Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

– В детстве, когда мне было холодно, моя мама брала меня к себе под одеяло.

– Мэри, но где я в такой час и в такую непогоду разыщу вашу маму?

– Разве что на вудширском кладбище. Моя мама умерла много лет назад. Это шутка, Гриффитс. Делайте грог.

Она пододвинула кресло к камину и устроилась в нём, протянув к огню озябшие руки. Гриффитс оставил её одну. Когда он вернулся с двумя кружками грога, то застал Мэри стоявшей возле бюро. Она спешно захлопнула дверцу.

– Я проходила мимо, а дверца распахнулась. Винсент, почему ты не запираешь бюро? – она впервые обратилась к нему просто по имени.

– От кого? – удивился Гриффитс, протягивая ей кружку. – Джек сюда не заходит, он всё время в конюшне или во дворе. А Бетти я доверяю, она никогда ничего не возьмёт.

– Кстати, как она?

– Нормально. Справляется. Очень прилежная девушка.

– Она влюблена в тебя.

– Я знаю. Но я не даю ей повода.

– Правда? Это хорошо. Я очень ревнива.

– Мэри, я не могу поверить! Это вправду ты?

– Ну, я, я, кто же ещё?! И перестань удивляться. Прости, я была к тебе несправедлива, а иногда жестока. Но я всегда любила тебя. Я отвергала тебя из любви к тебе же. Мне казалось, что со своим несносным характером я испорчу тебе жизнь. Но вчера я, наконец, поняла, что всё это время была не права. Я провела непростую ночь. Я не смыкала глаз. Я думала, думала, думала. Раз ты меня любишь такой, какая я есть, то просто бесчеловечно мучить тебя дальше…

Голос Мэри дрогнул, глаза её заблестели, в них скапливались слёзы.

– Мэри! – Гриффитс обнял её за плечи и приблизился к её губам, но девушка освободилась от объятий.

– Погоди, не сейчас. Винсент, нам надо принципиально решить один вопрос.

– Конечно, Мэри. Считай, что мы его уже решили. Я согласен. Точнее… прости, я хотел спросить: ты согласна? Это значит, что я официально делаю тебе предложение.

– Спасибо. Но в данный момент я не об этом. Я знаю, что твои финансовые дела плохи. Как ты ни пытаешься скрывать, но, извини, это шито белыми нитками. Если честно, мои дела тоже идут неважно. Но ведь мы уже не в том возрасте, когда счастье может быть в шалаше. Это – во‐первых. А во‐вторых, мне чертовски надоело в Англии. В этой чопорной, старопоряднической Англии. Я хочу в Америку. Ты готов туда отправиться со мной?

– С тобой – хоть на край света!

– Тогда давай уедем. Завтра. И заберём с собой Посланника Небес!

– Как? Одни? А как же…

– А ты что, хочешь захватить с собой Холлиса? Или свою сестричку Эмили? Конечно одни.

– Но ведь Посланник Небес – наша общая собственность, мы должны поделиться со всеми…

– Плевать мне на всех! В этом мире есть только ты и я!

– Мэри, но это непорядочно…

– Послушай, Винсент. Мы имеем такое же право на этот камень, как и другие. Но нам он нужнее. Все остальные – обеспечены. И Уолтерсы, и Мэтью, и твоя сестра Эмили – у всех есть деньги. Ты думаешь, Холлис разорён и беден? Он нагло лжёт, притворяясь нищим. Восемь лет назад, у берегов Ямайки, он получил больше всех. Неужели за такой короткий срок он смог всё растранжирить?

– Нет, Мэри, так нельзя. Надо продать алмаз и поделить деньги поровну. А ведь наши с тобой две восьмые – это целая четверть! Поверь, наши доли составят неплохую сумму, чтобы начать новую жизнь в Америке. В конце концов, я – капитан. Я судостроитель, чёрт меня возьми! Неужели мы не заработаем себе на хлеб?

– Браво, Винсент! Прости, я проверяла тебя. Ты – настоящий друг и честный человек. За это я тебя и люблю.

Мэри обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Он хотел поцеловать её со всей страстью, но девушка снова его отстранила.

– Принеси вина. Ты же видел, я отпустила экипаж, значит, я остаюсь у тебя. У нас впереди сказочная ночь! Я хочу отметить это событие, давай устроим праздник. Начало нашей совместной жизни.

Гриффитс принёс бутылку вина, откупорил её и наполнил два фужера.

– Какое число сегодня? – спросила девушка, принимая из его рук свой бокал.

В это время напольные часы пробили полночь.

– Уже первое мая.

– Путь будет праздник, первое мая. Праздник весны и… короче, наш с тобой праздник.

– Замечательно! А вот в Пруссии в ночь на первое мая отмечают Вальпургиеву ночь. Ведьмы слетаются на шабаш…

– Но мы же не в Пруссии. И я не ведьма.

– Ты – ангел.

Мэри улыбнулась.

– За нас! – она со звоном прикоснулась своим бокалом к бокалу Винсента и, пригубив, поставила на столик. Гриффитс осушил свой фужер залпом до дна. Его уже слегка повело. И от счастья, что здесь, рядом с ним, Мэри, и от выпитого – грог, бренди, вино… Он посмотрел на забрызганное дождём окно, вспомнив о чём-то, рассмеялся.

– Ты что?

– Сегодня… вчера то есть, ко мне в контору приходила Олуэн…

– Так, так, так, – ревнивым голосом произнесла Мэри. – С этого места поподробнее, пожалуйста.

– Она тоже предлагала продать алмаз тайком ото всех.

– Я надеюсь, ты послал её к черту?

– Не так грубо, конечно, но послал.

– Послушай, Винсент, а Посланник Небес у тебя надёжно спрятан?

– Вполне.

– Его никто не может у тебя выкрасть?

– Да кто бы это мог сделать? Гости у меня бывают крайне редко, разве что Оскар иногда заглядывает. А