Близкие дороги океана - Леонид Викторович Почивалов

гости, побывавшие в разные годы на борту нашего судна. В книге записи, сделанные премьер-министрами, знаменитыми учеными, крупными общественными деятелями. В каждой записи— высокая оценка достижений советской океанологии и роли «Витязя».

В сорок девятом рейсе «Витязя» мне довелось присутствовать при любопытной беседе в каюте начальника экспедиции профессора Г. Б. Удинцева. За столом сидели наши и американские ученые, входившие в состав международной экспедиции. Говорили о том, что живности в океане не так уж много, что неправильным было утверждение некоторых специалистов, будто биологические ресурсы океана неисчерпаемы, будто он вскоре станет главным кормильцем человечества. Станет ли? Сидящие за столом сомневались в этом. Биологические запасы моря ныне почти бесконтрольно эксплуатируются. Некоторых рыб уже не встретить. Как спасти океан? И возможно ли?

— Возможно! — сказал тогда участвовавший в беседе известный американский физик профессор Р. Райт. — Но только при условии, что будем действовать сообща. Вот так, как сейчас на «Витязе».

Подлинные научные открытия идут на благо всего человечества. Известный французский океанолог Жан-Мари Перес несколько лет назад опускался в глубоководную котловину в Ионическом море на батискафе «Архимед». Опускался именно в том месте, где была у нас научная станция. Подняв свой батискаф со дна, Перес заявил, что ни малейших признаков жизни на дне не обнаружил. А вот трал «Витязя» извлек со дна хотя и бедную, но довольно разнообразную фауну. Это была полная неожиданность.

Виноградова переживала:

— Встретим в Марселе академика Переса. Как же ему скажем, что он был не прав? А не огорчится ли? Получается, что прибываем в гости к добросердечному хозяину и везем ему вместо подарка пренеприятную для него, ученого, новость.

Ей возражали:

— Ты же знаешь, Нина, Перес — настоящий ученый.

Академик Е. М. Крепс (справа) и доктор наук О. Г. Сорохтин

* * *

Прямо по курсу вырисовывались берега Франции. Они были похожи на декорации, расставленные в трех уровнях: берег, город и горы, встающие за спиной города. Чем ближе подходили к Марселю, тем все явственнее угадывались очертания города.

Евгений Михайлович Крепс прежде бывал в Марселе и теперь охотно давал объяснения: скалистый островок справа и на нем темные прямоугольные очертания крепостных стен — это знаменитый остров Ив со старинным замком на нем, увековеченным в романе Дюма «Граф Монте-Кристо». А в самом городе высокий холм и на нем высокая башня колокольни и поблескивающая тусклым золотом в лучах восхода фигура божьей матери с младенцем на вершине башни — это Нотр-Дам де ля Гард — божья матерь-заступница, покровительница моряков. Крепс очень рекомендует нам, морским скитальцам, побывать в этом храме — интересно!

Из-за гор вышло солнце. Приморские Альпы... Я вспомнил о Бунине. Где-то в этих Альпах он проводил последние годы своей жизни, а недалеко' отсюда, в Ницце, похоронен Герцен.

* * *

Пять дней в Марселе. Заход этот, как и все предстоящие, не для туристских прогулок. В своем последнем рейсе «Витязь» с визитами вежливости должен навестить порты тех европейских стран, которые внесли наиболее заметный вклад в исследования Мирового океана — от давних времен до сегодняшнего дня. Ясно, Францию не минуешь. У наших океанологов с французскими коллегами связи давние. К встречам с ними готовились заранее. Подбирали научные книги и рефераты для обмена, биологические экспонаты для подарков. Женщины хлопотали в кают-компании и буфете, готовили угощения, предстояли встречи с французскими учеными и на борту «Витязя».

Первыми на борт нашего судна, едва оно пришвартовалось в Марсельском порту, приехали местные журналисты. В кают-компании руководитель нашей экспедиции профессор А. А. Аксенов без устали отвечал на вопросы. Приятно было сознавать, что наш «Витязь» здесь знают, относятся к нему с уважением.

Мы поднялись на холм, который венчал храм с мадонной на его вершине. Отсюда открывался прекрасный вид на большой южный город: на бухту со стоящими плотно судами, на острова в заливе, на далекий маяк, торчащий карандашом из воды, почти на границе бухты и моря, на уходящий в море большой белый корабль, похожий на утюг. Около бухты возвышались кварталы старой части города, они были почти одинакового роста и их красноватые черепичные крыши, прилегающие плотно друг к другу, сливаясь воедино, напоминали мощный панцирь, защищающий город сверху.

Зашли в церковь, главнейшую достопримечательность города. Высокие, уходящие в невообразимую высь готические своды главного зала, скромный клирос, темные, до блеска отполированные телами прихожан дубовые скамьи... Удивительный храм! Монумент человеческой скорби. На стенах мраморные плиты с именами погибших моряков, картины, изображающие корабли — от старинных парусных до современных. На некоторых запечатлен момент самый драматический — судно на рифах. Со стен свисают на шнурках деревянные модели судов, тоже различных эпох. Неужели все они погибли? Не по себе становится от этого сознания. Возле распятия множество горящих плошек — и каждая по загубленной моряцкой душе. Дрожит под сводами печальная мелодия, будто просачивается сквозь холодные стены храма.

Я вспомнил передачу радиостанции «Атлантика»: четыреста кораблей погибает в год в мире, тысячи и тысячи моряков... Вспомнил свой прошлый рейс на «Витязе» и похороны по морскому обычаю в открытом океане — мы прощались с нашим товарищем Глебовым, погибшим на палубе в результате несчастного случая во время проведения научного эксперимента. На экспедиционных судах, которые скитаются подальше от обжитых краев, риск увеличивается. И не один раз витязяне смотрели в глаза смертельной опасности. Море всегда зовет к себе сердца отважных, но не всегда возвращает их назад.

* * *

Приехал на «Витязь» молодой энергичный человек— консул из советского генерального консульства в Марселе. Рассказал нам о научных связях, которые установились между нашей страной и южными провинциями Франции. Рассказывал с гордостью: в расширении этих связей немалые усилия и генконсульства. Уже твердо определилось сотрудничество СССР и юга Франции в исследованиях по освоению космического пространства, проведено несколько совместных экспериментов на борту космической станции «Салют-6», действовала совместно разработанная аппаратура на борту «Венеры-11» и «Венеры-12». Ведут активные связи Марсельская лаборатория космической астрономии и Крымская астрофизическая обсерватория АН СССР. Важным нашим партнером стала компания «Комэкс», которая проводит глубоководные исследования и работы. И уж, конечно, нельзя не сказать о давней дружбе советских океанологов с океанологической станцией Андум в Марселе, которую возглавляет академик Жан-Мари Перес.

Когда «Витязь» ошвартовался в