Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

– Может быть, и есть другой ухажёр… – вполголоса произнёс Холлис.

– Что-что?

– Я говорю, ухажёров тьма, да вот только девицы нонче пошли уж слишком разборчивые. И наша милая Олуэн, кстати, яркий тому пример – дофардыбачилась, так старой девой и останется…

– Там совсем другое.

– Возможно…

– Ладно, пора спать. Завтра надо выехать пораньше. Я прикажу Бетти приготовить для тебя постель в спальне для гостей.

Глава 5

Наутро джентльмены сели в двуколку и вдвоём, без кучера, отправились в Вудшир[41] к леди Мэри Дэлилай. Мэри, пять лет назад став совершеннолетней, вступила в права своего наследства, в списке которого значился и Вудширский пансион благородных девиц «Незабудка». Отстранив от дел свою уже бывшую опекуншу, Мэри установила в пансионе новые порядки и, надо отдать ей должное, проявила при этом завидный энтузиазм и незаурядные способности. Пансион достаточно быстро обрёл необычайную популярность, и не только в родном графстве – знатные родители из Дорсета и Сомерсета привозили сюда своих чад.

Весенний день выдался погожим, безветренным, благоухали цветы, в садах начала распускаться сирень. Каменистая дорога тянулась серпантином вверх, солнце поднялось уже высоко, становилось жарко. Лошади устали и еле плелись. Половину дороги приятели вели неспешную беседу, чтобы занять себя. В основном делились воспоминаниями и болтали о всякой чепухе. Но к середине пути темы для разговоров иссякли. Холлис задремал, привалившись головой к плечу друга.

– Да, – толкнул его локтем Гриффитс. – Совсем забыл тебе рассказать, Хол. Вчера вечером возвращаюсь из конторы и проезжаю мимо порта. А оттуда, как раз в то самое время, выводили под конвоем заключённых – каторжане, в цепях, в кандалах. Все такие грязные, оборванные…

– Ну и? – перебил Холлис, недовольный тем, что ему прервали сон. – Я прекрасно знаю, как выглядят заключённые, что ты мне рассказываешь? Кого-то из них отправят на виселицу, а кому повезёт – на галеры. И что?

Издав громкий зевок, Холлис снова пристроился к плечу Гриффитса.

– Я узнал одного. Это наш боцман с «Кассиопеи». Стало быть, мистер Дейк всё-таки попался властям. Не помогла ему каперская комиссия Жана-Батиста Дюкасси…

– А боцман тебя узнал?! – дремотное состояние тут же покинуло Холлиса, а в его голосе прозвучала тревога.

– Думаю, что нет. Он даже не посмотрел на меня. Ведь он привык меня видеть только в форме морского офицера. А я теперь в штатском, к тому же у меня борода. Да и прошло столько времени…

– Хорошо, если так. Но ведь ты-то его узнал. А если и он всё-таки узнал тебя? За информацию о тебе он может выхлопотать галеры вместо повешенья.

– Пиратская этика требует молчать.

– Когда речь идёт о жизни и смерти, хватаются за любую соломинку.

Наконец они добрались до пансиона, обнесённого высокой металлической оградой. А в сотне ярдов от него стоял особнячок, где жила Мэри. Заехав во двор особнячка, Гриффитс спрыгнул с коляски и передал вожжи конюху, вышедшему из конюшни.

– Распряги лошадей, милейший, и задай им сена, – Гриффитс положил ему в ладонь шесть пенсов. – Мы пробудем здесь часа три или четыре.

Из дверей особнячка вышла женщина лет пятидесяти и, поклонившись, приветливо улыбнулась. Это была миссис Дюк, экономка мисс Дэлилай. Она хорошо знала обоих джентльменов и пригласила их в дом.

– А леди Дэлилай больна, – посетовала экономка.

– С ней что-нибудь серьёзное, миссис Дюк? – с тревогой в голосе спросил Гриффитс.

– О, нет, нет. Просто небольшая простуда. Проходите, она вас примет. Она там, в гостиной.

Мисс Мэри Дэлилай, укрытая пледом, полулежала в кресле перед растопленным – и это несмотря на тёплый весенний день – камином и читала книгу. Она явно была не особенно рада появлению незваных гостей.

– Что-то давно вас не было видно, – с ехидством в голосе обратилась она к Гриффитсу. – Я даже начала волноваться. Какая причина вашего визита на этот раз? Вы привезли приглашение от Мэтью на очередной концерт его эпохальных произведений?

– Нет, не привёз. Просто, узнав о вашем плохом самочувствии, решил вас проведать.

– Да, – подхватил Холлис. – И я заодно!

– Не думаю, что слухи о моей простуде уже успели докатиться до Девоншира, – с улыбкой заметила Мэри. И, посмотрев на Оскара, жеманно добавила: – Но мне это лестно, дорогие друзья!

Гриффитс протянул Мэри букет из нарциссов, которые срезал утром в своём саду. Он обернул их от жары мокрой тканью, чтобы сохранить в дороге, но всё равно цветы уже слегка подвяли.

– Очень мило, – довольно сдержанно сказала Мэри, принимая букет. – Кстати, ваши розы укоренились.

– Какие розы?

– Из того букета, что вы преподнесли мне в конце прошлого лета. Они завяли и осыпались буквально на следующий же день. Я велела миссис Дюк их выкинуть, а она взяла и воткнула их в землю в саду. Теперь на них зелёные листья, можете полюбоваться. Глядишь, летом зацветут.

– Ничего удивительного, – ответил Гриффитс. – Именно так я и размножаю розовые кусты в своём саду. Это называется черенкованием.

– Сэр Гриффитс у нас вообще большой любитель роз, – заметил Холлис.

– Да. И я доверяю им самые сокровенные тайны. В отличие от людей.

Гриффитс и Холлис пробыли у леди Дэлилай, как и предполагали, около четырёх часов. Они испили чаю с клюквенным пирогом и поговорили обо всём, но только не о главном. Вернее, говорил один Холлис. Он изливал такой словесный поток, остановить который просто не представлялось возможным. Мэри уже устала его слушать и украдкой заглядывала в книгу, Гриффитс тупо смотрел в окно и пытался осмыслить, права ли Эмили, что между Мэри и Оскаром есть любовная связь. Получалось, что либо они очень умело маскируются, либо между ними действительно ничего нет. Успокоившись, Гриффитс погрузился в свои собственные размышления. Под