Близкие дороги океана - Леонид Викторович Почивалов

сами рыбы. А их мозг. Чтобы понять эволюцию человеческого мозга, нужно исследовать все этапы развития — от червей и насекомых до позвоночных. Наиболее многочисленный класс позвоночных — рыбы, обитающие в самых разнообразных условиях. Какие химические механизмы живой клетки помогают рыбам приспосабливаться к этим условиям? В поисках ответов на подобные вопросы и отправлялся Крепс в свои путешествия на экспедиционных судах. Исследования эти сложны, долгосрочны, но в конечном счете ведут к лучшему пониманию живого мира и высшего его представителя — человека.

Этим перспективным направлением в науке Е. М. Крепс увлекся еще в юности, когда работал под руководством академика И. П. Павлова, а затем в сотрудничестве со своим другим выдающимся учителем — академиком Л. А. Орбели. В последующие годы молодой, энергичный и одаренный исследователь добился того, что новое направление — эволюционная физиология и биохимия, — которое он основал и возглавил, было оценено и признано повсюду.

Уже с первых дней нашего рейса и молодые ученые, и молодой экипаж судна относятся к академику как к товарищу по экспедиции. Прост в общении, неизменно ко всем доброжелателен. Не ранги и звания, а прежде всего сам человек заслуживает уважения. У Крепса жизненное кредо: «Хорош для всех не будешь, но надо стремиться к тому, чтобы недовольных тобой было как можно меньше». К нему неизменно тянутся люди. С удовольствием его слушают. За годы своей большой жизни встречался со многими выдающимися людьми.

В Петрограде на международной конференции по освоению Арктики ему посчастливилось общаться с Нансеном. Во Владивостоке — с Амундсеном, стал добровольным переводчиком великого путешественника, когда тот сошел на советский берег.

Был знаком с Горьким. Но с особым воодушевлением рассказывает о Павлове — о его принципиальности, научной честности, обязательности, заботливом отношении к людям. И о высоком патриотизме великого ученого, который ни за какие посулы не захотел оставить Родину и в суровые годы шел на все лишения ради науки и служения народу. Это производило особенное впечатление на павловских учеников. Нетрудно предположить, что от своего учителя Евгений Михайлович получил в наследство не только научные, но и нравственные богатства. Многие обязаны Е. М. Крепсу поддержкой, помощью, защитой в трудный момент, добрым советом.

Рассказывал, что в молодости случайно определил судьбу будущего героя-папанинца, будущего академика и министра, основателя Института океанологии, создателя «Витязя» Петра Петровича Ширшова. Тот еще учился, а Крепс уже был профессором. Ширшов переживал период жизненных неудач, они могли его сбить с избранного пути, разлучить с учебой. И вот Крепс, зная о трудностях студента, посоветовал Ширшову определиться в морскую экспедицию по Северному морскому пути, которую тогда как раз формировали Из этой экспедиции Ширшов вернулся с орденом и на всю жизнь связал свою судьбу с морем..

КАК СПАСТИ ОКЕАН

Находимся в самом центре Средиземного моря За вчерашний день только один раз на горизонте обозначилась точечка проходящего мимо судна и тут же исчезла. И вчера, и сегодня за бортом «Витязя» на все четыре стороны голубая пустыня. Кажется, мы не в обжитом европейском море, а где-то в безбрежных просторах Тихого океана Всю ночь на палубах работали наши ученые — «макали» свои приборы — и подтвердили: за бортом не блеснул ни один огонек Даже как-то не по себе Позабыты-позаброшены Таков уж удел исследовательского судна Оно всегда в стороне от проторенных дорог Конечно, где-то на севере или на юге цепочкой, плотно один за другим идут торговые суда по давно проложенным морским трассам. А мы пасемся там, куда суда и не заглядывают.

Однако в этот раз произошло нечто неожиданное. После обеда мы вдруг стали не только свидетелями, но и участниками грандиозного морского представления.

Началось оно с того, что совершенно неожиданно проступили в морской дымке острые очертания небольшого сторожевого корабля. Он явно к нам «принюхивался». Сделал вокруг «Витязя» круг, второй. Озадачился: почему это в центре моря стоит русское судно и ведет какие-то забортные работы. Что-то подозрительно!

Придя к такому выводу, сторожевик быстренько исчез.

— Наверняка отправился звать на помощь зверей покрупней, — сказал капитан, разглядывая корабль в бинокль. — французский! Эти будут действовать деликатнее. Не то что американцы.

Капитан оказался прав. Прошло четверть часа, и в небе обозначился крестик двухмоторного турбовинтового самолета. Он снизился, делая большие круги над морем, дважды прошел вблизи нашего судна. Должно быть, фотографировал.

Прошел час, и в игру вступили главные действующие лица. Совсем неожиданно «Витязь» вдруг оказался в окружении целой эскадры. Корабли появились так внезапно, что казалось, всплыли из морской пучины. Недалеко от нас обозначился сторожевой корабль, в нескольких милях с другого борта из морской дымки проступили стремительные очертания эсминца. С бака к нам приближался еще один корабль серой защитной окраски — военный танкер. А где-то у самого горизонта замаячила грузная махина крейсера. Неужели все они против нашего «Витязя»?

— Товарищи! Сражаться будем до конца! — Андрей Аркадьевич Аксенов оглядел нас, собравшихся на палубе, смеющимися глазами. — Приготовить к бою тралы, геологические трубки, пузырьки с формалином и огнетушители!

Первым вступил в действие сторожевой корабль. Изящно рассекая волну, он приблизился к «Витязю», и с его борта по радиотелефону неведомый человек, вполне прилично говоривший по-русски, поинтересовался:

— Кто вы и что тут делаете?

— Советское научно-исследовательское судно «Витязь», — ответил капитан. — Ведем забортные работы, изучаем фауну моря.

— Фауну? — невидимый наш собеседник озадачился. — И долго ли собираетесь ее здесь изучать?

— Нет! — ответил капитан. — Поднимем трал и отправимся в Марсель. Нас там ждут.

— Кто ждет?

— Французские коллеги.

Некоторое время сторожевик молчал — обрабатывал информацию. Обработал, и в результате на борт «Витязя» поступило со сторожевика вежливое напутствие:

— Счастливого пути!

Во время ужина Андрей Аркадьевич сообщил сидящим в кают-компании, что пришла радиограмма из Неаполя: разрешение на заход нам дали, чиновничья машина наконец сработала. Но, увы, у нас точный график заходов. В Марсель мы должны прийти без опозданий.

— Сегодня мы убедились, что французы к «Витязю» более внимательны, — улыбнулся Аксенов. — Даже эскадру прислали встречать нас. Вот это размах! Поэтому сердца свои отдаем французам.

* * *

У капитана хранится книга посетителей «Витязя», в которой расписывались почетные