Близкие дороги океана - Леонид Викторович Почивалов

Я вспомнил:

Есть ли здесь дельфины? Вряд ли. А если и есть, то не такое сейчас время, чтобы им греть спины. Ветер в Гибралтаре студен и напорист. Обстановка песне не соответствует. Но все равно — песня хорошая. Написал ее довольно известный среди молодежи бард, автор популярных песен под гитару Александр Городницкий. Написал потому, что сам проходил Гибралтарский пролив на научном судне. Сочинение песен, можно сказать, хобби Городницкого. Основное его занятие — геофизика, работает кандидат наук Городницкий в Институте океанологии в лаборатории О. Г. Сорохтина.

Прошел час, и вот в низинке между двумя горами на африканском берегу мы увидели небольшой светлостенный городок, несколькими улочками он забирался по склонам двух невысоких гор почти до самых их вершин. «Витязь» подходил к Сеуте, главному и единственному городу крошечной колонии на африканской земле — Испанскому Марокко.

Никаких дел у витязян в этой самой Сеуте нет, зашел сюда «Витязь» для бункерования, как и все другие суда, которые бросают здесь якоря.

Шагнул с трапа на берег. Над моей головой сухо шелестят опушившие берег пальмы, я иду по Африке. Где только не бывал наш «Витязь» во время своих тридцатилетних скитаний по морям-океанам, к каким только берегам не причаливал! И вот теперь он у берега Африки. Перед уходом на покой надо ему проститься и с Африкой.

Сосед «Витязя» по причалу огромный танкер «Херсон». Два советских судна рядом у чужого причала! Естественно, не обойтись без знакомства. Несколько витязян, в том числе и я, во главе с капитаном Соколовым и начальником экспедиции Аксеновым отправились с визитом вежливости к соотечественникам. Как принято, хозяева нас пригласили к столу. Зашел обычный в таком случае разговор: кто, куда и откуда, с какой целью. «Херсон» из Батуми, где приписан. Уходил оттуда в рейс на три недели, но вот в пути уж пятый месяц. И конца рейсу не видно. Зашли в Сеуту за топливом. Отсюда пойдут в Аргентину, потом в Индию, из Индии- в Пакистан... А до Сеуты скитались по просторам Атлантики, Средиземного моря — где только не бывали! Работают на фрахте — кто наймет. Нелегкая доля у скитальцев-моряков. Позавидовали, пошутили, когда узнали, что на борту «Витязя» тридцать женщин — счастливчики витязяне! А у них на «Херсоне» всего одна буфетчица.

Да и время зимне-весеннее, штормовое. Всякое бывало.

Не везло им с погодой в Атлантике в феврале. Недалеко от берегов Португалии попали в жестокий шторм. Десять дней штормовали. Получили сигнал «СОС» с борта греческого судна — треснул на волне корпус. Немедленно пошли к «греку» на выручку. Но раньше подоспело другое советское судно «Руза», подобрало команду к тому времени уже затонувшего греческого сухогруза. Всех спасти не удалось. Спасенные оплакивали погибших. Труд моряка — это риск. Знает моряк, на что идет.

— Да и сейчас погода в Атлантике скверная. По прогнозу новый циклон идет. Так что держитесь, ребята.

— Будем держаться. Другого не дано.

Завтра мы уходим в Атлантику.

ДУХ ПРИКЛЮЧЕНИЙ

Простились с Сеутой уже к вечеру. Не спеша двинулись к Атлантике. Спешить в проливе небезопасно. Много идет судов и встречных и попутных. Быстро стемнело. Где-то впереди за скалами последнего выступающего в пролив мыса Европа село большое зловеще-багровое солнце. И сразу оба берега засветились огнями. Остались за кормой яркие зарева двух городов — Гибралтара и Сеуты, с левого борта проступили во тьме далекие огни Танжера Потом берега Африки стали все более отдаляться, пока не растворились в наступившей африканской ночи окончательно. Лишь какой-то маяк еще долго посылал нам печальные всплески прощального привета. Впереди был океан. Над «Витязем» висели яркие и четкие созвездия — такие можно увидеть только в океане. «Витязь», шедший до сей минуты спокойно и уверенно, вдруг вздрогнул и по-стариковски заскрипел — качнула его первая океанская волна. Мы вошли в Атлантику. Об этом радостно сообщил по судовому радио дежуривший на мостике неутомимый и неизменно бодрый старпом Смагин и добавил, что с сей минуты к нашей зарплате положена добавка — двадцать процентов «океанских», плата за риск и лишения.

Нас пугали идущим с севера циклоном, готовились мы к шторму, но шторм обошел «Витязя» стороной и по спокойным водам Атлантики мы приближались к Лиссабону. Утром 23 марта «Витязь» вошел в широкий, как залив, эстуарий реки Тежу. Перед нами на невысоких холмах лежал большой южный город, в просветах его каменных кварталов густела яркая зелень — весна здесь уже наступила.

На пирсе нас ждала оживленная толпа португальцев. Едва пришвартовались, как по трапу устремились на борт судна десятки людей. Это оказались лиссабонские журналисты. Приход «Витязя» стал здесь событием заметным.

Тут же была организована пресс-конференция. На какие только вопросы не пришлось отвечать нашему начальнику экспедиции. Журналисты знали, что на борту русского судна находятся известные в мире ученые. Вот и пусть разъясняют. Спрашивали не только о «Витязе» и работах витязян Интересовались загадкой «Бермудского треугольника», требовали высказать мнение об НЛО — неопознанных летающих объектах, особенно пристрастно допрашивали профессора Аксенова о проблеме Атлантиды: была ли она, и если была, то где, по мнению руководителей советской экспедиции, находятся ее останки — на дне Атлантики, Средиземного моря или еще где. Мечтали журналисты о сенсации. Но Аксенов их разочаровал. Ничего сенсационного! Мол, сенсациями не занимаемся, мы ученые, интересуемся наукой. Пришли сюда не удивлять кого-то, а встретиться со своими португальскими коллегами и поклониться вашим реликвиям прошлого.

— Значит, вы считаете себя наследниками великих португальских мореплавателей? — спросили Аксенова на пресс-конференции.

— Конечно! Поэтому мы сюда и прибыли. От каравелл Васко да Гама и Колумба до «Витязя» — одна общая нить, связавшая времена и народы, и цель одна: познать и освоить нашу планету Земля.

В устье реки Тежу на плоском берегу стоит памятник Генриху-Мореплавателю. Памятник представляет собой