более могущественной в конце Римской республики и затем в Римской империи и всегда была гораздо более открытой по сравнению с патрициями для новых людей, не принадлежавших к ней по рождению9.