Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

Глава 2

Друзья расстались у конторы Гриффитса. Холлис зашагал по улице, его путь лежал к Мэтью, который жил неподалёку. Он отказался от предложения подвезти его и сказал, что пешая прогулка ему не повредит. А Гриффитс, расставшись с Холлисом, дождался, пока тот скроется за углом, повернул лошадей и поехал к Эмили.

Дом леди Эмили стоял недалеко от берега моря. Фасадом он выходил на улицу. Возле дома рос вековой вяз с раскидистой кроной, почти упиравшейся в окна своими ветвями. Экономка постоянно намекала Эмили, что этот вяз давно следует спилить – он загораживает свет и даже днём приходится зажигать свечи. Эмили с ней категорически не соглашалась, мотивируя тем, что это память о её покойном муже, кроме того, вяз придаёт ей творческое вдохновение, и вообще – природу надо беречь. По другую сторону дома из окон открывался морской пейзаж с молом, уходящим далеко в море. С одной стороны мола находилась старая заброшенная пристань, а с другой раскинулся обширный песчаный пляж, плавно переходящий в дюны.

Дверь Гриффитсу открыла экономка, сухопарая, плоская как доска женщина лет сорока. Она проводила его к хозяйке.

– Здравствуй, Эмми, – Винсент вошёл в гостиную, поцеловал сестру в щёку и тут же принялся выкладывать новости: – Я только что разговаривал с Холом. Ты представляешь, он предлагает вновь стать «морскими псами».

– Тише ты, нас могут подслушать слуги. Пойдём в мою мастерскую.

Они поднялись по винтовой лестнице в мансарду, где располагалась мастерская Эмили. В свободное время, а свободного времени у неё было предостаточно, Эмили занималась живописью. В мастерской царил творческий беспорядок. На полу валялись пузырьки с красками. На мольберте стояла неоконченная картина, накрытая куском ткани. Стены были оклеены листками бумаги с рисунками и эскизами, а стол был завален палитрами, кистями, шпателями и обрезками багета.

– Он предложил тебе снова заняться морским грабежом? – плотно затворив дверь, спросила Эмили.

– Да.

– И ты, конечно же, согласился.

– Ну… нет. Не совсем. Но он…

– И правильно. Мне что-то не нравится последнее время Оскар. Он очень сильно изменился. Слишком возомнил о себе, а других ни в грош не ставит. А после того, как у него закрутился роман с Мэри…

– Что? У Мэри роман с Холом? – перебил её Гриффитс. – Эмми, да ты в своём уме?! Чтобы Мэри стала любовницей Холлиса! Нет, это невозможно. Скорее, в Англии не будет туманов. Уж если она от меня нос воротит…

– Винни, ты плохо знаешь женщин.

– Возможно. Душа женщины и в самом деле для меня – потёмки, но… Боже мой, Оскар и Мэри!..

– А, впрочем, может, мне так показалось. Нет-нет, не принимай близко к сердцу, скорее всего, я ошиблась. Да, мне так показалось. А что ты там начал говорить, я тебя перебила. Ты отказался от пиратской вылазки и…

– Он предложил распилить Посланника. Я, кстати, поддержал эту идею.

– Вы оба с ума посходили! Разве можно трогать Посланника Небес?! Это святотатство! В этом камне наверняка заключена гигантская сила. Он хранит нас всех, лишь только пока цел. Но стоит нам его… Господь покарает нас, если мы решимся на это!

– Почему?

– Не знаю. Предчувствие такое. Мне кажется, дух хозяина алмаза всё это время разыскивает камень и следит за его целостностью. Помнишь, по прибытии в Англию с Ямайки мы первым делом отправились в Оксфорд.

– Да, в Бодлианскую библиотеку, чтобы просмотреть подшивки газет за весь 1693 год. Но в газетах писалось об этом очень скудно. Мол, на юге Африки, в копях Капской колонии, найден алмаз огромной величины. Хозяин прииска, не помню уж его имени, отправился с ним в Лондон. Но по дороге в Кейптаун эскорт был перебит, а карета ограблена. И всё, больше об алмазе ничего не говорилось. Очевидно, ограбление совершили испанцы, которых потом потопили мы.

– Всё так. Но только сделали это не испанцы. Хозяин прииска, граф Эйзенвиль, не хотел предавать огласке факт наличия у него самого крупного на земле алмаза. Но слухи об этом всё равно разошлись по всей колонии. Завистников было много. Конечно же, из зависти все начали твердить, что этот алмаз должен стать национальным достоянием. Тогда Эйзенвиль инсценировал ограбление. Он благополучно добрался до испанских земель в Западной Африке с намерением сесть на испанский корабль и отправиться в Америку. Но там он заболел лихорадкой и умер. А перед смертью решил покаяться и написал завещание, в котором велел своим слугам переправить алмаз в Англию, хранить его и преподнести в подарок первой королеве, которая взойдёт на английский престол. Но по дороге в Касабланку на этих слуг напали, ограбили и убили. Очевидно, это и было делом рук тех людей, что плыли на испанском галеоне в Америку. Но и им было суждено умереть. Уже от наших, точнее – от ваших рук. И поверь, это не что иное, как дух графа Эйзенвиля мстит всем, кто встаёт на пути к исполнению его воли!

– Мистика. Короче, чушь собачья. Про алмаз никому ничего неизвестно, его и не видел никто, кроме нас и тех, кто уже на том свете. А ду́хи нематериальны, как они могут мстить живым людям? И вообще, откуда у тебя информация о графе Эйзенвиле, о его завещании и прочее?

Эмили замялась.

– Я… я наводила справки и кое с кем беседовала. Из тех людей, что были в Африке, в Капских колониях восемь-десять лет назад. Конечно, сведения отрывочные и противоречивые, но я их сама сопоставила, систематизировала… Да, кое-что домыслила, но, по-моему, всё было именно так.

Она взяла шпатель и, чтобы не смотреть на брата, стала соскребать засохшую краску с палитры.

– Сейчас на английском троне королева Анна. И мы, Хранители Посланника Небес, должны принять решение исполнить волю графа Эйзенвиля и преподнести её величеству этот подарок. Мы заслужим тем самым почёт и уважение, отпущение грехов и прощение за наши преступные деяния. Перестанем прятаться и заживём со спокойной совестью.

– Эмми, ты говоришь несусветную чушь. Посланник Небес – наша