Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

– Я же сказала: подумаю!

– Ну, думай, думай. Я тебе дело предлагаю. Постелью-то много не заработаешь…

– Идиот! Кактысмеешьсомнойтакразговаривать?!

– Ну хорошо, моя кошечка, больше не буду.

– Я тебе не кошечка! Какая наглость! Честную женщину так оскорблять!

– Ладно, всё! Прости и не грусти. Я думаю, на следующей неделе мы соберёмся все вместе и обсудим. Посланник сейчас у Гриффитса.

– Я знаю. Я его сама год назад передала ему, тем самым облегчив свою душу… Ты не представляешь, какое это мучение – обладать несметным богатством и не иметь возможности им воспользоваться. Словно собаке сунули сахарную косточку и сказали: «Фу, нельзя!» Скольких мне усилий стоило удержаться, чтобы не продать его самой!

По выражению лица Холлиса Олуэн поняла, что сболтнула лишнее, поэтому тут же поправилась:

– То есть найти покупателя. А вопрос о продаже, конечно же, обсудить на общем собрании. А выручку поровну разделить между всеми, нечего на меня так смотреть!

– До того, как Гриффитс передаст алмаз Эмили, – продолжал Холлис, как бы не слушая её, – мы должны решить, что с ним делать дальше.

– А что тут решать-то?! Конечно – продать. Целиком. Самой королеве. А деньги – поделить.

– Умница. Именно это я и хочу предложить сделать.

– А потом мы снова поплывём на пиратском корабле? Как будто бы в морской круиз?

– Да. Только пойдём, а не поплывём. Спокойной ночи!

Выйдя из дома мисс Уордли, Холлис нанял экипаж и поехал к Гриффитсу. Бывший капитан был уже на взводе. Ополовиненная бутылка бренди стояла перед ним на просторном письменном столе. Он предложил Холлису выпить, но от бренди тот отказался, однако намекнул, что был бы не прочь чем-нибудь немножечко подкрепиться, поскольку и на самом деле был сильно голоден. Гриффитс позвал Бетти и попросил принести холодной телятины и хлеба.

– Вам накрыть в столовой? – уточнила горничная.

Она опасливо покосилась на Холлиса, ожидая от него очередной фривольной выходки. Но джентльмен на сей раз был достаточно сдержан, очевидно, за этот напряжённый день он очень устал.

– Не трудись, милая, – произнёс он утомлённым голосом. – Неси всё сюда. Если не затруднит, захвати бутылочку хереса.

Холлис знал, что его друг не любитель церемоний и всяких правил этикета, он редко пользуется большинством помещений своего жилища, а пищу предпочитает принимать в своём уютном рабочем кабинете. Пока горничная выполняла поручение, Гриффитс набил табаком свою любимую трубку, которая помнила ещё шторма и морской солёный ветер, и принялся её раскуривать.

– Какие неприятности? – спросил он, зажав в руке чубук и направляя губами к потолку струю густого дыма.

– Mundus universus exercet histrioniam.

– А на родном языке?

– Весь мир занимается лицедейством. Короче, всё чертовски плохо.

– Никто не хочет продавать алмаз?

– Мнения разделились. Похоже, будет пятьдесят на пятьдесят. Ты был у Эмили?

Воспоминание о визите к сестре в первую очередь пробудило в душе Гриффитса мучительные подозрения: правду ли сказала Эмили о том, что Холлис и Мэри – любовники. На какое-то время он задумался. Надо бы понаблюдать за Оскаром, возможно, он чем-нибудь выдаст себя. Его уже потихоньку начинала одолевать ревность. Если это правда, то Холлис лукавый обманщик.

– Что ты сказал? – рассеянно переспросил он.

– Я спросил: ты разговаривал с Эмили?

Гриффитс опять помялся, размышляя, говорить о визите к сестре или не говорить. Затянувшуюся паузу разрешила Бетти, она принесла еду. Холлис откупорил бутылку и наполнил хересом свой бокал. Он не любил крепкие напитки, предпочитая им хорошее выдержанное вино. Зная пристрастия друга, Гриффитс постоянно держал в запасе бутылку-другую хереса или мадеры. Гриффитс налил себе бренди. Друзья выпили, и Гриффитс принялся нарезать мясо длинным пиратским кинжалом.

– Ты бы ещё саблю взял, – съехидничал Холлис.

А когда шаги Бетти по лестнице за дверью стихли, он повторил свой вопрос ещё раз:

– Так ты был у Эмили?

Гриффитс решил сказать правду.

– Да, был. Она категорически против продажи Посланника. И против затеи с пиратской вылазкой тоже. Она вообще предлагает подарить алмаз королеве. Якобы так завещал человек, который его нашёл. Некто граф Эйзенвиль.

– Чокнутая баба! Ладно, я сам заскочу к ней завтра, – сказал Холлис, уплетая телятину. – Боюсь, её голос будет решающим, постараюсь её уломать. Если она не захочет распиливать камень, тогда пусть хотя бы поможет достать нам корабль, она же влиятельная дама, вдова члена Палаты Лордов. А мы через полгода привезём столько золота, что сможем купить десяток таких камней, как Посланник Небес.

– А Мэри что думает по этому поводу? – спросил, наконец, Гриффитс.

– Мэри? Пока не знаю. Я давно не заезжал к ней.

– Давно? А почему?

– Уж очень долго к ней добираться. Дорога три часа в одну сторону занимает – считай, весь день потерян! А у меня есть и другие дела. Приёмы, рауты. Хотел навестить её в прошедшее воскресенье, но пришлось тащиться в Дорсетшир на званый вечер к барону Готсфилду.

– И когда ты с ней виделся в последний раз?

– Почти месяц назад, когда мы все вместе собирались у тебя. Ты разве забыл? Мы же устраивали здесь пирушку. Не помню, правда, по какому поводу.

– По поводу моего дня рождения. И что, с тех пор ты с Мэри ни разу не встречался?

– Конечно нет.

– Так поехали к ней завтра вместе. Переночуешь у меня, а прямо с утра и поедем.

– Завтра?.. – помялся Холлис. – Вообще-то, я хотел… Ну что ж, завтра так завтра. Кстати, как твои успехи в деле ухаживания за этой красавицей?

– Да никак. Она меня боится! Она от меня шарахается как чёрт от ладана! Но ведь ей и замуж давно пора. И чем я, собственно, не устраиваю её как потенциальный муж?