Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

– Мэри, – Гриффитс подошёл к ней сзади.

Она ответила, не оборачиваясь:

– Слушаю вас, капитан.

– Вы расстроены?

– Чем? С чего вы взяли?

– Мне показалось, что у вас такой опечаленный вид. Быть может, вы рассчитывали на бо́льшую часть добычи? Но смею вас уверить, четыре процента – это в абсолютном значении неплохая сумма…

– Послушайте, Гриффитс, – она повернула к нему голову, – я не заглядываю в ваш карман.

– Простите ради бога, мисс Дэлилай. Вообще-то, я вовсе не об этом хотел поговорить. Мне нужно…

– Вы опять за старое? – Мэри отвернулась и снова устремила взор на тёмный берег. – Я очень благодарна вам, Гриффитс, за то, что вы сегодня… уже вчера, точнее… там, в таверне, заступились за мою честь. Но только не надо делать из этого далеко идущие выводы.

– Мэри, просто я хочу… – он попытался обнять её за плечи.

– Я знаю, что вы хотите, Гриффитс! – девушка, передёрнув плечами, отстранилась и, повернувшись к капитану лицом, посмотрела ему в глаза. – Если вам так не даёт покоя ваша плоть, плывите на берег и сходите в бордель, в конце концов! Или обратитесь со своими желаниями к Олуэн, она их с удовольствием удовлетворит.

– Мэри, вы не так меня поняли…

– Так, так! – мисс Дэлилай повернулась и ушла в свою каюту.

На следующий день команду «Кассиопеи» отпустили на берег. Вернуться им было суждено под начало уже другого хозяина и капитана. Эмили в сопровождении Холлиса оформила необходимые бумаги у нотариуса, а Гриффитс, Уолтерс и Мэтью с оставшимися на вахте тремя матросами подогнали фрегат к двухмачтовой шхуне «Наяда», судну капитана Милфорда. Туда перегрузили личные вещи бывшего командного состава и пассажиров. На «Кассиопею» прибыл её новый владелец и он же капитан Роберт Дейк. А на рассвете следующего дня «Наяда» в сопровождении трёх шлюпов – для защиты корабля от флибустьеров – взяла курс на Британские острова. Шлюпы сопровождали судно почти восемьсот миль, потом повернули обратно – дальше береговые братья не заплывали. Теперь опасаться можно было лишь тайфуна или французского корсара, но, к счастью, ни того, ни другого нашим героям не встретилось – все шесть недель пути до Туманного Альбиона прошли без происшествий.

Часть вторая. Любовь и розы

Глава 1

Винсент Гриффитс по утрам вставал поздно. Он любил, проснувшись, поваляться в постели, медленно расставаясь с блаженным чувством уходящего сна. Поднявшись, наконец, с кровати, он в качестве физзарядки помахал руками, потом снял со стены шпагу из коллекции оружия, раза три взмахнул ею, со свистом рассекая воздух, и сделал несколько выпадов в сторону воображаемого противника. Всё это он проделывал скорее для очистки совести, нежели для укрепления физической формы. Убрав шпагу на место, он оделся, не вызывая слугу, прошёл в кабинет и позвонил в колокольчик, чтобы ему принесли завтрак. Это тоже была одна из его привычек – завтракать в рабочем кабинете.

В ожидании завтрака он обыкновенно не садился за стол, а прохаживался взад-вперёд по кабинету. Минут через десять с подносом в руках в комнату вошла молоденькая горничная в тёмно-вишнёвом платье и в маленьком белом кружевном переднике. Гриффитс перестал ходить и остановился, скрестив руки, футах[32] в трёх от огромного глобуса, стоявшего посреди кабинета. Проходя между Гриффитсом и глобусом, горничная нарочито слегка задела его бедром. Не глобус, хозяина.

– Пожалуйста, сэр, ваш завтрак, – девушка поставила поднос на письменный стол и долгим вопросительным взглядом посмотрела на Гриффитса.

– Спасибо, Бетти, – поблагодарил тот. – Ступайте, занимайтесь своими делами.

Бетти пожала плечами, вздёрнула носик, и грациозной походкой быстро направилась к двери, увлекая за собой волну ветерка. Лица Гриффитса коснулся этот ветерок, в котором чувствовался запах её волос и юного девичьего тела. Он едва удержался от желания шлёпнуть пониже спинки это очаровательное существо.

Бетти и впрямь была прекрасное юное создание и постоянно строила глазки своему господину, но Гриффитс не имел привычки заводить шашни с прислугой, поэтому, как ни велико было его желание, никаких вольностей по отношению к этой девушке он никогда себе не позволял и не позволит. Хотя…

– Бетти! – задержал он её.

Юная горничная остановилась в дверях и выжидающе посмотрела на хозяина. Поймав её взгляд, Гриффитс опустил глаза. Нет, не будет он морочить голову этой девочке. Он любит только одну женщину на свете, только одну! И будет ей верен, даже несмотря на то, что много лет не может добиться от неё взаимности. Конечно, взрослому мужчине в расцвете сил тяжело хранить состояние абсолютной верности, особенно, когда объект искренней любви постоянно посылает тебя ко всем чертям. Но для развлечений и плотских утех существуют дамы его круга, не помышляющие втайне стать миссис Гриффитс. А в том, что Бетти вынашивает такие планы, бывший капитан «Кассиопеи» не сомневался.

– Будьте добры, Бетти, передайте кучеру, чтобы он готовил лошадей. Я после завтрака сразу поеду в контору.

Он сел за стол и пододвинул к себе поднос.

– Хорошо, сэр, – Бетти делано улыбнулась и вышла из кабинета.

Закрыв за собой дверь, она тяжело вздохнула. Уже скоро год, как она работает в этом доме. И догадки Гриффитса были небеспочвенны – всё это время она томилась ожиданием, что когда-нибудь, наконец, хозяин сделает ей предложение. А он всё не делает и не делает.

«Ну и дурак, – бормотала про себя Бетти, удаляясь от кабинета. – Мотается чуть ли не каждую неделю к этой дуре мисс Дэлилай. Ну конечно, она – леди, баронесса, она из дворянского рода. А сам-то он, господи, разве что состоятельный. Да ещё разбогател каким-то тёмным