Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

способом. Дед его был бедный рыцарь, не снискавший ни титулов, ни богатства. Отец тоже прожил всю жизнь бедным джентри, он рано умер и не оставил им с сестрой ни гроша. А сестрица его, миссис Эмили Джоус, – вот, я понимаю, женщина! Вышла замуж за старенького богача да быстренько спровадила его в мир иной. А братец… На верфи работал, потом моряком стал. Говорят, он даже плавал капитаном на корабле и поэтому разбогател, перевозя негров в Америку. Но это всё враньё. Просто он поехал в Африку, в колонии, и случайно наткнулся там на алмазные копи. А вообще, даже странно. О предках нашего хозяина мы, прислуга, знаем больше, чем о нём самом».

Так размышляла Бетти, спускаясь по лестнице и направляясь в конюшню, чтобы передать распоряжение кучеру. Все сведения о хозяине и его семье Бетти почерпнула от поварихи, уволенной несколько месяцев назад. Теперь девушке самой приходилось выполнять её обязанности, правда, за это хозяин увеличил ей жалование.

Зазвонил дверной колокольчик. Бетти открыла парадную дверь. На пороге стоял Оскар Холлис.

– Доброе утро, милорд! – поздоровалась она, приседая.

– Здравствуй, красавица, – ответил вошедший. – Ты сегодня просто как вишенка, так бы и съел!

Он клацнул зубами возле щеки девушки. Бетти зарделась, почти сравнявшись цветом со своим платьем. Холлис был частым гостем в доме Гриффитса, она хорошо его знала, но каждый раз фривольные выходки этого господина вгоняли девушку в краску.

– Мистер Гриффитс у себя в кабинете. Я ему сейчас доложу.

– Не трудись, милая. Занимайся своими делами, я сам. – Холлис направился по лестнице на второй этаж в сторону кабинета.

Гриффитс поставил на поднос чашку кофе, встал из-за стола и шагнул навстречу приятелю, раскинув руки и на ходу дожёвывая сэндвич.

– О, здорово, Хол! Рад видеть тебя! Давно ты не навещал старого друга!

Холлис кивком головы поприветствовал Гриффитса и вытянул вперёд руки, отстраняясь от его объятий.

– Так уж и давно. Ты что, забыл, старый чёрт, что я заезжал к тебе на прошлой неделе?

На «старого чёрта» Гриффитс не обижался. В устах Холлиса подобные прозвища не звучали как оскорбления. Гость остановился возле глобуса, раскрутил его и, рассеянно глядя на мелькающие океаны и континенты, сообщил, что есть очень важный разговор, который не должен слышать никто.

– Да у меня, собственно, в доме нет никого, – простодушно ответил Гриффитс.

– У твоей служанки тоже есть уши.

– Тогда поехали со мной в контору, по дороге и поговорим.

Друзья вышли из дому. Гриффитс сказал кучеру, что тот ему не потребуется, Холлис отпустил свой экипаж, и оба джентльмена сели в двуколку, запряжённую парой вороных коней. Гриффитс взял в руки вожжи и кнут. Время уже близилось к одиннадцати. Стоял конец апреля, день выдался тёплый и безветренный. В садах вовсю бушевала черёмуха и распускалась вишня. Лошади лениво бежали мелкой рысцой по дороге, мощённой гравием.

– Послушай, Гриффитс, какой доход тебе даёт твоя страховая компания? – спросил Холлис приятеля, когда они отъехали на сотню ярдов от дома.

– Ой, лучше не спрашивай, Хол! Смешно сказать, не больше пятисот фунтов в год…

– Маловато.

– Да не то слово, это не доход, а сплошные убытки. Но всё равно это больше, чем приносила судостроительная верфь. Хорошо, что я вовремя её продал, заказов на суда не было совсем.

– Ты знаешь, восемь лет назад, когда мы вернулись в Англию после нашей знаменательной морской прогулки, мы все сделали ужасную глупость. Мы совершенно неправильно поступили с нашими сокровищами.

– Девять.

– Что девять?

– Уже не восемь, а без малого девять лет минуло с тех пор, – у точнил Гриффитс. – Да, ты прав. А как, ты полагаешь, нам следовало распорядиться нашим капиталом?

– В 1694 году открылся Английский банк, а мы проигнорировали это событие. Что нам стоило тогда со своим состоянием вступить в акционеры?! Мы бы сейчас жили спокойно на ренту и горя бы не знали.

– Возможно, ты прав. Но что теперь жалеть о том, что упущено. Как ты там говоришь? Factum est factum?

– Да, что сделано, то сделано. Мы были молоды и неопытны… Errary homanom est[33]. И вот результат. В принципе, было даже не обязательно вкладывать деньги в Английский банк. Имея средства, мы могли бы открыть свой собственный, прямо здесь, в Плимуте…

– Ростовщичество не моя стихия…

– Да при чём здесь это! Банк – не ростовщичество, а кредитно-финансовое учреждение.

– Суть одна.

– Ну почему? Всем известно, чтоб заработать деньги, нужно купить товар, продать его с выгодой, а потом купить новый, но уже в большем количестве. Так? Но деньги – это тоже товар. Деньги-товар-деньги – слишком долго и хлопотно. Деньги-деньги-деньги – вот настоящая формула обогащения. Скажи честно, насколько велик твой капитал?

– Если честно, у меня за душой уже нет ни пенни. Всё съедает дом, жалование слугам, зарплата работникам конторы… Я и так уволил кухарку, экономку и лакея, продал трёх самых лучших лошадей. Кучер исполняет обязанности конюха, а всё хозяйство на плечах бедняжки Бетти.

– Хорошая девочка. Кстати, всё забываю спросить, откуда она у тебя?

– Её рекомендовала Мэри. В прошлом году. Девушка из простой семьи, но хочет поступить к ней в пансион.

– Разве это возможно? Ведь у Мэри пансион для благородных девиц.

– За деньги всё можно. Вот Мэри и прислала её ко мне подзаработать.

– А Мэри не знает, что финансовые дела твои плохи?

– Я стараюсь это скрывать ото всех. Я только с тобой откровенен, для остальных – дела мои процветают. Но ты знаешь, с каждым годом мне всё трудней и трудней удаётся поддерживать имидж респектабельного джентльмена. Скажу тебе честно, Хол, я уже начинаю залезать в долги, и есть вероятность, что скоро наступит час, когда я просто-напросто вылечу в трубу. И час этот уже не так далёк…

– Ты член